Шахматные истории

В 1990 году появились слухи, будто Таль эмигрирует в Израиль. Первым об этом сообщил югославской газете «Политика» Алексей Суэтин. Затем информация переместилась в Голландию и далее за океан, где в то время пребывал Гарри Каспаров. В «Новом русском слове» он подробно рассказал о том, что Таль тяжело болен, в Союзе его болезнь не лечится, и поэтому он уезжает в Израиль.
Слова Гарри — достаточное основание для дальнейшего распространения. слухов. Молва об эмиграции Таля в конце концов перекочевала в газеты Германии, где он тогда находился.
— Все мы знаем Гарри как гениального шахматиста и политика. Но мы даже не догадывались, насколько он сведущ в ближневосточной медицине! ,- прокомментировал Таль заявление Каспарова.


Когда Таль стал чемпионом мира, в материальном плане жизнь его заметно улучшилась. Преуспел в этом отношении и его многолетний тренер Александр Кобленц:
— Пока Таль был претендентом, моя зарплата составляла 79 рублей в месяц, — раскрыл он коммерческую тайну. — А когда Миша взошел на трон, руководство спорткомитета признало мои заслуги, назначило тренером сборной СССР и повысило зарплату на… один рубль. Существенная прибавка!


Таль много лет дружил с Евгением Бебчуком, шахматным мастером и журналистом, и они часто подтрунивали друг над другом. Летом 1980-го Таль находился в Сочи, где его пригласили провести сеанс одновременной игры в одном привилегированном санатории. Таль решил не брать с собой жену и дочь, но Бебчук посадил их в машину и тоже привез в санаторий. Прежде чем начать сеанс, гроссмейстер по традиции прошел по кругу, чтобы представиться. А за одним из столиков незаметно притаилась его пятилетняя дочка. Таль подошел к очередному партнеру и протянул руку: «Михаил Таль». И тут его руку пожала девочка, которая с серьезным видом ответила: «Жанна Петухова» (Петухова — девичья фамилия Гели, ее мамы последней жены Таля). Публика была солидная, недовольно зашикала, и Таль, чтобы не превращать шоу, сделав первый ход, предложил Жанне ничью.
Жанна холодно ответила: «Я подумаю». Участники сеанса и зрители пришли в замешательство. Все же, в конце концов, мадумазель Петухова соизволила согласиться, и ничья Таля с дочерью оказалась в сеансе единственной.

 Таль похвалил Виктора Хенкина за его репортажи с международного турнира. Журналист расплылся в улыбке и поблагодарил благожелательного гроссмейстера за комплимент, заметив, что редко от кого удается
услышать такие теплые слова. .
— Естественно, — признался Таль корреспонденту, -кроме меня, тебя никто и не читает.

Играя в одном из турниров с Паулем Кересом, Таль уже в дебюте пожертвовал фигуру. Казалось, все складывается для него наилучшим образом, но тут эстонский гроссмейстер надолго задумался и… снял с себя пиджак. После чего хладнокровно отбил атаку и одержал победу.

— Я точно рассчитал все варианты, — сказал Таль, поздравляя своего соперника, — однако не учел, что в критический момент вы снимите пиджак!


Шахматы ассоциировались у Таля с музыкой. Выдающихся гроссмейстеров по творческому почерку он
сравнивал с композиторами. Так, Ботвинник напоминал ему Баха: бездонная глубина, цельность, ни одной лишней ноты; Смыслов — Чайковского: мелодичность, напевность, неожиданные кульминации и всплески; Петросян — Листа: абсолютная виртуозность.
— Но между Ботвинником и Петросяном был еще один шахматный король — Михаил Таль, — напомнил я ему.
— Со мной все ясно, — ответил Таль. Перед вами король оперетты Имре Кальман. А вот для трех последних чемпионов мира — Фишера, Карпова и Каспарова, шахматных универсалов, музыкальный аналог подобрать не просто. Может быть, Шостакович или Прокофьев.

Таль был единственным человеком, который побывал на всех свадьбах Александра Рошаля, главного редактора «64». Но однажды тот сильно подвел экс-чемпиона: он решил, возможно, для разнообразия, второй раз жениться на своей первой жене. Как водится, на свадьбу в качестве шахматного генерала был приглашен и Михаил Таль. Но тут ему стало не по себе:
— Алик, — сказал он. — Ты знаешь, у меня что-то с головой, какие-то галлюцинации. Такое ощущение, что я все это уже видел.
— Извини,- успокоил его Рошаль, — просто я не позвал тебя на развод.

Сборная СССР прибывала в аэропорт в Белград, и капитан команды Александр Котов напомнил гроссмейстерам, чтобы они приготовили паспорта. Все выполнили указание, кроме Таля.

— Меня и так все знают в Югославии, — объяснил Таль, — и пограничники будут спрашивать не мой паспорт, а мой автограф. А ручка у меня всегда наготове.