Матч Спасский- Фишер 1972 год. Часть 1.

1957 год. Шахматные издания планеты облетела сенсационная весть: чемпионом Америки по шахматам стал четырнадцатилетний мальчик. Случайность? Невиданный доселе пример акселерации? То было началом блестящей и во многом беспримерной карьеры Роберта Джеймса Фишера.

1958 год. Покорив Новый свет, «мальчик из Бруклина» отправляется завоевывать старый. Межзональный турнир в Портороже — и новая сенсация: пятнадцатилетний шахматист становится гроссмейстером и претендентом. Такого история еще не знала. Не знает, добавим, и по сей день: появились еще более юные гроссмейстеры, но связано это, в основном, с девальвацией самого звания.

1959 год. Претендентский турнир в Бледе показал, что Фишер — едва ли не сильнейший гроссмейстер Запада. Здесь Фишер был очень раздосадован «бестакностью» организаторов. Дело в том, что всем участникам турнира местные фабрики в качестве сувениров подарили образцы своей продукции.

Бенко получил комплект духов.

Талю вручили большую колбасу типа «сервелат».

А Фишеру в качестве памятного подарка был преподнесён в изящной упаковке набор детского мыла!

За Бледом-59 последовал Кюрасао-62 который не принёс Фишеру успеха. Пожалуй, он уже тогда мог на что-то надеяться не сложись исторически такой феномен, как советская шахматная школа. А а в тех условиях отбора победить ему не позволили — преодолеть плотную стенку советских гроссмейстеров было просто физически невозможно! После Кюрасао Фишер громогласно обвинил советских гроссмейстеров в сговоре и заявил, что впредь не будет участвовать в турнирах претендентов.

Протест талантливейшего западного гроссмейстера подействовал незамедлительно: ближайший конгресс ФИДЕ заменил турниры претендентов матчами, и начиная со следующего цикла восьмерка претендентов определяла сильнейшего в поединках по олимпийской системе, что практически исключало возможность сговора участников. Формула самих матчей периодически изменялась, но в основном это были поединки из 12 партий. Система эта для своего времени была очень хороша и трудно припомнить случай, чтобы определившийся по ней претендент вызывал недоверие в шахматном мире. Сторонники длительных матчей на первенство мира часто говорят, что только такие матчи объективно выявляют сильнейшего. С этим доводом трудно согласиться, потому что и сравнительно короткие претендентские матчи неизменно приносили не вызывавшие нареканий спортивные результаты.

Советским это нововведение, разумеется, было не слишком удобно, однако они благоразумно промолчали. А вот Фишер, справедливые требования которого удовлетворили, на старт цикла 1964-1966 годов не вышел. Вероятно, юный американец еще не чувствовал в себе достаточной уверенности, чтобы встретиться в матчах с ведущими советскими гроссмейстерами. Без сомнения, он уже тогда был достойным претендентом, однако ему хотелось побеждать наверняка…

1967 год. Новый цикл борьбы за мировое первенство проходит в тунисском Сусе и Фишер был в числе фаворитов. Но в то время Бобби строго соблюдал еврейские религиозные праздники. Поскольку турнир совпал с оными, судьи пошли навстречу Фишеру, перенеся некоторые его партии. Увидев новое расписание, Роберт возмутился чрезвычайно плотным графиком, и сам назначил себе выходной, не явившись на очередную партию. Естественно, ему засчитали поражение. Фишер в знак протеста покинул турнир.

Понадобились невероятные усилия организаторов, чтобы уговорить Бобби вернуться. Но, сыграв пару партий, он опять пропустил встречу и уехал. Снова начались переговоры, участие в которых принимал даже посол США в Тунисе. Объединенными усилиями удалось уговорить того вернуться. Однако Фишер находился вдалеке от Суса и не успевал на игру. С согласия соперника Бента Ларсена их партию перенесли с 6 на 7 часов вечера. Чтобы Фишер успел к началу, американское посольство выделило свою машину, а в сторону автотрассы вылетел полицейский вертолет, посмотреть, нет ли препятствий для автомобиля с Фишером.

