Матч Алехин — Боголюбов

После проигрыша матча на первенство мира, согласно Лондонскому соглашению, Капабланка имел право в течение года на матч-реванш. Однако он промедлил с вызовом и Алехина вызвал на матч Ефим Боголюбов. Матч Алехин — Боголюбов игрался на большинство из 30 партий, победителем признавался тот, кто наберет 15,5 очка, при наличии, однако, не менее 6 побед. Независимо от исхода поединка Алехин получал 6 тысяч долларов, Боголюбов — все, что было собрано сверх этой суммы. Эта формулировка, записанная в условиях матча, показывала, что претенденту не удалось собрать те 10 тысяч долларов, которые были необходимы по условиям Лондонского соглашения, и был принят компромиссный вариант, означающий, что, по существу, Боголюбов играл только за титул. Поскольку средства на проведение матча собирались в Германии и Голландии, то и матч игрался в различных городах этих двух стран. Он начался 6 сентября и закончился досрочной победой чемпиона мира в 25-й партии. Окончательный счет поединка 15,5 : 9,5 (+11-5 = 9)

Сейчас изрядно подзабыты события конца двадцатых. А ведь тогда газеты буквально разрывались кричащими заголовками о русской гегемонии в шахматах. Еще бы. Чемпион мира — Алехин, чемпионка мира — Менчик, чемпион ФИДЕ — Боголюбов, чемпион Шахинтерна — Ильин-Женевский! Такой была картина в 1928 году.

Ефим Дмитриевич Боголюбов — обладал исключительным шахматным талантом. Попав после 1914 года заграницу, он там акклиматизировался и всецело отдался шахматному искусству. Первые призы, достигнутые им в Пестьене (1922 г.) и Карлсбаде (1923), не считая многих других турниров, сразу заставили говорить о нем весь шахматный мир. Стиль игры Боголюбова — это соединение комбинационных идей Чигорина с той железной техникой, которую создали Рубинштейн, а позднее Капабланка. В отличие от Алехина, Боголюбов предпочитает маневр комбинации; там, где выступает на доске маневренная игра, фантазия Боголюбова начинает работать с исключительной силой. В самых сложных положениях он находит всегда простой ход, от которого у его противника начинается страшное головокружение. К тому же, Боголюбов едва ли не лучший в мире теоретик. «Чемодан» его вариантов, страшный и губительный, сделался нарицательным в турнирной практике. Обширное и исключительное знание дебютов дает ему возможность без видимого напряжения переигрывать своих противников и получать преимущество, а тогда выступает на смену стальная техника и завершает заслуженную победу. Недаром говорят, что выйти невинным из дебютной стадии, когда играешь с Боголюбовым,- это уже наполовину спасение от преждевременной гибели.

Успех в Бад-Киссигене-1928, где он опередил (пусть беспомощно проиграв личную встречу) Капабланку, побудил Ефима Дмитриевича вызвать на матч Алехина. Результаты этого матча и их поединка пять лет спустя, не оставили сомнений в том, что бороться с лучшими из лучших Ефиму Дмитриевичу не по плечу. Тем не менее, Боголюбов был одной из самых популярных фигур в шахматном мире. Неиссякаемый оптимизм (чего стоит вторая часть знаменитой фразы «я выигрываю черными, потому что я — Боголюбов»), жажда борьбы, богатая фантазия — все это способствовало тому, что еще при жизни его имя обросло множеством слухов и мифов.

Алёхин первым из чемпионов мира провел (10 сентября 1932 — 20 мая 1933) кругосветные шахматные гастроли (США, Мексика, Куба, Гавайские о-ва, Япония, Шанхай, Гонконг, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Новая Зеландия, Цейлон, Египет, Палестина, Италия). Во время них он сыграл 1320 партий (1161 выиграл, 65 проиграл).

В 1934 году новое поколение сильных игроков , включая Решевского, Файна, Кереса, Ботвинника и Флора, претендовали на матч, не оставлял попыток и Капабланка. Однако состоялся матч-реванш Алехин — Боголюбов (именно так требовал называть его Боголюбов, это единственный раз в истории, когда претендент, а не чемпион, заявлял о реванше).

