Интервью с чемпионами. Хоу Ифань.

Хоу ИФАНЬ: “Хочу быть счастливой и честной перед собой!”

Текст и фото:
Евгений Атаров

Хоу Ифань… Казалось, что в этом году она начала переосмысливать путь, который проделала в шахматах, искать новые цели и подходы, переходить на новый уровень. Ей и старого-то подхода с лихвой хватало, чтобы держать на длинном поводке конкуренток, о чем свидетельствуют результаты разгромного матча с Хампи Конеру и второго Гран-при… Она жаждала чего-то нового. Не потому ли так часто она стала играть с мужчинами?

Китаянка в последнее время соревновалась не столько с соперницами, сколько с самой историей женских шахмат, в которой, исходя из уровня достижений, перед ней оставался последний ориентир — Юдит Полгар. Венгерка никогда не хотела выиграть “младшую” корону. Хоу Ифань не побрезговала, а теперь была готова к прыжку.

Возможно ли, что именно это и помешало? Цель представлялась не такой яркой как прежде и она где-то внутренне расслабилась, считая, что одолеет соперниц и так. Хотя нет, конечно так думать она не могла! Скорее уж, виноват суровый климат, при “-20” ей играть еще ни разу не доводилось. Впрочем, не суть важно…  В  конце концов, она выиграла цикл Гран-при.

Китаянка меняется, растет. И не только как шахматистка, а как человек. Она уже далеко не та девочка, которая была на 100% сосредоточена только на шахматной доске, фигурах и для которой окружающего мира как бы не существовало; она познает и радуется, как любая  девушка, которая достигла всего, о чем можно только мечтать: ездит по миру, знакомится с новыми местами и заводит новых друзей. Знаменитая “счастливая” заколка и спортивные костюмы уже давно в прошлом — Хоу Ифань меняет наряды и, прически, как завзятая модница, радует себя и окружающих, дает понять, что она не биоробот, а живой человек.

 Был теплый вечер, в каких-то ста метрах от нас на берег накатывал прибой и будущее казалось безмятежным.

— Это, наверное, глупый вопрос к двукратной чемпионке мира, но осознаешь ли ты себя сильнейшей шахматисткой мира, безусловным первым номером?

—  Сейчас я не чувствую какого-то громадного разрыва между собой и остальными. Вижу, как в мире появляются много молодых талантов, которые стремятся становиться все лучше и лучше. Но для меня это только стимул работать дальше с той же отдачей. Мне говорили, что сохранить позиции сложнее, чем завоевать их — в последнее время я чувствую это все более отчетливо…

— Что ты делаешь для того, чтобы сохранить и укрепить свои позиции?

— Как и раньше — много занимаюсь. Я понимаю, что ничто просто так не дается, и с каждым днем хочу улучшать свою игру, искать что-то новое, учиться. Я все так же сфокусирована на шахматах, на своих ощущениях, и пока я получаю удовольствие от игры — все в порядке. Если я почувствую, что что-то не так, то буду думать, что мне надо изменить в своем подходе к шахматам. Пока что мне все нравится.

— Считаешь, женщины постепенно начинают играть сильнее?

— Да, это естественный процесс. Мужчины тоже стали играть сильнее, чем раньше. Многое оказывает влияние на игру, в том числе использование компьютеров.

— Сколько часов в день ты обычно уделяешь занятиям шахматам?

— До недавнего времени — часа четыре в день. Когда готовлюсь к ответственным турнирам — больше. В выходные я не делаю вообще ничего, надо отдыхать.

— “До недавнего времени”? В твоей жизни что-то изменилось?

— Начиная с сентября я пошла учиться в университет. Это отнимает у меня время. Но стараюсь не запускать себя, необходимый объем шахмат я получаю.

— Как восприняли тренеры твое желание пойти учиться?

— С пониманием.

— Не пытались тебя отговорить, сказать, что это может навредить твоей карьере, дальнейшему росту в шахматах…

— Нет, они видят, что это не сказывается на моей ответственности.

— А ты сама как чувствуешь?

