Шахматные байки

ОН  НЕ СЛЕПОЙ!

Как-то одна дама попала на сеанс одновременной игры гроссмейстера Р. Рети, который тот давал не глядя на доску По окончанию игры, увидев сеансёра, дама гневно воскликнула:

«Так это же обман! Он вовсе не слепой!..»

 

ПРОИГРАВШИЙ ВЫПИВАЕТ СТАКАН ВИСКИ

Рассказывает В. Микенас:

— 1933 год. Переезжаем Ламанш. На пароходе весело. Многие участники предстоящей шахматной Олимпиады в Фолкстоне настроены по-боевому. Каждый развлекается по-своему, но наибольшей популярностью пользуются «блицпартии». В центре внимания американец Фрэнк Маршалл. Высокий, худощавый, с неизменной сигарой во рту гроссмейстер окидывает всех орлиным взглядом, предлагая сразиться в молниеносной игре. Условия заманчивы: проигравший выпивает стакан виски. Сыграть с добродушным весельчаком желающих много. Очередь доходит и до меня. Но уже после первого бокала вынужден «сняться с якоря»…

Наконец Фолкстон — приятный курортный город южной Англии. Спускают трап. Выйти на сушу не всем легко — одним по вине морской болезни, а другим — по вине Фрэнка Маршалла.

 

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

В учебнике В. Панова ладья приравнена к пяти пешкам, а в книге Г. Лисицына — к четырём. Если вы станете (по Панову) менять свою ладью противника отдавать четыре, то есть у вас появится лишняя пешка.

 

ПРИВЕДЕНИЙ В ЛЕНИНГРАДЕ НЕТ

Рассказывает Н. Крогиус.

НОЧЬЮ ко мне постучали. Очень не хотелось вставать после утомительной шахматной партии, но стук был настойчивым.
В дверях я увидел взволнованного мастера Верлинского.
— Что случилось, Борис Маркович?
Со сна я даже не мог понять то, о чём рассказывал мне Верлинский. По его словам, к нему явилось… привидение. Он уже укладывался спать, как вдруг дверь комнаты распахнулась и появилась какая-то фигура в белом… Верлинский остолбенел.
— Проиграй завтра Дуз-Хотимирскому, — сказало привидение страшным голосом и исчезло во мраке коридора.
— Когда Верлинский пришёл в себя, он бросился ко мне (я жил в соседней комнате).
— Не волнуйтесь, — сказал я. — Давайте зайдём к Рюмину. Вы ему всё расскажете.
Мастер Николай Николаевич Рюмин был капитаном нашей московской группы. Он не спал, сидел за шахматной доской, анализируя какую-то отложенную позицию.
— Привидение? — ничуть не удивился Коля. — Выговор надо объявить этому привидению. Давайте зайдём к Дуз-Хотимирскому…
Постучали. Федор Иванович долго не открывал дверь, но наконец предстал перед нами в халате, тщательно пряча улыбку.
— Ты зачем ко мне являлся?! — возмущённо начал Верлинский.
— Это тебе почудилось, милый,— отражал атаку Дуз-Хотимирский. — Пора знать, что привидений в Ленинграде нет.

 

БРОНШТЕЙН НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТ

В турнире первого разряда была сыграна следующая партия.
БАБУРИН — ГОЛЬДБЕРГ
Гамбит чёрной ферзевой пешки

1. e4 e5 2. Nf3 d5 3. Nxe5 dxe4 4. Bc4 Qg5 5. Nxf7 Qxg2 6. Rf1 Bg4 7. f3 exf3 8. Nxh8 Be7 0-1

В. Гольдберг, автор этой ультра-миниатюры — доцент математики Московского института стали и сплавов.
Наш сотрудник, находившийся в клубе «Буревестника», где игралась партия, обратился к победителю:
— Скажите, Вадим, почему вы, такой солидный и серьёзный человек, играете такой несолидный дебют?
— По дороге на тур я ехал в метро и читал последнюю книгу Д. Бронштейна «200 открытых партий». В одной из шахматных новелл, содержащихся в книге, автор рассказал, как однажды по дороге в Кисловодск он играл
в шахматы. У него были чёрные и разыграл он как раз этот дебют, которому сам же придумал и название. Его противник продолжал 5. С:f7+ (вместо 5. К:f7) и получил мат на 12-м ходу. В конце новеллы Бронштейн настоятельно рекомендует читателям применять этот обоюдоострый гамбит. Вот я попробовал…