Дядюшка

Генна Сосонко

Окончание.     

Душным вечером 26 июля 2004 года я стоял перед дверью дома на улице Перлебергер в районе Тиргартен в Берлине. Рядом с дверью — звонки, над каждым фамилия жильца. Над звонком в квартиру, которую занимает Арнфрид Пагель, табличка с фамилией Крамане. Таня родом из Риги, они вместе вот уже пять лет.

Парадная. Деревянная лестница, квартира на втором этаже. Ошибается думающий, что годы проходят только для него самого, они проходят и для других, и я не стал спрашивать у бывшего бетонного короля, считает ли он по-прежнему, что бессмертен. Ему семьдесят два и он не выглядит моложе своих лет.

Только пристально вглядываясь, можно признать его на портрете тридцатилетней давности, висящим при входе в гостиную между портретами родителей. Аккуратно зачесанные назад, поредевшие седые волосы, очки с толстыми стеклами.

Он слегка хромает – следствие автомобильной катастрофы, в которую Пагель попал несколько дней назад в Лондоне, откуда собирался лететь в Соединенные Штаты. Он отделался ушибами, но полет в Америку пришлось отменить, и Пагель был вынужден вернуться в Берлин.

Он сокрушенно говорит о 750 евро, заплаченных за пропавший билет. За неделю до несостоявшейся поездки Пагель позвонил Альбурту и просил подыскать какую-нибудь гостиницу в Нью-Йорке на несколько дней. Когда американский гроссмейстер предложил ему пару отелей на выбор по цене 250 долларов за ночь, Дядюшка спросил, не знает ли он какой-нибудь другой, долларов на 100, 150…
* * *

Мы разговаривали два дня кряду вечером 26 и 27 июля 2004 года у него дома в Берлине.

Когда после ужина я включил магнитофон, Пагель признался, что хоть и не помнит, когда в последний раз говорил на голландском, предпочитает общаться на этом языке.

Слушая его и прокручивая потом магнитофонную запись, ловил себя на мысли, что весь рассказ Арнфрида Пагеля – это его видение событий и его интерпретация их.

Если я пытался указать на факты, известные мне из личного опыта или из печати, и не соответствующие его рассказу, он только улыбался: «Так думают журналисты», — или – «это ваши сведения, на самом деле все было иначе».

Несмотря на немецкий акцент и время от времени встречающиеся германизмы, язык у него сохранился, и хотя мы соскальзывали порой на английский, он всегда возвращался к голландскому.

«Фамилия Пагель – старинная, она встречается еще в описании знаменитого наводнения 1152 года. Пагели родом из Эгмонта, но один из них поселился в Кольберге, женился на богатой и стал собственником четырех домов. В Кольберге я и родился 1 января 1932 года. Кольберг расположен в Померании, она была тогда частью Германии, а в настоящее время принадлежит Польше; по-польски этот городок называется Колобжег.

Очень хорошо помню Рождество 1937 года, бой церковных часов, страшный мороз. Я получил множество подарков, среди которых были и кубики, из которых можно было строить различные сооружения, скрепляя их раствором.

Через несколько дней мне исполнилось шесть лет и мне подарили комплект шахмат. Эти два подарка во многом определили мое будущее. Я много играл в шахматы с отцом и в своих мечтах был известным гроссмейстером. Но постепенно страсть к игре остыла, год спустя началась война, и было уже не до шахмат.

Войну я помню очень хорошо, помню, как русские вошли в Кольберг – это был март 1945 года. Хотя рвались снаряды, и смерть была  рядом, я просто не понимал насколько это опасно. Чувства страха у меня не было ни тогда, ни на протяжении дальнейшей жизни.

И в детских играх, и во время учебы мне хотелось выделяться; я всегда, всю жизнь был перфекционистом и стремился быть в первых рядах. В жизни, как и в шахматах, я признаю только одно: успех.