— Я пока не знаю. Стараюсь получать удовольствие от всего, что делаю — и когда сажусь за доску, и когда хожу заниматься в университет.

— Какую профессию для себя выбрала?

— Я изучаю международные отношения.

— Нравится?

— Да, эта тема занимала меня довольно давно…

— Думаешь заняться этим в будущем или это больше “для общего развития”?

— Пока не знаю. Посмотрим. Я собираюсь играть в шахматы долго.

— И успешно?

— Надеюсь.

— Тебя устроит роль второй-третьей в шахматах или только первой?

— Я не задумывалась об этом. Я достаточно рано вырвалась вперед и не успела еще почувствовать, каково это — проигрывать и понимать, что… не можешь превзойти соперницу. На знаю, что это за чувство. И не хочу узнавать это.

— Как бы ты сформулировала свою цель в шахматах?

— Глобально? Хм… Как я уже говорила, я была слишком мала, чтобы думать об этом в свое время — просто играла. Сейчас? Мне хочется совершенствоваться, поднимать свой рейтинг. Возможно, как можно дольше оставаться чемпионкой мира… Думаю, у меня впереди много турниров — и среди женщин, и среди мужчин. Я хочу показывать в них высокие результаты. Не знаю… У меня никогда не было какой-то особенной мечты в шахматах. Во всяком случае, те что были — уже сбылись.

— Многие талантливые дети, которые потратили свое детство на достижение цели, потом говорят, что лишились чего-то очень важного. Лично у тебя нет сожалений из-за того ты начала заниматься шахматами так рано и так плотно?

— Я бы не сказала, что меня лишили детства… Начала заниматься когда мне было пять с половиной лет, и не могу сказать о себе, что не видела ничего кроме доски и фигур. Я была вполне нормальным ребенком, параллельно занималась тем, что мне нравилось. Мне нравились шашки, я играла на разных музыкальных инструментах. Не могу вспомнить, чтобы меня кто-то заставлял заниматься. Все было в радость.

— Чем ты объясняла свои шахматные успехи, ты — такая талантливая?

— Не знаю. Когда переехала в Пекин в 10-летнем возрасте, тренера хвалили меня, говорили, что у меня талант. Об этом редко когда задумываешься, просто делаешь то, что у тебя хорошо получается — и всë. Но я никогда особо не задавалась этим вопросом.

— Даже когда попала в женскую сборную Китая на олимпиаду? Или когда в 12 лет стала самым юным гроссмейстером в истории шахмат?

— Я ж говорю, когда тебе 10-12 лет, не особенно задумываешься о таких вещах. Я и на первом своем чемпионате мира, когда в 14 лет дошла до финала, не придавала этому какого-то особого значения. Нет, я понимала, как все это здорово, но что со мной происходит что-то особенное…  Не знаю. Я видела, как переживают соперницы, когда играют со мной, но сама ничего такого не чувствовала. Просто играла.

— Может, это и есть главный секрет успеха — не думать об успехе?

— Возможно, так оно и есть. Надо делать, что умеешь.

— Со стороны столь юная профессионализация где-то напоминала гимнасток — они тоже с самого раннего детства работают как проклятые ради результата…

— Нет, это не то. Хочу повторить: да, я работала много, но… это не шло в разрез с моим желанием. Никто меня не мучил и не заставлял — мне это нравилось. Может я и не расстроилась, проиграв в финале, именно из-за того, что была счастлива тем, что достигла очень многого. Для меня самой все это была большая неожиданность.

— Скажи, а сейчас ты любишь шахматы так же сильно, как тогда?

— Всегда было по-разному: и когда я только начинала, и в 14 лет, и в 16, и сейчас. Очень многое зависит от шахматной атмосферы, она постоянно меняется для меня. Когда я была маленькой, это было просто развлечение, интересная задачка… Чуть позже, когда на меня стали обращать внимание, мне очень нравился сам процесс и я была счастлива, когда удавалось выигрывать. Когда стала чемпионкой мира, все стало немного по-другому: мне дали понять, что теперь я — часть шахматного мира, и до конца уже не принадлежу сама себе. Много ответственности, много всего.