После 17-й партии, сыгранной в Киссингене, разрыв в счете достиг пяти очков: +6 — 1 = 10 в пользу чемпиона мира. Стало ясно, что реванш не состоится. Алехин был сильнее во всех стадиях партии. Он играл более раскрепощенно, был менее привержен на сей раз «цейтнотной болезни». Набрав необходимые для победы 15,5 очка, Алехин вновь досрочно завершил матч и сохранил звание чемпиона мира. Общий счет поединка был в его пользу: 15,5:10,5 (+8 -3 =15).

Как гражданин Германии Боголюбов дважды (в 1929 и 1934) безуспешно оспаривал чемпионский титул. Кто тогда мог предвидеть апокалипсические события последующих двадцати лет? В 1926 году Боголюбов решил окончательно поселиться с семьей в Триберге и получить немецкое гражданство и уехал из СССР. После матча-реванша с Алехиным, Боголюбов, как гражданин Германии принял участие в ряде турниров:

Бад-Наухайм (1935) 1-е;

Штутгарт (1939) 1-е;

Мюнхен (1941) 4-е;

Краков (1941) 3-е;

Мюнхен (1942) 3-е места.

Участник зонального турнира ФИДЕ в Бад-Пирмонт (1951) 7-е место.

Боголюбов был совершенно аполитичен, и всю жизнь для него на первом месте стояли шахматы. Однако после прихода нацистов к власти, у его дочерей возникли проблемы при поступлении в университет, и Боголюбов вступил в национал-социалистическую партию, хотя его «нацистская деятельность», как и прежде, заключалась лишь в игре в шахматах, в том числе и на оккупированных немцами территориях во время Второй мировой войны. Весьма примечательно, что на открытии матча на первенство мира Алехин — Боголюбов было послано приветствие, правда, не самому фюреру, а его министру пропаганды г-ну Геббельсу!

Следует отметить, что к этому (игре в соревнованиях на территории «тысячелетнего рейха») были принуждены и такие известные шахматисты как чемпион мира Алехин, экс-чемпион мира голландец Макс Эйве, замечательный эстонский гроссмейстер Пауль Керес и даже (правда, на короткое время) чемпион СССР 1941 года Игорь Бондаревский и другие. Однако усилиями советской федерации именно Боголюбову было суждено испить горькую чашу санкций до дна: одному из сильнейших шахматистов мира первой половины прошлого века, стопроцентному шахматному профессионалу попросту запретили играть за пределами Германии. Умер Боголюбов 18 июня 1952 года в Триберге, Германия.

Почему Боголюбов покинул СССР?

Международный турнир 1925 года вызвал в Москве шахматный бум. Как отмечал на старте турнира Тартаковер, «такого наплыва посетителей, такого необычайного интереса к нашему искусству нигде и никогда еще не встречалось». Шахматные маэстро дали толчок к мирному сближению между Россией и Западной Европой (да и Америкой!), толчок, основанный на том уважении и даже восхищении, которым проникнут весь цивилизованный мир к шахматному празднику человечества, устроенному в Москве правительством Советской России. Турнир закончился сенсационной победой Боголюбова, опередившего и Ласкера (второе место), и Капабланку (третье).

До 1914 года Боголюбов был подданным Российской империи, а с начала войны оказался интернирован в Германии, там женился, завел семью. В Советский Союз он приехал только в 1924 году и победил в двух чемпионатах страны подряд. Однако постоянным местом его жительства оставалась Германия.

Победа Боголюбова выдвинула его в ряды самых популярных людей молодой Советской страны. Он немедленно был избран в руководящий шахматный орган — в Исполбюро Всесоюзной шахсекции ВСФК. Ему также поручили ответственное и почетное дело — пригласили вести открывшийся шахматный отдел в высшем партийном органе — газете «Правда», и он осуществил несколько выпусков.

А затем, к концу года, Боголюбов вернулся к себе в Триберг и оттуда прислал следующее короткое письмо:

«Триберг, 6 декабря 1926 года.