У меня обнаружился талант к бегу; тогда на пляже дети вырывали ямки, и я несся вдоль этих ямок, опережая всех. Я был очень хорошим спортсменом и был отобран даже в национальную команду Германии по легкой атлетике. Это было в 1956 году, но в конце концов я не поехал на Олимпиаду в Мельбурн; уже тогда я не особенно придерживался спортивного режима: девушки, сигареты…

Я купил дом в Голландии еще в 72-м году, но поселился в Бергене только в конце семидесятых. В Бергене ведь все знают друг друга, место это имеет особую репутацию в Голландии: миллионеров здесь пруд пруди.

Я был тогда еще относительно молодой человек и был не прочь войти в местное общество. В одном из баров я познакомился с дамой и пообещал, что если она придет ко мне в гости, то сможет принять ванну, наполненную настоящим французским шампанским.

Зная, что местный виноторговец ужасный болтун, я позвонил ему и спросил, сколько бутылок шампанского требуется, чтобы заполнить ванну до краев, так как ожидаю визит дамы. Торговец совершенно опешил, но отвечал, что по его мнению бутылок сто пятьдесят будет достаточно. Так как у него в наличии имелось только пять бутылок французского шампанского, он предложил остаток заменить шипучим вином.

Я заметил, что эта идея не представляется мне правильной, так как шипучее вино плохо действует на женскую кожу, к тому же я обещал даме ванну из настоящего шампанского, а я человек слова. Не прошло и часа, как весь Берген знал об этом разговоре; нашлись и другие любопытные дамы, которые тоже не прочь были узнать, такое ли уж замечательное действие на кожу оказывает французское шампанское, ха-ха-ха…

Ах, уж эти дамы! В молодые годы я был однажды с другом в Кении и мне там не очень понравилось. Завязать знакомство с дамами в Найроби было совершенно невозможно, а с проститутками нам не хотелось иметь дело. Кто-то посоветовал отправиться на рынок и просто купить там женщину. Что мы и сделали. За 400 марок. Это была замечательная покупка, мы с другом занимались с ней не только сексом, и женщина была нам очень благодарна. Уезжая из Найроби, мы продали ее за 200 марок, ха-ха-ха…

Когда я жил в Бергене, я любил выходить по вечерам, — что и говорить, я ведь был ловеласом. Ведь все в этой жизни основано на сексе, и если не будет хорошего секса, то не будет успеха, и вообще ничего не будет. Раньше, для того чтобы выжить, надо было иметь много детей.

Кто мало трахался, был обречен на смерть, потому что когда человек становился старым, некому было позаботиться о нем. Поэтому я решительно против гомосексуализма: тот, кто не хочет размножаться, обречен на вымирание. Сегодня у людей больше денег, и обладающий сексуальной силой, но не имеющий детей, должен выражать свою потенцию в чем-нибудь другом.

Нет, я не религиозный человек, ведь все, что сказано или написано о потусторонней жизни, не подтверждено фактами, потому что оттуда никто еще не возвратился. В жизни, конечно, нет смысла, и каждый должен решить для себя — для чего он живет. Люди хотят жить вечно и не хотят умирать. От природы им дано размножаться и умирать. Так нет, они хотят еще чего-то… Смешные люди.

Я постоянно занимаюсь изобретениями. Так и сейчас я запатентовал идею на одну деталь, поверьте, это будет настоящая революция в производстве машин.

На следующей неделе я собираюсь учредить политическую партию, которая будет называться «Научная партия». Она не будет иметь никакого отношения к политике, хотя, конечно же…

Это будет переворот в политической жизни Германии, совершенно новое течение. Кроме того, я придумал план – я ведь в свое время очень много занимался экономикой — как в один день покончить с безработицей. Как? Да очень просто: нужно взять всю землю, принадлежащую государству, и отдать в аренду населению. После чего вопрос решится сам собой. Я вам потом расскажу подробности, если вам будет интересно…

Я еще здоров и не знаю, что такое усталость. Наверное, это в генах — все в нашей семье обладали отменным здоровьем. У меня столько энергии, что я просто не знаю, как распорядиться этой энергией. Я работаю  каждый день, с раннего утра принимаю заказы, веду переговоры с клиентами.