— Ты чувствуешь эту чемпионскую ответственность всегда быть первой?

— Да, но но она не мешает мне жить.

— В том плане, что тебе не пришлось ничего менять по отношению к себе?

— Верно.

— А когда ты замечаешь восторженные взгляды, направленные на тебя?

— Что замечаю?!

— Ну, тебя боятся, на тебя хотят быть похожей… Я имею в виду соперниц.

— А… Тут ничего не изменилось. Я не чувствую, что отношение ко мне хоть как-то изменилось за последние годы.  Во всяком случае, моё — не изменилось.

— Часто ли чувствуешь, что соперницы боятся тебя?

— Случается. Но это не влияет на мою игру.

— А чего ждешь, садясь за доску?

— Нового опыта, чего-то особенного. Мне по-прежнему интересно играть!

— Что тебе больше нравится: играть или заниматься шахматами?

— Интересно и то, и то. Но играть, наверное, интересней.

— Когда занимаешься, стараешься как можно чаще “включать” собственную голову или прибегать к помощи компьютера или тренеров?

— Все зависит от ситуации. Но чаще всего пользуюсь всем арсеналом. В последнее время шахматные движки стали очень мощными, и часто проще воспользоваться их подсказкой чем самой рыться в какой-то запутанной позиции… Но, конечно, ждать ответа от машины на любой вопрос не следует. Надо и самой соображать.

— Могла бы сказать о себе, как о “продукте компьютерных шахмат”?

— Нет-нет, я еще не настолько сильна, чтобы играть как компьютер… В моей игре еще достаточно недостатков, с которыми я по мере сил стараюсь бороться.

— Хочешь сказать, что ты стремишься играть как компьютер?

— Хочу сказать, что я стремлюсь играть как можно сильнее.

— Стремишься при этом сохранить какой-то свой индивидуальный стиль?

— Я не уверена, что мы говорим об одном и том же — я стараюсь искать лучший ход в любой позиции. У меня есть какие-то любимые дебютные построение, не больше. Я не стремлюсь всеми силами в эндшпиль, потому что в нем я сильнее соперниц, и не стараюсь в каждой позиции сохранить ферзей. Действую по обстоятельствам.

— Получается, скоро все игроки будут похожи друг на друга?

— Не думаю. Все так или иначе играют по-разному.

— У тебя есть представление об идеальной партии?

— Я ценю в шахматах красоту, необычные идеи…

— Тактика или стратегия?

— И то, и другое.

— А любимый шахматист у тебя есть?

— Какого-то одного — нет.

— Тебе нравится играть против мужчин?

— Да. Партии против них дают много опыта и массу полезной информации обо мне самой. Они играют сильнее женщин, они играют по-разному… Разные стили, разный подход к шахматам. Это очень полезно. В последний год я уже сыграла с мужчинами немало партий, и еще буду… Кроме того, это хороший способ поднять рейтинг. Я все-таки хочу рано или поздно выйти на первое место в женском рейтинг-листе.

— Что ты думаешь в этой связи о Конеру, которую трижды обыгрывала — дважды в “нокаутах”, а потом в матче за корону, но которой все время уступаешь по Эло?

— Я думаю, что она очень сильная шахматистка, которая далеко не сказала своего последнего слова. Она много и успешно играет. Отсюда и ее высокий рейтинг.

— А тебе с мужчинами в последнее время не везет. Особенно с китайскими!

— Вы о чемпионате Китая? (Смеется.) У нас много молодых талантов! Кто ж знал, что они, оказывается, так сильно играют… (На старте того чемпионата Хоу Ифань уступила двум шахматистам, которые заняли два последних места — прим. Е.А.)

— Никогда не приходила в голову идея отказаться от игры с женщинами, как когда-то поступили сестры Полгар? Юдит так до сих пор и не играет с ними…

— Я не разделяю их точку зрения. Для чего сознательно лишать себя возможности играть с женщинами? Играю и с ними, и с мужчинами. Не вижу никаких проблем.