Сим извещаю Шахсекцию, что я вынужден выйти из советского подданства, о чем я и подаю 12 декабря заявление в представительство СССР в Берлине. Препятствия, на которые мне постоянно приходиться наталкиваться, были бы для моей семьи в дальнейшем безусловно гибельными.

С сов. почтением.

Боголюбов».

Что же подтолкнуло чемпиона СССР на такой резкий шаг? Он в чем-то не поладил с Шахсекцией или с Крыленко? Отнюдь нет. Причина оказалась самой прозаической и носила материальный характер. Исполбюро официально объявило, что оно не возражает против участия Боголюбова в трех турнирах — в Меране, Нью-Йорке и Гаване. Однако в Италии к власти пришел Муссолини, и в визе Боголюбову, как гражданину советской страны, было отказано.

В письме к Крыленко Боголюбов так объясняет свое решение:

«Триберг, 5 декабря 1926 года.

Глубокоуважаемый Николай Васильевич!

Как советский подданный, я не получил визу на въезд в Италию (та же участь, вероятно, постигла и Берлинского). Между тем это был последний шанс вернуть утерянное материальное равновесие. Само собой понятно, что прибегать к помощи шахсекции я не собирался и не мог бы таковой принять, так как СССР — страна бедная.

Так или иначе я, благодаря моему подданству, был в этом году лишен возможности достаточно заработать на содержание моей семьи, несмотря на экономность моей жены.

Заработок, который в этом году для меня окончательно утерян, равняется девяти тысячам рублей. Берлинский турнир дал мне очень мало, а работа над сборником международного турнира в Москве, за которую мне пришлось взяться исключительно из-за принципиальных соображений, принесла мне, конечно, только убыток. Мои дела окончательно пошатнулись. Надежда только, что Нью-Йоркский комитет будет вынужден принять мои условия. Пока что, однако, я не имею возможности выполнить мои долговые обязательства. Я не могу долее скрывать от моей жены, что настал момент выполнить данное ей мною слово: начать заботиться только о моей семье, устранив все встречающиеся к тому препятствия.

Посему я сообщаю Вам, что одновременно с получением этого письма в Москве мною будет подано в Советское представительство (Берлин) заявление о необходимости моего выхода из советского подданства. Каким образом это заявление будет истолковано различными советскими инстанциями, безразлично: никакое оскорбительное толкование не заставит меня реагировать.

Мой выход из советского гражданства будет являться только попыткой упрочить материальное положение моей семьи.

С совершенным почтением,

Ваш преданный Боголюбов».

Это решение чемпиона СССР и одного из сильнейших шахматистов мира не только смазало весь пропагандистский эффект от московского турнира. Оно нанесло ущерб имиджу молодой Советской страны, пошатнуло авторитет шахсекции и лично ее руководителя. Письмо Боголюбова нуждалось в ответе, и он последовал в виде Постановления Исполбюро Всесоюзной шахсекции. Исполбюро констатировало, что, поставив вопрос о своем выходе из гражданства СССР, Боголюбов показал:

«1. Что интересы собственного кармана и личного материального благополучия (хотя никто не мешал ему вернуться в СССР и принести на пользу рабочих масс свои исключительные шахматные дарования и здесь зарабатывать себе необходимые средства к существованию) стоят выше вопросов чести и права именовать себя гражданином первого в мире рабочего социалистического государства.

2. Что связь его с буржуазными мастерами капиталистической Европы оказалась крепче, чем связь с рабочим классом и шахматными организациями СССР.

3. Что, желая на словах, как он не раз заявлял, всяческого процветания шахматного дела в СССР, он на деле предпочел нанести ему прямой политический и культурный ущерб.

4. Что после такого заявления ни о возвращении Боголюбова в СССР, ни тем самым об использовании его дарований на пользу шахматных организаций в СССР не может быть и речи.

Исходя из всего изложенного и считая, что гражданин Боголюбов, пойдя по стопам Алехина, и явившись не первым, а может быть, и не последним ренегатом в этой области, сам поставил себя вне рядов шахматных организаций СССР, Шахсекция постановляет:

1. Лишить гражданина Боголюбова звания шахматного чемпиона СССР.

2. Гражданина Е. Д. Боголюбова из числа членов шахматной организации СССР исключить.