В моей фирме постоянно работают два человека. Две недели назад мы решили уйти в отпуск, но неожиданно стали поступать заказы, и мы вынуждены были работать целыми днями. Не зря говорят: кто не знает имени Пагеля, тому нечего делать в строительном бизнесе.

Как проходит мой день в Берлине? Я поднимаюсь очень рано и часов с семи-восьми начинаю работать. Я звоню клиентам, они звонят мне, я заключаю контракты, принимаю заказы. Примерно в пять я прекращаю работу и немного отдыхаю. Могу и соснуть полчасика. Вечером я ужинаю. Ем почти всегда только раз в день. С детских лет я приучен не завтракать. Маленьким я мог выбирать между завтраком и возможностью поваляться в постели лишние полчасика, и я всегда предпочитал последнее.
Кофе я сейчас пью довольно редко. Раньше любил сигары, но хорошая сигара требует расслабления — часа, а то и полутора, а для этого у меня нет времени

После ужина пишу стихи. Я сочиняю стихи с тех пор, как себя помню. Мне было шесть лет, когда я написал первое любовное стихотворение моей тогдашней подружке. Она показала его своим родителям, те – моим. Мои родители указали мне на пару грамматических ошибок — ну что можно ожидать от мальчишки в шесть лет….

Конечно, мне проще писать по-немецки, но иногда я пишу и по-голландски. Вот два стихотворения на голландском, одно очень романтическое, другое шуточное. Какое бы вы хотели получить? Оба? Отлично. Хотите я подпишу их..?

Я всегда стремлюсь найти в литературе свой собственный стиль. Не хочу сказать, что чтение других писателей так уж этому мешает, но оно не столь уж важно — ведь можно очень много читать, но в конце концов убеждаешься, что прочел далеко не все…

Если у меня есть настроение, я рисую. В каком стиле? Нет, это не абстрактная живопись, скорее это реалистические изображения, хотя и не фотографии с натуры. Конечно, вы можете посмотреть. Взгляните на эту папку…

Мой любимый художник? Для меня этот вопрос равнозначен вопросу — какой цвет волос у женщины самый красивый: для меня все цвета привлекательны.

Для того же, чтобы дать вам представление о моих художественных предпочтениях, скажу, что я люблю Ван Гога, Тулуз-Лотрека и Гогена. Рембрандт, конечно, очень хорош, хотя слишком много работал со световыми эффектами. В этом нет, разумеется, ничего плохого, но и техника его, и все окружение, в котором он работал, говорят мне мало…

Хотя я играл в шахматы ребенком, серьезно начал играть, когда мне было уже под тридцать и по-настоящему сильным игроком так и не стал. Я не уделял большого внимания теории и старался с первых ходов играть сам.

Мне нравились легкие партии — дома, с гостями, разговорами, шутками за стаканчиком вина — я люблю эту атмосферу. И мне всегда было интересно придумывать комбинации и отыскивать лучший ход, постоянно упражняя мозг.

Когда я обосновался в Бергене, я стал посещать местный клуб и, хотя теорией никогда особенно не занимался, играл довольно прилично. Но в команду меня все равно не брали, поэтому я решил организовать свой собственный клуб. Остальное вы, я полагаю, знаете.

Иногда я играю в шахматы против компьютера. Когда ставлю его на высокий уровень, у меня мало шансов, но чем ниже уровень, тем выше мои шансы; если я очень утомлен, заставляю его играть на самом низком уровне и тогда прибиваю его всегда, ха-ха-ха…

В 1981 году я встречался с Фишером. Это было в Пасадене. Альбурт помог мне с установлением контакта, началась переписка с посредниками Фишера, но дело продвигалось с большим трудом. Неожиданно Фишер сам написал мне и предложил контакт напрямую. Основной целью моей поездки было предложение в следующем сезоне выступать за Королевский клуб.