Но ровно в шесть, когда тур уже начался, Бобби позвонил в судейскую коллегию с требованием разрешить ему сыграть пропущенные партии. Переговоры шли почти час. Судьи уступать не собирались, и Фишер, наконец, согласился продолжать турнир. Но просил подождать, поскольку не успевал приехать в течение часа — максимально допустимого времени опоздания.

Но тут уже Ларсен стал в позу, заявив: «Нет! Часы пущены». Так Фишер выбыл из борьбы за шахматную корону, будучи лидером турнира.

К сожалению, это не единичный случай конфликтов гроссмейстера с судьями. Порою поступки не склонного к компромиссам Фишера выглядели странными, но коллеги признавали: именно благодаря его настойчивости удалось добиться, например, запрета на курение в помещении для игры, улучшения освещения и вентиляции. Что касается высоких гонораров, которые запрашивал Фишер, то они были не столь велики на фоне заработков тех же боксеров. «Неужели, познав в детстве нужду, я не имею права хоть сейчас жить так, чтобы не заботиться о завтрашнем дне?!» — говорил Бобби. После Суса Фишер еще «по инерции» побеждает на турнирах в Израиле и Югославии, а затем исчезает на два года.

1969 год. Зональный чемпионат США проходит без Фишера. Неужели он пропустит еще один цикл? С трудом представлялся претендентский цикл без американца. Было мнение допустить Фишера без отбора, поскольку первенство США было для него формальностью (восемь побед из восьми). Но это не нравилось СССР, имевшему большое влияние в ФИДЕ. Наконец, выход нашли: отцепили американского гроссмейстера, место которого занял Фишер.

1970 год. За полгода до межзонального турнира, было намечено провести матч СССР против сборной «мира». Прилетел в Белград и Фишер. Он должен был играть на первой доске. Однако Бент Ларсен выдвинул свои права на первый номер. «За последние годы я завоевал столько призов, сколько Фишер за всю жизнь» — таким был основной аргумент Ларсена. Назревал скандал. И тут Фишер: признал претензии Ларсена обоснованными и уступил. Однако это не спасло «мир». Советская школа вновь взяла верх.

Но именно этот матч стал трамплином для Фишера к шахматной короне. Что это так, Бобби подтвердил уже в четвертьфинальном матче претендентского цикла, в пух и прах 6:0 разгромив Марка Тайманова.

В полуфинале его ждал Ларсен. Датчанин держался самоуверенно, заявляя, что именно он — сильнейший в мире, но матч с Фишером принес Берну горькое разочарование — 0:6.

Впервые в истории появился гроссмейстер, способный уверенно выигрывать у сильнейших конкурентов по несколько партий подряд, независимо от цвета фигур. Со времен Морфи шахматная история не знала столь очевидного превосходства одного шахматиста над современниками.

Все с нетерпением ждали финала претендентов, в котором Фишеру должен был противостоять экс-чемпион мира Тигран Петросян. Сначала соперники обменялись победами. Следующие три партии закончились вничью, причем проходили под диктовку Петросяна. Но уже шестую партию Фишер провел блестяще, впоследствии отметив ее как лучшую из выигранных им в том матче. А затем, одержав еще три победы Фишер завоевал право побороться за чемпионское звание со Спасским.

***

7 февраля 1971 года в Москве было подписано соглашение о проведении матча за мировую шахматную корону в Рейкьявике. Но спустя два дня Фишер отказался признать это соглашение, заявив, что желает играть в Югославии или на американском континенте.

Президент ФИДЕ Макс Эйве принял компромиссное решение: первая половина матча начнется в Белграде 22 июня и 6 августа продолжиться в Рейкьявике. Призовой фонд составит 138 500 американских долларов. Однако вскоре Фишер предъявил дополнительные финансовые требования, а после того, как они были отклонены, заявил, что вообще не будет играть. Возмущённые югославы берут обратно своё предложение, о том же подумывают смущённые исландцы. Положение спас британский банкир Джим Слейтер, выложив дополнительно 130 тысяч долларов.

