Интервью. Антон Коробов: «Никого не слушаю. Даже себя»

Интервью брал Е.СУРОВ

Е.СУРОВ: Антон, приветствую вас! Мы беседуем после закрытия и прощального ужина в Вейк-ан-Зее. Вы ведь впервые здесь? Какие у вас по горячим следам остались впечатления от турнира?

А.КОРОБОВ: Вы знаете, шахматы – достаточно однообразный труд, и очень важно внести какое-то разнообразие в отдых. Видимо, мне не удалось этого сделать, и я как-то очень депрессивно себя ощущал во второй половине турнира. Даже Ван Гог, даже его «Подсолнухи» не смогли вдохнуть в меня новую жизнь.

Е.СУРОВ: Что случилось? С чем связана такая депрессия?

А.КОРОБОВ: В моём возрасте это уже случается – годы, соли, головные боли, давление скачет, и так далее, — в общем, много привходящих факторов. В целом всё логично. Да, поначалу всё складывалось даже очень хорошо, но в какой-то момент я не успел проскочить на зелёный, и потом получалось постоянно на красный. Я попробовал было с шашкой наголо – «Ура!» – промчаться на красный, но не получилось.

Е.СУРОВ: Наверное, не все знают, поясните: сколько же вам лет?

А.КОРОБОВ: Тридцать два года уже полных.

Е.СУРОВ: И вы считаете, что в этом возрасте уже происходит что-то, что не происходит у более молодых?

А.КОРОБОВ: Тут на закрытии выступал юноша – назовём его так, — которому, насколько я понял, исполнилось 107 лет, очень опытный шахматист. Я, к сожалению, не владею голландским, но понял, что там было достаточно интересное погружение в историю. По сравнению с ним я, конечно, пацан. Но сейчас, в новые времена, в шахматы играют до двадцати лет, а дальше ни рассвета, ни просвета. То есть после двадцати можно уже смело идти к нотариусу и составлять завещание.

Е.СУРОВ: Я смотрю, у вас не только депрессия, но и пессимизм какой-то жизненный.

А.КОРОБОВ: Да, и здравый чёрный юмор.

Е.СУРОВ: Хорошо. И всё-таки, если вернуться к шахматной части, то чего не хватило вам, чтобы всё-таки удержать лидерство? Довольно долгое время казалось, что вы действительно фаворит турнира. И, может быть, мало кто сомневался, что именно вы финишируете первым.

А.КОРОБОВ: Приятно осознавать, что я ещё способен на сюрпризы. А если серьёзно, то у меня и в молодые годы очень большой проблемой было умение рационально распределить энергию на весь турнир. У меня иногда бывает то резко вперёд, то потом вдруг команда «отбой!» — и резко назад. В общем, не удалось. Я в какой-то момент потерял мотивацию, и для меня даже подвигом было нажать кнопку, чтобы включить компьютер и начать готовиться к партии.

Е.СУРОВ: Может быть, вам не хватило какого-то совета со стороны, тренера рядом? Если такое дело происходит, то, может быть, нужен кто-то, кто удержал бы в русле?

А.КОРОБОВ: У меня уже много лет нет человека со стороны. Я никого не слушаю, даже себя. Делаю всё себе наперекор, себе вопреки. Даже и не нуждаюсь в таком человеке. Даже если бы был дан самый умный совет, я всё равно сделал бы наоборот. А какой смысл портить людям нервы?

Е.СУРОВ: «Не слушайте никаких советов, даже этот».

А.КОРОБОВ: Да, поддерживаю.

Е.СУРОВ: Значит, я так понимаю, в выходной день вы сходили в музей Ван Гога?

А.КОРОБОВ: Да, это была поездка в Амстердам, очень обстоятельная, очень интересная. Было такое погружение в ту эпоху. Был подробно освещён период его дружбы с импрессионистами – это была такая творческая дружба с лёгкими элементами мордобоя и поножовщины. В общем, я обогатился духовно, но на шахматах это никак не отразилось – ни положительно, ни отрицательно, увы! Всё-таки искусство и шахматы – это разные и несовместимые вещи.