Первоначально Фишер требовал за встречу сто тысяч, причем, по какой-то только ему самому ведомой причине, в золотых Южноафриканской Республики, но потом согласился на трехчасовую беседу за пятьдесят тысяч долларов.

Я видел Фишера только на фотографиях и сначала даже не узнал: он отрастил бороду и сильно постарел. Хотя у нас была договоренность только на одну встречу, мы виделись и на следующий день, потом еще раз. В итоге я провел в Пасадене едва ли неделю. Люди из его секты были удивлены, что он подпустил кого-то столь близко, но произошло это потому, что я воспринимал его абсолютно серьезно, давал выговориться и слушал самым внимательнейшим образом.

Я быстро понял, что нужно полностью разделять его точку зрения, потому что любая попытка противоречить обречена на неудачу и может положить конец отношениям.

Для того чтобы войти в контакт с ним, нужно провести строгую границу между мистером Фишером и Бобби. Нечего и думать, чтобы войти в контакт с мистером Фишером — все попытки здесь кончатся крахом. Поэтому я ориентировался на Бобби.

Он всегда был абсолютно серьезен и, недоверчивый, все принимал на веру. Когда я стал говорить о своих многочисленных изобретениях и упомянул о машине, на которой можно путешествовать в прошлое, он спросил, нет ли машины, на которой можно переноситься в будущее. Я заверил его, что модель такой машины уже мною разработана, остается только решить проблему возвращения обратно.

Он спрашивал, что я думаю по поводу того, что евреи живут так долго… По его мнению, они могут жить восемьсот лет, даже тысячу. Над такого рода высказываниями ни в коем случае не следовало смеяться: такая наглость могла испортить все дело.

Наши прогулки по городу и походы в рестораны были для меня нелегким испытанием. Его же кондиции были превосходны: обладая характерной раскачивающейся походкой, он ходил очень быстро.

Фишер делал все, чтобы остаться незамеченным: то он резко сворачивал на другую улицу, то мы должны были продираться сквозь какие-то заросли: он был убежден, что его все время кто-то преследует.

В ресторанах он всегда выбирал столик в углу, чтобы держать весь зал под наблюдением. Фишер очень много пил, но только воду. Ел он с очевидным удовольствием и тоже чрезвычайно много. Остававшееся на тарелке, он по-американскому обычаю брал с собой, прося сделать для него doggy bag. У меня создалось впечатление, что у него дома было какое-то животное, думаю, собака.

Мы и в шахматы играли. Легкие партии, без часов. Мне даже удалось выиграть одну из десятка; он зевнул в ней, конечно, но так уж было…

После первой встречи, продолжавшейся несколько часов, пришло время расчета. Я открыл дипломат и выложил на стол пять пачек; в каждой было десять тысяч долларов, как мы и договаривались. Бобби посмотрел на деньги, похлопал меня по плечу, засмеялся и сказал: «Ты хороший парень и ты мне нравишься. Двадцати тысяч будет достаточно», — и отодвинул три пачки в сторону.

Считаю ли я его нормальным? Для начала мы должны условиться, что понимать под определением «нормальный». У каждого человека имеются какие-то отклонения, и у Фишера имеются особенные отклонения. Я сказал бы — суперотклонения. Он, конечно, немного сумасшедший, но сумасшедший с интересными, порой оригинальными идеями. У него свой взгляд на историю, на Гитлера.

Гитлер был, конечно, ужасный человек, но чтобы о нем не говорили, в последовательности ему не откажешь. Своих врагов он просто отправлял в газовые камеры. Поймите, я ни в коем случае не оправдываю его, напротив. Но я говорю о подходе к существу вопроса…

Сделать фотографии Фишера оказалось нелегким делом. Я нанял двух частных детективов, чтобы они следовали за нами по пятам и сфотографировали его, но осуществить это не удалось, так как Фишер все время озирался по сторонам. Приятельница, которая была со мной в Пасадене, забралась в контейнер недалеко от гостиницы и, приподняв крышку, сделала несколько снимков. Потом ей удалось сфотографировать нас обоих на улице. Фишер заметил это — ведь он все время был настороже, но ему даже в голову не пришло, что мы из одной компании. Он думал, что это какой-то выследивший его фотограф из местной газеты.

