О Бобби Фишере. По страницам газет и журналов

Издание libma.ru собрало более трехсот (!!!) историй, воспоминаний и баек об одиннадцатом чемпионе мире Роберте Джеймсе Фишере. Это заслуживает того, чтобы прочитать материал до конца.

Продолжение

60. Какой-то промышленник согласился финансировать поездку Фишера на турнир претендентов о Югославию (1959) с условием, что впоследствии Фишер выступит с заявлением в прессе и за свои успехи поблагодарит упомянутого фабриканта. Бобби, ни минуты не размышляя, отказался:

– Если я одержу победу в турнире, то это будет моя победа. Я играю и побеждаю благодаря своему таланту, и тут уж никто не может мне помочь. (1964)

61. Фанатичная любовь сына к шахматам (1958 – 1959) стала вызывать у г-жи Фишер опасения.

– Я сама, – признавалась она, – поощряла в нем эту страсть, но теперь вижу, что шахматы заслоняют ему все остальное. Боюсь, что это одностороннее увлечение обеднит его жизнь – ведь он очень способный парень и, замкнувшись в 64 клетках шахматной доски, в чем-то обкрадывает себя… (1973)

62. Чемпионат США 1959 года принес Бобби очередную победу. Тогда же Фишер впервые появился в обществе в костюме, белой рубашке и с галстуком – это была крупнейшая сенсация чемпионата. Прежде его видели только в свитере и джинсах. Это гроссмейстер Бенко убедил Бобби в необходимости «быть прилично одетым». (1964)

63. Американскому гроссмейстеру сейчас (1959) шестнадцать лет. Его еще называют «маленьким». Но этот «малыш» ростом чуть ниже Смыслова, но уже выше Кереса. Учитывая, что «маленький Бобби» носит ботинки 44-го размера, у него все данные уже в ближайшее время стать если не сильнейшим шахматистом, то, во всяком случае, самым высоким гроссмейстером мира. (1959)

64. Известно, что Роберт Фишер обладает необычной склонностью: он собирает… новые костюмы! При любом удобном случае он сворачивает к портному, чтобы «укомплектовать» свой гардероб. Многие из своих костюмов он надевал, по-видимому, только один раз.

Это его увлечение началось с турнира в Буэнос-Айресе (1960). В то время Бобби, будучи еще мальчиком, на все партии приходил в своем знаменитом свитере. А виновником того, что он пристрастился к собиранию своей необычной коллекции, стал М. Найдорф. Аргентинский гроссмейстер всегда отличался элегантностью. И во время упомянутого турнира одевался безупречно, ежедневно меняя костюмы. На Фишера это произвело сильное впечатление.

– Сколько у вас костюмов? – спросил он у Найдорфа в подходящий момент.

– 150…

С этого времени Фишер начал посещать портных, что не осталось незамеченным. Шли годы, и при повторной встрече в Буэнос-Айресе Фишер сообщил Найдорфу:

– Я побил ваш рекорд. Сейчас у меня 187 костюмов.

– Браво, поздравляю! Но… должен признаться, у меня тогда было всего 27, – ответил Найдорф. (1974)

65. Перед началом чемпионата США (1959 – 1960) имело место трагикомичное происшествие. Дело в том, что судья соревнования Г. Кмох провел жеребьевку до прибытия участников. Фишер «рвал и метал», чтобы признать жеребьевку недействительной. Он хотел сам вытянуть свой жребий. Наконец, он даже пригрозил выбыть из турнира, поэтому на всякий случай пригласили на его место Сэйди. Однако на первый тур Фишер явился как ни в чем не бывало… (1960)

66. Очередная шахматная Олимпиада (1960) состоялась в ГДР. Накануне Госдепартамент США, игнорируя существование этого государства, рекомендовал американской федерации не посылать свою команду в Лейпциг. Пока проходили официальные переговоры, на первую роль выдвинулась энергичная мать Фишера, которая осаждала то Белый дом, то здание Госдепартамента и, наконец, объявила голодовку, требуя послать команду США на Олимпиаду. В эти дни фотографии госпожи Фишер смотрели со страниц многочисленных газет, ее имя фигурировало в каждой радио- и телевизионной передаче. Предпринятые ею акции, несомненно, помогли команде США преодолеть все препоны. Но сам Бобби был не в восторге от ее напористости. (1964)

67. В партии с гроссмейстером В. Унцикером на турнире в Буэнос-Айресе (1960) Бобби Фишеру крупно не повезло. Поглощенный своими мыслями, он случайно дотронулся локтем до крайней пешки и с удивлением обнаружил, что должен ею пойти. Ход оказался грубой ошибкой – через полчаса все было кончено! (1960)

68. – Первое место займу я! – безаппеляционно заявил Роберт Фишер перед началом турнира в Буэнос-Айресе (1960).