Но вскоре Фишер снова выдвинул ультиматум. Помимо поборов с телетрансляций и киносъемок он запросил треть суммы от продажи билетов и потребовал сменить главного арбитра. ФИДЕ отказала и в день открытия матча Фишера так и не дождались в Рейкьявике.

По существующим правилам жеребьевка проводится только в присутствии обоих участников. Дабы выйти из этого неловкого положения Эйве переносит ее на полдень следующего дня. Это картины не меняет. Фишер все еще в Нью-Йорке. Официально он ссылается на болезнь и просит перенести начало матча на 4 июля. Неофициальная версия: невыполнение организаторами его финансовых условий.

Эйве и здесь уступает. Тут уже СССР разражается нотой протеста суть которой сводится к следующему: если до 12 часов 4 июля не будут приняты меры по соблюдению правил, Шахматная федерация Союза будет считать матч сорванным.

Это возымело действие и уже утром Фишер прилетел в Исландию. Правда, так и не явился на жеребьевку. Вместо Роберта с доверенностью пришел его секундант. «После утомительного перелета Бобби устал. Сейчас он спит» — объяснил тот отсутствие американца. Эйве признал неявку уважительной.

Тут уже терпение у советской делегации лопает: «Случившегося достаточно, чтобы Спасский прекратил все переговоры и уехал домой. Однако Спасский хочет и готов играть матч, но для того, чтобы это произошло Фишер должен принести извинения; президент ФИДЕ должен осудить претендента и признать, что отсрочив матч на два дня он нарушил правила».

Эйве тут же просит слова и публично кается. Приходится и Бобби смирить гордыню: «Примите извинения за мой неуважительный поступок — отсутствие на церемонии открытия. Дело в том, что я увлекся мелкими спорами о деньгах. Приношу свои извинения».

Все удовлетворены, особенно Спасский, который очень хотел играть. «Я дважды мог красиво уехать из Рейкьявика. На том настаивал спорткомитет. Но я полагал, что должен бороться», вспоминал он потом.

Наконец-то проходит жеребьевка. Право первого хода получает Спасский. Измотанный предшествующими событиями, он просит перенести первую партию на 11 июля. Возражений не последовало.

Спасский начал белыми и искусно использовав помарки Фишера выиграл. Вторая партия была назначена на 13 июля. В 17.00 Спасский занял свое место у столика и арбитр включил часы игравшего белыми Фишера. Прошел час. Бобби так и не явился. Он все это время ругался с киногруппой закупившей право на съемки матча. Арбитр согласно регламенту засчитал ему поражение.

Перед советскими функционерами снова блеснул луч надежды. В тот момент многие полагали, что Спасский имеет моральное право отказаться от продолжения борьбы ввиду неспортивного поведения соперника. Существовала даже вероятность, что в этом случае ФИДЕ дисквалифицирует Фишера, и формально Спасский останется чемпионом.

Так или иначе, советским шахматным функционерам и партийным кураторам шахмат представлялась заманчивая возможность сорвать матч под удобным предлогом, да еще при счете в «свою» пользу. Однако Спасский был неумолим. Он не позволил себе ни одного высказывания против Фишера и, как ни в чем ни бывало, продолжил борьбу.

Высказывалось мнение, что Спасский поступил так исключительно ради денег (в случае срыва матча Спасский, вероятно, не получил бы причитавшуюся ему часть призового фонда). Однако, придерживаясь своей линии поведения, Спасский несомненно терял расположение властей, а привилегии чемпиона мира по шахматам в Советском Союзе стоили немало в сравнении с не столь уж значительным валютным призом в Рейкьявике.

Проглотив горькую пилюлю Фишер потребовал перенести третью партию в отдельное помещение без зрителей. Спасский пренебрег советам не уступать Фишеру. Об этом он потом искренне жалел: «Это было большой психологической ошибкой… Арбитр Лотар Шмидт попросил начинать, а Фишер сказал ему: «Заткнись! Я еще не разобрался с телевизионщиками». Они ставили оборудование, которое не будет шуметь. За это время я потерял настроение и боевой дух. Отрицательное воздействие на меня оказало и то, что получив во второй партии победу за неявку соперника я как бы оказался в долгу».