Е.СУРОВ: То есть сейчас шахматы всё-таки спорт?

А.КОРОБОВ: Вы знаете, шахматы требуют прежде всего большой мотивации. У меня всё труднее и труднее с мотивацией, вообще очень плохо обстоит с этим дело. Например, сегодня мне опять приснился… ну не приснился, а, скажем так, привиделся во время партии Богданович. Я прямо чувствовал, что сейчас меня будут очень долго мучить. А там был второй контроль, а потом ещё и третий. И в какой-то момент главным желанием было, чтобы партия поскорее закончилась. Что и произошло. Я в позиции с какой-то псевдокрепостью начал играть очень резко вперёд – там g5-g4, и король пошёл, и сдался.

Е.СУРОВ: Вы сказали «опять приснился Богданович». Он что, часто вам снится?

А.КОРОБОВ: Иногда да. Когда я чувствую, что это будет какой-то длительный пыточный марафон, то ко мне приходит образ Богдановича. Не знаю, почему. Наверное, когда-то пострадал от него.

Е.СУРОВ: Вот просто так, без всякой причины, именно Богданович?

А.КОРОБОВ: Да. Но это имя нарицательное.

Е.СУРОВ: Хорошо, а какие-нибудь ещё кошмары вас преследуют? Знаете, бывает, что с детства пугает одна и та же тема.

А.КОРОБОВ: Тут меня никаких кошмаров не преследовало. Единственное, что подготовка к Грюнфельду – это такой кошмар, который не покидает меня ни днём, ни ночью. А остальные кошмары меня оставили на время.

Е.СУРОВ: Самый проблемный сейчас дебют?

А.КОРОБОВ: Для меня все сейчас проблемные. Но ведь не хочется играть совсем без идей. Хочется хоть как-то напрячь соперника, напугать его, продемонстрировать какую-то иллюзию новинки. Но, к сожалению, Грюнфельд – это большой камень преткновения, и не только для меня.

Е.СУРОВ: Вы сами рождаете свои идеи?

А.КОРОБОВ: Ну как я могу родить какую-то идею? Нажимаешь «пробел», компьютер думает-думает, пыхтит… В какой-то момент смотришь – о, есть какой-то интересный ход. Начинаешь его анализировать, и потом всё неожиданно выстраивается в какую-то интересную цепочку.

Е.СУРОВ: То ещё творчество!

А.КОРОБОВ: Это не творчество, это рутина, хотя какой-то творческий элемент всё же есть. Компьютер выдумывает, а у человека есть иллюзия, что он сам до этого додумался, дескать: какой я умный, родил новинку! Конь аш три, например, как в партии с Тари. А на самом деле, это компьютер показал, а я исполнил на доске. И все думают: о, браво! А на самом деле, конечно, отнюдь не браво. Но что поделаешь? Алексей Сергеевич Дреев когда-то осветил эту тему у вас на сайте – о том, что все мы являемся в какой-то мере читерами. Мудрый дядька!

Е.СУРОВ: Кстати говоря, я всё-таки сейчас беседую с очень редким гроссмейстером, о котором можно сказать, что он – независимо от того, что там покажет компьютер, — творец за доской. Ваши партии всё-таки приятно посмотреть. За исключением, может быть, партии с Видитом в этом турнире.

А.КОРОБОВ: Вы знаете, нужно понять, что такое творчество. Очень трудно это сказать. Вот профессор Преображенский, герой Булгакова, был творцом. Нам всем до него очень далеко. Я сейчас не вижу никакой творческой составляющей, постоянно мечтаю о ничьей.

Е.СУРОВ: Но вы расстроены тем, что вам не удалось завоевать путёвку в турнир А на следующий год?

А.КОРОБОВ: Вы знаете, с одной стороны, расстроен, но, наверное, по-настоящему рад. Потому что организм уже привык жить в каком-то ритме, и не будет никаких сверхнапрягов. Вот сейчас попади в элитную зону, в элитный турнир – и будешь думать: боже мой, что же делать?! Если я на уровне 2500-2600 не могу показать ни одной идеи в дебюте, что же я буду делать с 2800? Я же буду мясом… Это было бы ужасно. А так нормально – знаешь своё место. Может быть, это и к лучшему.