3. Настоящее свое постановление широко опубликовать».

Однако, видимо, этого показалось мало, и в последнем, 24-м номере журнала «„64“ Шахматы и шашки в рабочем клубе» за 1926 год публикуется передовая статья под красноречивым названием «Измена Боголюбова». Конечно, это сказано с некоторым перехлестом. Строго говоря, можно сказать, что Боголюбов не оправдал доверия. Автор статьи, заместитель Крыленко по Исполбюро, С. Левман заканчивает ее весьма самокритично:

«Боголюбов — ярко выраженный тип буржуазного шахматного профессионала, профессионала без традиции, без любви к искусству, профессионала с болезненным самомнением. Несмотря на все эти недостатки, которые мы знали, мы пытались использовать его большое шахматное дарование в интересах нашей работы. Мы ошиблись. В другой раз мы постараемся быть осторожнее».

Заметим, что следующий раз произошел ровно полвека спустя, когда за границей остался шахматист примерно такого же класса В. Корчной. Как и Боголюбову ему удалось сыграть два матча на мировое первенство, но чемпионом мира он тоже не стал.

В отличие от истории с Корчным, поступок Боголюбова не привлек широкого внимания западной шахматной печати. Так, например, английский журнал «Чесс аматер» уделил ему следующие несколько строк: «Сообщают, что Российская Советская шахматная ассоциация лишила Боголюбова, который сейчас находится на гастролях за границей, титула чемпиона Советской России. Причиной этого явилось решение Боголюбова отказаться от советского гражданства, так как это причинило ему неудобство».

А сам Крыленко сделал вывод, что основной упор в работе надо делать на молодежь.

В своем письме к Крыленко Боголюбов писал, что сможет поправить свое финансовое положение, если Нью-Йоркский комитет примет его финансовые условия. Из печати известно, что переговоры затянулись, так как он потребовал экстра-гонорар в 1500 долларов. И в это время сделал крайне неудачный ход — послал каблограмму Капабланке, в которой предложил чемпиону мира вместо «среднего качества турнира» устроить матч на мировое первенство Капабланка — Боголюбов. Об этой каблограмме стало известно организаторам турнира, и они усмотрели в словах Боголюбова желание дискредитировать турнир и даже его сорвать. В результате переговоры были прерваны, Боголюбова заменил Тартаковер. А самому Ефиму Дмитриевичу пришлось ограничиться небольшим турниром в Мюнхене, где он занял только второе место, пропустив вперед польского мастера Д. Пшепюрку.

В 1929 году, подводя итоги матча Алехин — Боголюбов, Г. Левенфиш писал:

«Продолжавшийся 2 месяца матч на мировое первенство закончился. Борьба между представителем Франции Александром Александровичем Алехиным и представителем Германии Ефимом Дмитриевичем Боголюбовым завершилась решительной победой „француза“.

Такова гримаса истории. Два лучших представителя русского шахматного искусства, прямые продолжатели Чигорина, оказались в стане врагов своей родины и сражались, нарядившись в шутовские тоги „знатных иностранцев“. Итак, мы были свидетелями борьбы двух дезертиров. Для Алехина, наследника черноземных поместий и прохоровских мануфактур, бывшего правоведа, тяготение к белоэмигрантскому „раю“ естественно и понятно, но почему по его следам пошел бывший бедный киевский студент, которого еще в 1925 году горячо чествовали советские шахматисты, представляется, на первый взгляд, странным.

Разгадка несложна: мещанство заело. Обосновавшись случайно в мелком немецком городишке Триберге, Боголюбов не смог выбраться из обывательской тины окружающих его трактирщиков и поспешил избавиться от советского паспорта, из-за которого он потерял какую-то сотню марок. И крупный шахматный художник может, очевидно, оказаться с душонкой титулярного советника.

Политически нам чуждые и враждебные, Алехин и Боголюбов тем не менее продолжают оставаться крупнейшими шахматистами нашего времени, и матч между ними является весьма значительным событием с точки зрения шахматного искусства».

Эта статья в свое время очень нравилась Крыленко как пример удачного совмещения политики и шахматного искусства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.