Беспокойный партнёр, при общении с которым трудно сохранить спокойствие и невозмутимость. Но разве эти черты Фишера не были известны? Излишняя щепетильность Спасского серьезно осложнила ему жизнь. В изоляции он партию проиграл. По признанию самого Спасского, именно тогда в матче произошел перелом. Спасский признаёт: «Различные претензии влияния на меня не оказывали, все, кроме неприезда Фишера на церемонию открытия матча и его неявки на вторую партию».

По ходу матча Спасский убеждается: в несложных по сюжету построениях Фишер особенно искусно борется за инициативу, с лёгкостью находит стратегические ориентиры, с подкупающей чёткостью использует выгоды своей позиции. И Спасский, как это случилось в 8-й партии, жертвует качество за пешку, чтобы, образно говоря, замутить воду. Эта легковесная тактика хладнокровно опровергается Фишером.

Только в период девятого-десятого туров Спасский находит как будто верное оружие: старается навязать Фишеру оригинальные схемы борьбы. Ему удаётся всё чаще получать то лучшие, то значительно лучшие позиции. А как это отражается в таблице? Лишь после 11-й партии в графе Спасского появляется новая единица. А в 12-й, а в остальных? В их исходе закономерного мало, но предоставим описание событий в матче самому Спасскому. О проигранной 13-й, он говорит: «При доигрывании этой партии я неоднократно имел ничью». А вот его суждение о закончившейся вничью 15-й: «Фишер остался без пешки в худшей позиции. Я искал лучший путь и не нашёл.» Почему же так происходит? «Нервной энергии, необходимой для решающего усилия, у меня не хватило».

Как же могут быть истолкованы окончательные результаты матча? Счёт +7 -3 =11 не отвечает, думается, подлинному соотношению сил. Но победа Фишера полностью закономерна. Нужно особо подчеркнуть, что не было в шахматной истории другого случая, чтобы чемпион так корректно и даже доброжелательно относился к претенденту, как Спасский к Фишеру. Хотя на какого еще чемпиона надвигался столь грозный претендент!? Даже когда Фишер начинал «свой» цикл, Спасский неоднократно заявлял, что американец — явление в шахматах экстраординарное и что он непременно должен стать чемпионом мира(??).

***

Фишера встречали в Штатах как национального героя. Президент Никсон даже пригласил его на званый обед, но получил отказ. «Терпеть не могу, чтобы все мне смотрели в рот, когда я жую», — таким был аргумент чемпиона. Впрочем к подобным чудачествам уже привыкли.

В Америке началась «шахматная лихорадка», новорожденных называли Бобби в честь нового чемпиона, с полок сметали шахматные книги. Многомиллионные контракты сыпались со всех сторон — он отвечал отказом. Однажды Фишеру предложили за солидный гонорар рекламировать автомобили. Однако, тщательно изучив авто Бобби отказался от выгодного контракта. Он заявил, что не намерен рекламировать машину, пригодную только для самоубийц.

Еще до получения короны на вопросы, что он будет делать, когда станет чемпионом, Фишер говорил, что будет ездить по миру и играть, играть, играть… Но он перестал выступать. Стал вести жизнь отшельника, крайне редко появляясь на людях.

Став добровольным затворником Фишер чуть не целыми днями играет с электронным соперником, не теряя эмоций и тем самым не приобретая эмоционального заряда — великого шахматного двигателя. Продолжает изучать русский, и, если ему не доставляют в срок советские издания (известно давно, ухудшаются международные отношения — ухудшается и работа международной почты), устраивает скандалы, правда не столь шумные, как в былые времена.

По-прежнему не женат. Внимательно следит за событиями международной шахматной жизни, но комментирует партии для собственного удовлетворения, хорошо запоминая промахи того или иного гроссмейстера (пригодится ли ему это? А может, просто осталась привычка опровергать своим умом чужой ум?). В свое время американский еженедельник «Пипл» писал о Фишере: «Окна в его квартире зашторены, спит он до двенадцати часов дня, по ночам же бодрствует, слушает коротковолновый приемник, читает „Нью-Йорк таймс“ и просматривает обложки случайно попадающихся журналов».