— Разве у женщин можно научиться чему-то новому?

— Учиться можно всегда. Конечно, сильных игроков-мужчин гораздо больше, но не понимаю, почему я должна отказываться от женских турниров. Это мой путь.

— Думала о том, чтобы когда-нибудь сыграть с Юдит Полгар?

— Я уже играла с ней…

— Нет-нет, не просто партию в турнире. Например, матч?

— Если такой шанс вдруг появится, я была бы, конечно, очень рада.

— Считаешь, у тебя были бы шансы в таком матче?

— Никогда не думала, но мне было бы интересно попробовать.

— Какие мысли приходят в голову, когда начинаешь думать о Юдит?

— Не могу сказать, что я делаю это. Но она, конечно, великий игрок! Она — лучшая из женщин, когда-либо игравшая в шахматы. Мне трудно представить, чтобы кто-то, как она когда-то, входила в первую десятку среди мужчин. Мне нравится ее игра, ее подход к шахматам. Вообще, всё, что связано с Юдит, вызывает восхищение!

— Тебе хотелось бы повторить ее путь, может, шагнуть еще дальше?

— Об этом пока рано говорить. Но, конечно, хотелось бы!

— В чем разница между ней и тобой?

— Трудно ответить. У нас много отличий. Я не знаю всех подробностей ее карьеры, но то что знаю — это настоящее чудо… Она очень целеустремленная, отдавала все силы для того, чтобы становиться лучше. Но я тоже прилагаю все силы.

— Как и ты, она показывала блестящие результаты с самого детства…

— Когда вы говорите “как и я”, — я начинаю стесняться… Думаю, мне далеко до ее результатов. Она побила рекорд Фишера, в 18 лет играла на первой доске мужской сборной своей страны на олимпиаде. Да она много еще чего добилась.

— Но при этом она никогда не была чемпионкой мира!

— Она и не пыталась.

— Ты никогда не завидовала ей?

— Как я уже говорила, у меня свой путь. Нас сложно сравнивать еще и потому, что мы из разных поколений, мы играем с разными соперниками и в разные шахматы. В тех шахматах и в сегодняшних совершенно разная атмосфера. Но то, что Юдит еще продолжает свою шахматную карьеру, воодушевляет меня. Мы поборемся.

— То есть невольное сравнение ваших карьер тебя не расстраивает?

— Нет, ничуть.

— После вашей с ней партии, вы не разговаривали?

— Так, перебросились парой фраз о самой партии.

— Юдит не интересовалась вами, не спрашивала чего-нибудь, не давала советов?

— Нет. Со стороны к нашей партии было гораздо больше внимания.

— Если вспоминать тот турнир в Рейкьявике, думаю, куда больше всего внимания было приковано к твоей партии последнего тура против Каруаны!

— Интересная партия. Жаль, что не удалось выиграть…

— И партию, и турнир?

— Конечно.

— Ожидала от себя такого результата в таком сильном опене?

— Хорошим результатам все мы привыкли не удивляться. Мне понравились многие партии из того турнира. Даже жаль, что в итоге упустила первое место.

— Могла бы что-то сравнить с тем результатом?

— Два чемпионата мира, матч против Конеру. Есть, что вспомнить.

— Мы много говорили об удовольствии от игры, от занятий… Насколько это важно для тебя и удается ли тебе по-прежнему получать его от шахмат?

— Это важно. Я испытываю удовольствие когда показываю хорошие результаты. В моменты, когда у меня не идет игра, иногда бывает трудно заставить себя работать с полной выкладкой. Чтобы переломить такие полосы, настроение очень важно.

— Есть кто-то или что-то, что способно поднять тебе настроение?

— Мои друзья, семья…

— Случается, что ты “наедаешься” шахматами?

— Такое у каждого случается, но я не могу вспомнить, чтобы я когда-нибудь жила только шахматами, чтобы они на 100% заполняли меня, мою жизнь. Я никогда еще не доводила себя до ситуации, чтобы не могла смотреть на доску. Может быть, я не работала над шахматами с утра до ночи, мне просто незнакомо это состояние.