Нет, этих снимков у меня нет, к сожалению, они сгорели, когда случился пожар на моей фабрике. Вы ведь видели эти фотографии, когда я после Пасадены приехал в Лон Пайн. Фотографии находились в том же альбоме, что и письмо Карпова ко мне. Я виделся с Карповым однажды; это было тоже в 1981 году. Зная, что я увижу Фишера, он просил передать ему привет.

Фишера арестовали? В Японии? В первый раз слышу об этом. Ребенок на Филиппинах? Не может быть. Мы с ним ни разу и не говорили о женщинах, его это просто не интересовало…

Слежу ли я за турнирами в последнее время? Нет, не могу сказать этого. Нет, фамилия Илюмжинов мне ничего не говорит. Поймите, шахматный мир был для меня Королевским клубом, и все лежавшее за его пределами мне было малоинтересно.
Если вы думаете, что я вспоминаю о том времени с сожалением, это не так. Бергенский период был только одним периодом в моей жизни, но он не был более важен, чем другие.

Вы говорите о золотых временах Бергена — поймите, все времена в моей жизни были золотыми, и то время в Бергене только один из таких золотых периодов…

Вот сейчас вы правильно поняли меня: я ничего не хотел бы изменить в своей жизни. Ничего. Я не считаю, что делал ошибки, ведь все, за что бы я ни брался, мне в конечном счете приносило успех.

Могу сказать, что в моей жизни были периоды, которые я не хотел бы повторить, но это не значит, что я испытываю какие-либо сожаления. Мое пребывание в тюрьме в Голландии было несправедливо, совершенно несправедливо. Это было дело о налогах, и в Голландии требовали, чтобы я заплатил налоги за то время, когда жил в Германии, хотя уже в 1981 году я получил голландское гражданство. Я прямо сказал об этом на суде, и прокурор попросту ничего не мог на это возразить…

Что произошло в Англии? Со мной в контакт вошел человек, который хотел открыть представительство в Англии. Когда пришел первый транспорт с грузом, все было в порядке. Потом я поехал в Англию встречать второй транспорт и выяснилось, что мой груз подменен в Голландии: там оказались наркотики. Я ничего этого не знал, я просто попал в ловушку. Меня арестовали…

Был громкий процесс, мне дали четырнадцать лет за торговлю наркотиками в крупных масштабах и еще десять за извлечение прибыли, если бы эта операция увенчалась успехом. Итого – двадцать четыре года.

В тюрьме я провел семь лет. Английская юстиция прекрасно знала, что я невиновен, и это было очень, очень несправедливо. Человеку, организовавшему транспорт с наркотиками, удалось скрыться, позднее его арестовали в Голландии и дали два года условно…

Нет, я не сидел в одиночной камере. Сначала это была камера на четверых, потом на двоих. В основном там были англичане, но попадались и иностранцы. Подавляющее большинство их не было интеллектуалами, их больше привлекали, как бы это сказать, — различные физические упражнения, если вы понимаете, что я имею в виду…

Там не было людей моего уровня, и мне было трудно найти с ними общий язык. Тем не менее, я научился в тюрьме контролировать свои мысли, я бы сказал протоколировать их, поэтому в духовном смысле я не был так уж обделен, и мое время там не было таким уж пропащим.