Е.СУРОВ: Вы сейчас насколько серьёзно всё это говорили? Я почему спрашиваю – может быть, вас сейчас слушают, к примеру, тренеры сборной Украины. Всё-таки есть те, кто рассчитывают на вас в шахматах. А вы даёте такое депрессивно-пессимистичное интервью, что вот, мол, 32 года, а жизнь прошла.

А.КОРОБОВ: Ну, я думаю, что тренера сборной Украины по шахматам уже ничем не удивить, он всякое видел. Я думаю, что ему надо давать орден или ставить памятник при жизни.

Е.СУРОВ: Вы имеете в виду Сулыпу?

А.КОРОБОВ: Да, он повидал всякое, несмотря на то, что не так давно у руля – лет шесть или семь. А те люди, которые слушают это, пусть знают, что такое соцреализм в шахматах. Суровая правда жизни.

Е.СУРОВ: Это в вас говорит любитель живописи.

А.КОРОБОВ: Скорее литературы и живописи.

Е.СУРОВ: Что порекомендуете из последнего прочитанного?

А.КОРОБОВ: Я не знаю. В последнее время очень много книг удалось осилить. К сожалению, как обычно, ничего не пошло впрок. Очень понравилась книга Станиславского «Работа актёра над собой», я её прочитал в прошлом году. Кстати, о шахматистах. Я вот жалуюсь вам на отсутствие дебютных идей, так вот очень интересная книга из серии ЖЗЛ, посвящённая Зиновию Гердту. Он там описывает, что в одном из спектаклей – это была та эпоха, когда он работал в театре кукол Образцова, — он выходил на сцену больше пяти тысяч раз. Вы представляете, что это такое – больше пяти тысяч раз одно и то же! Каждый день одно и то же на протяжении десяти, двадцати, тридцати лет! Вот мы жалуемся…

Е.СУРОВ: А мы говорим – шахматы однообразные.

А.КОРОБОВ: А мы говорим, что на девятнадцатом ходу уже перепробовали все возможности. Та же меранская структура — так уже противно! Не уравниваю ни белыми, ни чёрными. Но чёрными это хотя бы объяснимо. Но то, что я белыми этого сделать не могу…

Так что у актёров жизнь тоже была не сахар, хотя они тоже люди творчества. Но было и своё однообразие.

Е.СУРОВ: Вы и во время турнира что-то читали?

А.КОРОБОВ: Во время турнира – пару книг, но они ещё в процессе чтения, так что поделиться пока не могу. Пока не могу составить из них цельную Вселенную.

Е.СУРОВ: Простите за банальный вопрос: какие у вас планы? Какие турниры предстоят?

А.КОРОБОВ: Завтра утром самолёт в Киев – вот и весь план. А дальше будет видно.

Е.СУРОВ: Вы живёте только сегодняшним днём?

А.КОРОБОВ: Я вообще-то живу днём вчерашним.

Е.СУРОВ: Может быть, это не есть хорошо.

А.КОРОБОВ: Я не знаю, хорошо это или плохо, но я живу какими-то воспоминаниями. А сейчас присутствует большая усталость, и очень тяжело загадывать наперёд. Может быть, приму участие в «Аэрофлоте», но там тоже есть свои проблемы. Если не буду линчёван украинскими патриотами, то приму участие.

Е.СУРОВ: Знаете такую песню «Нам рано жить воспоминаниями»?

А.КОРОБОВ: Я знаю ещё песни «Нам рано на покой», «Не стареют душой ветераны» и прочее. Вообще у меня знание фольклора на достаточно неплохом уровне. Если бы я ещё в шахматы умел играть, цены бы мне не было!

Е.СУРОВ: Ну хорошо, я желаю вам, чтобы вы за доской были всегда столь же ярки, как и хотя бы в этом интервью со мной.

А.КОРОБОВ: Спасибо, Евгений, и вам успехов!