– Не знаю, какое место займу я, – ответил его конкурент по американским турнирам С. Решевский, – согласен даже на предпоследнее, лишь бы последним был… Фишер! (1961)

69. Когда несколько лет назад журналисты спросили Фишера, какого мнения он об игре Самюэля Решевского, молодой американец раздраженно ответил:

– Об игре понятия не имеет, но ему безумно везет. Счастливчик! (1964)

70. Во время матча Фишер – Решевский (1961) напряженность между соперниками росла от партии к партии. Когда Решевский жаловался на духоту в зале и требовал установить кондиционер, Фишер заявлял, что он мерзнет. Когда Решевский совершал религиозный обряд, требовавший переноса игры, Фишер, для «уравнения шансов», настаивал на дополнительном выходном дне… (1962)

71. Роберт Фишер подал в Верховный суд штата Нью-Йорк жалобу на гроссмейстера С. Решевского (1962). Известно, что их недавний матч был прерван из-за скандала. Теперь Фишер обвиняет соперника в подрыве своего авторитета, ибо, продолжая играть в различных турнирах Америки, тот «демонстрирует намерение считать их единоборство законченным». (1962)

72. На турнире в Бледе (1961) Р. Фишер впервые победил Михаила Таля, выигравшего у него до этого четыре партии подряд.

– Наконец-то он не удрал от меня! – воскликнул Фишер.

– Очень трудно играть против теории Эйнштейна, – вздохнул Таль, ставший тем не менее победителем турнира. (1969)

73. Когда известный американский журналист Элиот Херст высказал мысль, что неудача Фишера на Кюрасао (1962) была результатом не «заговора», а его плохой спортивной формы, последний «отреагировал» контрвопросом:

– Как?! И ты коммунист? (1965)

74. Комментируя разгром белых в партии Фишер – Глигорич на Олимпиаде в Варне (1962), Эдмар Меднис писал:

«Первую часть партии, несомненно, играл Фишер, но имя лопуха, который играл вторую половину партии, не известно автору этих строк…» (1974)

75. Подводя итоги Олимпиады (Варна, 1962), советский мастер Михаил Юдович писал: «Лидер команды США Роберт Фишер не думал о своем коллективе и его интересах. Он приехал на Олимпиаду играть для себя и за себя и его мало беспокоили неудачи своих соратников…» (1963)

76. В вестибюле гостиницы «Астория», где проходила Олимпиада (Варна, 1962), к Фишеру подошла девочка, собиравшая автографы, и протянула ему листок.

Р. Фишер размашисто расписался на всей странице.

– Вы не оставили места для других автографов, – сказал американцу один из стоявших рядом мастеров.

– Остальные – это ерунда! – ответил Р. Фишер. (1963)

77. На финишной прямой чемпионата Америки (1962 – 1963) было два лидера – Фишер и Бисгайер. Они же встречались между собой в заключительном туре. Перед началом партии Роберт Фишер требовал, чтобы в случае ничьей проводился дополнительный матч. А. Бисгайер не соглашался, считая, что при дележе первого места звание чемпиона  должно быть присвоено обоим.

Фишер выиграл партию, но в сердцах обозвал своего коллегу «цыпленком». (1964)

78. Комментируя стопроцентный результат Фишера в чемпионате США 1963 – 1964 годов, южноафриканский журнал «Чесе Куотерли» писал:

«Это не шахматы, а колдовство! Честно говоря, не видно, кто может бороться против Бобби». (1964)

79. Юному гроссмейстеру нравится играть роль заносчивой примадонны. То ему не хочется участвовать в межзональном турнире, то без экстрагонорара играть он вообще не будет. Но как бы то ни было – его коллеги, ведущие американские шахматисты, с удовольствием заменяют чемпиона на всех соревнованиях, куда приглашаются представители США. И можно добавить, не без успеха. Так, в Буэнос-Айрес (1964) вместо Фишера поехал Роберт Бирн, занявший в турнире 3-е место и перевыполнивший норму международного гроссмейстера.