Я всегда был человеком идеи, тюрьма принесла мне необходимый покой, там я начал интенсивно писать и думать о многих, очень многих вещах, и можно сказать, что время пролетело незаметно. У меня в камере был комплект шахмат, но, к сожалению, там совершенно не было приличных игроков. Неудивительно, что все турниры, а их было что-то около двадцати пяти, я и выиграл, ха-ха…

Да, за время существования Королевского Клуба я видел множество шахматистов из самых разных стран мира. Кто из них произвел на меня самое большое впечатление? Пожалуй, я назвал бы Альбурта. Может быть потому, что он первым из гроссмейстеров начал играть за Королевский клуб, у меня всегда были с ним особые отношения. Правда, в Америке он быстро приобрел болезнь, которая называется «долларитес», если вы понимаете, что я имею в виду, ха-ха-ха…

А как долго вы будете в Берлине? Так коротко? Жаль, а то давайте в четверг вместе в Кольберг поедем, это совсем близко, полтора часа до польской границы, потом еще полтора часа, и мы на месте. У меня там дом, я бываю в Кольберге регулярно и с превеликим удовольствием. Это очень красивое место. Море и люди там очень приятные… Можно ли сказать, что мои поездки в каком-то смысле back to the roots? Пожалуй.

Нет, по-польски я не говорю и из того довоенного времени никого не встречаю, да большинства уже и нет. Дом, в котором я родился и жил до войны, не сохранился, но есть планы постройки другого, на том же самом месте. Если это случится, я продам свой теперешний и перееду в новый, он ближе к морю.

У меня есть проект построить там несколько домов для немецких пенсионеров; брошюры уже напечатаны. Апартаменты из двух-трех комнат и сравнительно недорогие. С Германией это совсем рядом, я уверен, что проект будет иметь большой успех. Вот смотрите, все видно на плане очень хорошо…

Можно и я у вас спрошу кое-что? Вы сказали, что совсем оставили практическую игру. Что же вы делаете? Пишете? И что же вы пишете? О чем, например, будет ваша очередная книга? Есть ли у вас уже план? Хотите я подскажу вам ключ к успеху? Надо писать смешные рассказы. Смешные и доходчивые. Чтобы публике было смешно и понятно. Вот что хочет публика…»

Я вернулся в Амстердам, а несколько дней спустя позвонил в Берлин: в редакции «New in Chess» посчитали, что несколько фотографий героя с кем-нибудь из знаменитостей, предпочтительно с Фишером, могли бы очень оживить повествование.
Пагель был сама любезность. На просьбу о фотографиях Дядюшка отреагировал мгновенно: «Вы же знаете, мои фото с Фишером сгорели, но ведь в редакции фотографии могут легко смонтировать…»
* * *

Несколько лет назад в Голландии была популярна телевизионная программа под названием «Черная овца». Человек, бывший притчей во языцех в сфере политики, коммерции, спорте или любой другой, защищал свою точку зрения перед телевизионной камерой в присутствии публики, придерживающейся зачастую совершенно противоположных взглядов. Страсти частенько накалялись, и температура достигала очень высокого градуса.

Так было и в программе, где роль «черной овцы» была отведена Арнфриду Пагелю. Надо отдать ему должное: хотя Пагель превосходно знал, что его ждет, он без раздумий согласился на предложение голландского телевидения.

В студию пришли многие из тех, кто без зазрения совести пользовался щедростью Пагеля, а теперь обличал его, припоминая нелицеприятные поступки и эскапады бывшего бетонного короля и шахматного мецената, прилюдно беря реванш за унижения и обиды.

Единственным шахматистом, согласившимся принять участие в программе, был Робби Хартох. Он сказал с улыбкой: «Что бы вы ни говорили, не вижу ничего плохого в том, что деньги, которые должны были быть переведены на счет налогового ведомства, получали мы, шахматисты…»

После того как передача закончилась, мне позвонил приятель и стал убеждать, что такой экстравагантный человек, столь неожиданно возникший в мире шахмат и так же внезапно покинувший его, заслуживает того, чтобы о нем написали. Я подумал тогда, что он прав.
* * *

Послесловие. Август 2012 года.  

Бывая в редакции «New in Chess» в Алкмааре,  всякий раз заезжаю в Берген. Это совсем недалеко – каких-нибудь пять километров.

Дорога к морю отсюда одна. Тениcтая, со столетними вязами с обеих сторон, редкой спокойной красоты, она называется Вечная аллея.