Давно позади судебные тяжбы с журналистом, который не выплатил ему якобы обещанного гонорара за интервью, с дамой, которую он бесцеремонно вытолкал из своей квартиры (та взывала к помощи суда за оскорбление), с собственным адвокатом, с телевизионной компанией, которая обвинила Фишера в одностороннем разрыве заключенного в семьдесят втором году контракта.

Тихая жизнь тихо гаснущего таланта. Что впереди? Неужели одни только воспоминания? А ведь весь мир помнил Роберта Фишера полным жизненных сил. Главным стимулом для советских шахматистов было желание отобрать у него шахматную корону. Но один ли Спасский плохо чувствовал себя после Рейкьявика? Брэд Дэррах, лучше других американских журналистов знающий Фишера, написал, что тот «после двухмесячной борьбы со Спасским находился на грани нервного истощения».

Тем временем очередной претендентский цикл определил кандидата на корону. Им стал Анатолий Карпов. В семьдесят пятом западную прессу обошло высказывание американского чемпиона:

— Он Карпов. Он рыба. А я Фишер, что значит рыбак. Кроме того, я родился под знаком Рыбы. Вам это о чем-нибудь говорит? Короче, я сотру этого мальчика в порошок.

Высказывание американца чем-то смахивало на саморекламные громогласные заявления, которые делал прямо на ринге перед боем небезызвестный Мохамед Али. Начались переговоры. Фишер предложил новый регламент.

26 июня 1974 года конгресс ФИДЕ принял решение: матч на звание чемпиона мира играется до десяти побед, ничьи не считаются. Борьба продолжается не более тридцати шести партий, после чего победителем признается ведущий в счете, а при равном счете чемпион сохраняет титул. Матч должен начаться 1 июня 1975 года в одной из стран, исключая страны чемпиона и претендента.

Конгресс выполнил ультиматум Фишера лишь частично. Возмущенный Фишер прислал в ФИДЕ телеграмму:

«Я ясно высказался в своей предыдущей телеграмме по поводу моих условий проведения матча: не учитывать ничьи, не ограничивать число партий и при счете 9: 9 считать матч закончившимся вничью, призовой фонд делится при этом пополам, но чемпион мира сохраняет титул. Господин Крамер проинформировал меня, что мои предложения отвергнуты делегатами. Поступив таким образом, ФИДЕ выступило против моего участия в матче на первенство мира в 1975 году. Поэтому я слагаю с себя титул чемпиона мира ФИДЕ.

С почтением.  Бобби Фишер.»

И это несмотря на то, что Филиппины предложили провести матч на звание чемпиона мира у себя, предоставив неслыханный приз в 5 миллионов долларов. Как велико было желание мудрого и деятельного организатора Ф. Кампоманеса вернуть шахматам Фишера, а Фишеру — настоящие, боевые шахматы. Сколько стараний приложили для того, чтобы собрать тот призовой фонд, и государственные деятели, и частные лица.

Но… американский чемпион не мог вынести того, что 63 (шестьдесят три!) безоговорочных пункта его требований начали обсуждать, отвергая сперва одно, потом другое, наконец, третье. В связи с главным условием Фишера: «Матч до десяти выигранных партий, но при счете 9:9 чемпион сохраняет звание, хотя и делит приз на равных» — бельгийская газета «Сите» писала:

«Фишера порой сравнивают с его великим соотечественником Полом Морфи. Но, по крайней мере, в одном отношении они антиподы. Морфи, доказав свое превосходство над современниками, заявил, что не намерен больше ни с кем играть, не давая форы; Фишер же, наоборот, дал понять, что он не намерен ни с кем играть, не получая форы».

С тех пор Фишер ушел в тень, и бум вокруг его имени стал понемногу утихать…

4 thoughts on “Матч Спасский- Фишер 1972 год. Часть 1.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.