– Интересно, – шутили журналисты в кулуарах, – догадается ли Бирн угостить Фишера в знак благодарности хотя бы тортом?

Известно, что Фишер очень любит сладости. (1964)

80. По-видимому, «анфан террибль», то есть «ужасный ребенок», изрядно надоел экстравагантными выходками и своим соотечественникам. Во всяком случае им становится не по себе, когда разговор заходит о Фишере. (1965)

81. В Гавану для участия в международном турнире памяти Капабланки съезжаются лучшие шахматисты мира. «Бобби», как любовно называют американские болельщики Фишера, охотно принял приглашение и стал готовиться к предстоящим боям. Но «скрестить шпаги» ему пришлось с… Государственным департаментом. Американские власти отказали Фишеру в выдаче виз для поездки на Кубу. Пресса окрестила этот неуклюжий политический шаг как «ход слоном». (1965)

82. После 1-го круга международного турнира в Санта-Монике (1966) Роберт Фишер занимал предпоследнее, 9-е, место – чуть ниже чемпиона мира Тиграна Петросяна, но впереди аутсайдера промежуточного финиша Борислава Ивкова.

– Единственным утешением было то, что чемпион мира и молодой американский гений оказались самыми близкими соседями. Разве мог я до турнира желать чего-нибудь лучшего? – шутил по этому поводу неунывающий югославский гроссмейстер. (1966)

83. Оказывается, Роберт Фишер вступил (1962 – 1965) в секту «Всемирная церковь господня» (одно из ответвлений адвентизма), членам которой запрещено по субботам заниматься какими бы то ни было «греховными делами», к коим руководители секты относят и игру в шахматы. Кое-кто решил, что это очередное чудачество гроссмейстера, а шахматисты шутили:

– Нужно узнать, кто кому платит: Фишер секте или секта Фишеру за то, что он создает ей такую рекламу. (1976)

84. Во время Всемирной олимпиады в Гаване (1966) Т. Петросян однажды прогуливался с Фишером по набережной. Неожиданно американец прервал разговор, включил транзистор и стал ловить какую-то передачу. Это была радиопроповедь, и Фишер с интересом стал слушать ее. (1976)

85. На Олимпиаде в Гаване (1966) состоялась партия по консультации – Ф. Кастро и Т. Петросян против Ф. Терацаса и Р. Фишера. Как писали кубинские газеты, «партия протекала под знаком грома и молнии, но все-таки закончилась вничью». (1966)

86. Участники межзонального турнира в Сусе (1967), узнав о согласии Фишера продолжать борьбу, приняли на общем собрании следующее решение: Фишер может вернуться, но с условием признания поражений за неявку в партиях с Гипслисом и Тортом, С осуждением коллеги выступил С. Решевский.

– Фишер превращает турнир в фарс, – заявил он.

– Этот фарс в стиле Мольера, – добавил Ивков. (1968)

87. Фишер всегда умеет привлечь к себе внимание публики и журналистов действиями, не имеющими прямого отношения к шахматам. И в Скопле (1967) его конфликт с организаторами турнира был подобен грому среди ясного неба.

Перед 10-м туром Фишер вручил турнирному комитету петицию, в которой просил предоставить ему для игры такой комплект фигур, где короли от ферзей отличались бы совершенно четко. Мягкосердечные люди вмешались в конфликт, и компромисс был найден в течение минуты. Однако газеты писали о Фишере много, конфликт вызвал дискуссию в шахматных кругах. Образовались две группировки – кое-кто на стороне Фишера, остальные за комитет.

Конфликт кончился мирно, хотя он мог бы быть и не столь громким. (1968)

88. Летом 1968 года Роберт Фишер был в Греции и посетил античные развалины в Дельфах. Его гидом выступил югославский гроссмейстер П. Трифунович.

Когда гроссмейстеры-паломники подошли к камню, на котором некогда восседали пророчицы-пифии, Трифунович решил в отсутствие этих дам лично связаться с богами. Просунув руку в священное отверстие в камне, он задал вопрос:

– Станет ли Фишер чемпионом мира?

Ответ свыше поступил незамедлительно – увы, на чистейшем древнегреческом языке. Трифунович не ручается за точность перевода, но полагает, что услышал следующие слова:

– Он получит новое звание.