Вот огромная вилла под номером шестнадцать.  Однажды видел там его  родителей. Скромно одетая, пожилая супружеская пара пугливо-восторженно смотрела на единственного сына.

Потом пью кофе на террасе «Парк отеля», где всегда останавливались заезжие гроссмейстеры.

Вот сейчас из дверей выйдет Дядюшка в сопровождении ординарцев и оруженосцев. За ним потянутся шахматисты: по машинам! Никакой пощады неприятелю! Сегодня вечером в «Привале охотника» — большой Праздник забоя!

Тишина. Время остановилось. Семья немецких туристов за соседним столиком. Точно такой же белый выстриженный пудель с помпонами на лапах кокетливо оглядывает посетителей кафе. Только маленький мальчик — другой: он весь в электронной игре.

Вдруг откуда-то набежали тучи. Нет, сегодня определенно не пляжная погода.

128 thoughts on “Дядюшка

  1. Excellent goods from you, man. I’ve keep in mind your stuff previous to and you are just too great.
    I actually like what you have got right here,
    certainly like what you are stating and the way during which you are saying it.
    You are making it enjoyable and you continue
    to care for to keep it smart. I can not wait to read much more
    from you. That is really a tremendous web site.

  2. Aw, this was an incredibly nice post. Spending some time and actual effort to generate a great article… but what can I say…
    I put things off a lot and don’t manage to get nearly anything done.

  3. Great post. I was checking continuously this blog and I am impressed!
    Very useful information specifically the last
    part 🙂 I care for such info much. I was looking for this particular info for a long time.
    Thank you and good luck.

  4. Oh my goodness! Awesome article dude! Many thanks, However
    I am encountering difficulties with your RSS. I don’t
    understand the reason why I can’t join it. Is there anybody else having similar RSS problems?
    Anybody who knows the solution can you kindly respond?
    Thanks!!

  5. Unquestionably imagine that that you stated. Your favorite
    reason seemed to be at the net the simplest thing to
    take note of. I say to you, I certainly get irked whilst other people
    consider worries that they plainly don’t recognize
    about. You managed to hit the nail upon the top and outlined
    out the whole thing without having side effect , people can take a signal.
    Will likely be back to get more. Thanks

  6. I am really impressed with your writing talents and also with the layout to your weblog.
    Is this a paid theme or did you customize it yourself?
    Anyway keep up the excellent high quality writing, it is rare
    to look a great weblog like this one today..

  7. Hello, this weekend is good in favor of me, for the reason that
    this moment i am reading this great informative article here at my house.

  8. Hi there! This post could not be written any better!
    Reading through this post reminds me of my old room mate!
    He always kept chatting about this. I will forward this
    write-up to him. Pretty sure he will have a good read.
    Thanks for sharing!

  9. I just like the valuable information you provide to your articles.

    I will bookmark your weblog and check once more right here frequently.

    I’m reasonably sure I will be told many new stuff right here!
    Best of luck for the next!

  10. I have been browsing online more than 4 hours today, yet I never found any interesting article like yours.
    It is pretty worth enough for me. In my opinion, if all web owners and bloggers
    made good content as you did, the internet will be a lot more useful than ever before.

  11. Today, I went to the beachfront with my kids.

    I found a sea shell and gave it to my 4 year old daughter
    and said «You can hear the ocean if you put this to your ear.» She placed the
    shell to her ear and screamed. There was a hermit crab inside and it pinched her ear.
    She never wants to go back! LoL I know this is entirely off topic but I had to tell someone!

  12. Does your site have a contact page? I’m having trouble locating it but,
    I’d like to send you an email. I’ve got some suggestions for your blog you might be interested in hearing.

    Either way, great blog and I look forward to seeing it develop over time.

  13. Howdy! Would you mind if I share your blog with my zynga group?
    There’s a lot of people that I think would really appreciate your content.
    Please let me know. Cheers

  14. It’s really a cool and helpful piece of information. I am happy that you simply shared this useful
    information with us. Please stay us up to date like this.
    Thank you for sharing.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.