— Ты — счастливый человек, если никогда этого не испытывала…

— Спасибо.

— Но при этом ты — чемпионка мира! Скажи, а насколько велика твоя популярность в Китае? Узнают ли тебя на улицах, просят ли автограф, совместное фото?

— Меня знают, но популярностью я бы это не назвала. Шахматы — далеко не самый популярный вид спорта в Китае. Постепенно ситуация становится все лучше, но нам еще далеко до славы олимпийских чемпионов. Вот им действительно трудно.

— Хм… Я помню времена, когда Се Цзюнь после ее победы над Чибурданидзе сразу сказали: или ты ложишься в больницу или едешь в турне по всему Китаю! Правда, 20 лет назад ваша страна не претендовала на общую победу в олимпиаде…

— Нет, сейчас по-другому. Меня радует, что с каждым годом все больше родителей отдают своих детей в шахматные школы, они считают это полезным. Наверное из-за этого у нас в Китае сейчас так много очень талантливых юных шахматистов.

— При этом ты чувствуешь себя “звездой”?

— Я об этом даже не думала… Мне нравится, что я могу рекламировать шахматы и что многие родители совершают свой выбор, глядя на меня, на мои результаты.

— Какой тебе представляется твоя жизнь в обозримой перспективе. К примеру, на следующие десять лет? Будешь продолжать играть, гастролировать…

— Не заглядываю так далеко. У меня более короткие цели, на которых я стараюсь сосредотачиваться. Сейчас, как я уже говорила, это — университет. И шахматы. Эти две вещи поглощают мой интерес. Быть может, вскоре появится что-то еще?

— Ты рада, что шахматы позволяют почувствовать себя свободно по сравнению со многими твоими соотечественниками? Что ты можешь ездить по миру, знакомиться с новыми странами, интересными людьми, зарабатывать деньги, наконец?

— Да, очень. Это одна из главных привилегий, которые предоставили мне шахматы, я благодарна им в полной мере. Мне нравится путешествовать, открывать для себя новые страны, знакомиться с людьми. Как и шахматисты, люди в разных странах во многом отличаются друг от друга — менталитет, привычки, языки, наконец!

— Хочу похвалить твой английский. За исключением Се Цзюнь, не помню, чтобы кто-то еще из китайских шахматисток так хорошо владел бы иностранным языком…

— Ой, вы преувеличиваете. Мой английский еще далек от совершенства.

— Извиняюсь за вопрос, но хотел бы спросить: насколько ты предоставлена сама себе? Можешь самостоятельно принимать решение о том, где будешь играть и за кого, на какой турнир ехать, а на какой — нет. Или это делает федерация?

— Я могу решать эти вопросы самостоятельно… Конечно, я не могу сорваться вдруг и уехать куда-то, да и не хочу. Федерация, как правило, в курсе моих дел, турниров в которых я собираюсь играть. Они мне очень помогают, всегда поддерживают… У меня перед федерацией обязательства по поводу чемпионатов мира, олимпиады и других соревнований, в которых я представляю не только себя, но и Китай.

— Тебе нравится такая ситуация?

— Да, это всех устраивает.

— А ты представляла себя когда-нибудь вне Китая?

— Нет. Это моя страна, я здесь выросла, здесь моя семья, родные… Мне нравится ездить, но так же нравится и возвращаться домой. Я никогда не думала о том, что было бы, если я вдруг поехала когда-нибудь учиться или что-то в этом роде.

— Кстати, ты думала о своей жизни после шахмат? Когда будет семья, дети…

— О, я пока не знаю! Сейчас все это кажется мне таким далеким. Но на будущее, я уверена только в двух вещах — в том, что я хочу быть счастливой и честной перед самой собой. Это — самое главное в жизни. Ну, а остальное уже приложится.

Последнее Хоу Ифань сказала почти на одном дыхании. Улыбнулась и уже стала собираться — через несколько часов ее ждал самолет… 

112 thoughts on “Интервью с чемпионами. Хоу Ифань.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.