Как известно, Дельфийский оракул и в древности предпочитал давать двусмысленные предсказания. Оба гроссмейстера так и не пришли к выводу, что суждено Фишеру: стать ли чемпионом мира или лишиться гроссмейстерского титула. (1968)

89. В 1969 году наследный принц Монако пригласил двух американских шахматистов для участия в турнире «Большой приз». Если два года назад выдвигалось условие, чтобы в числе прибывших обязательно был Роберт Фишер, то на сей раз организаторы турнира просили Шахматную федерацию США направить двух любых представителей, но только не… Фишера! Всем памятно, как в 1967 году Роберт выиграл такой же турнир, но вел себя, как примадонна… (1972)

90. Газета «Вашингтон стар» писала, что «о личной жизни Фишера известно так же мало, как и о его слабых местах в шахматах». Он по-прежнему холост, одинок и остается верен своей единственной любви – шахматам. Для деловых предложений от организаторов турниров и многочисленных поклонниц – нередко с брачными предложениями – друзья Фишера называют адрес: Нью-Йорк, почтовый ящик 596, – хотя Бобби Фишера давно уже нет в Нью-Йорке и о личных контактах с ним без посредников не может быть и речи. (1969)

91. Рассказывают, что Роберт Фишер, вернувшийся в 1970 году к шахматам после долгого перерыва, предварительно застраховался в одной фирме от… просмотров за доской.

– Меня уверяли, что это безумие с моей стороны, – вспоминает глава фирмы, – однако интуиция подсказывала мне, что в данном случае я не слишком рискую. (1983)

92. Авиакомпания «Эйр Индия» сообщала, что Роберту Фишеру, направлявшемуся в Белград на «матч века» (1970), зарезервирован билет с гарантией высшего сервиса – как для индийских магараджей. (1970)

93. Агентство ЮПИ распространило сообщение, что решение уступить первую доску Ларсену было принято Робертом Фишером против его воли – на американца «оказали давление».

– Никто меня не заставлял, – с возмущением опроверг он эти слухи. – Я сам принял это решение! (1970)

94. На «матч века» в Белград (1970) прилетел американский миллионер А. Туровер, чтобы «присмотреть за Бобби». Когда Туровер приезжает на турнир, то можно быть уверенным, что Фишер вовремя поест, не проспит начало тура, будет разъезжать на машине лучшей марки и даже сдерживать свой вулканический темперамент.

– Фишер стал несколько мягче, – замечает 70-летний меценат, – но чем больше ему уступаешь, тем хуже он становится. Единственное смягчающее обстоятельство – его гениальность! (1970)

95. В беседе с А. Туровером (Белград, 1970) жены двух советских шахматных корифеев предлагали «универсальное» средство воспитания:

– Бобби нужно срочно женить, это исправит его характер. (1970)

96. После интервью, данного Фишером сотруднице «Иллюстрирован Политикс», последняя от восторга… поцеловала его! «Это была неожиданность!» – пишет Г. Колтановский в американском журнале «Чесе Лайф». А Ларри Эванс добавляет:

– Но еще большей неожиданностью было бы, если б Фишер поцеловал ее… (1970)

97. Победы над Тиграном Петросяном («матч века», Белград, 1970) сделали Фишера героем почти всех околошахматных тем. В зал, где проходила игра, начали поступать сообщения, напоминающие военные сводки: «Фишер вышел из своего номера», «Фишер заказал себе обед в ресторане», «Фишер садится в такси». (1970)

98. На «матче века» (1970) Роберт Фишер вел себя подчеркнуто любезно и дипломатично.

– Так Фишер со мной раньше никогда не разговаривал! – воскликнул С. Решевский. – До чего же это приятно! (1970)

99. Комментируя партии, выигранные Фишером у Петросяна («матч века», 1970), газета «Вечерняя Москва» сделала вывод, что «вообще Фишер играет, конечно, хорошо, но изъяны в его творчестве видны даже невооруженным глазом». (1970)

100. Один известный гроссмейстер, узнав о намерении Фишера вызвать чемпиона мира Б. Спасского на неофициальный матч, пошутил так:

– Бобби напоминает мне самоуверенного молодого человека, который, увидев на балу красивую девушку, изрек: «Я согласен!» Но ведь дело не только в его согласии… (1970)