Из старых источников. Что восхищает нас в шахматах.

Статья Р. Рети („Die neuen Ideen im Schachspiel»)

Москва•1923 год • Редактор Н. И. Греков

Диллетанта больше всего восхищает в шахматах комбинация с пожертвованиями. Несколько причин вызывают в нем этот бессознательный восторг перед пожертвованиями. Прежде всего, здесь он наглядно познает провидящий, творческий гений человека, вдыхающий жизнь в мертвые фигуры. Однако, есть еще нечто особенное, что отличает комбинацию с пожертвованиями от другой комбинации,— быть может, даже- глубже и дальше задуманной: сознание, что здесь дух торжествует победу над материей. Играть на материальное преимущество—это то, что делает каждый: это—повседневное, обыденное, банальное. В противоположность этому победоносная комбинация с пожертвованиями знаменует победу духа, гения над банальным, обыкновенным, практичным мировоззрением, которому свойственно стремление к материальным выгодам. И потому шахматист-любитель в пожертвовании видит то чудесное, о чем он мечтает в жизни, но чего в действительности никогда не встречает.
Понятно теперь, что диллетанту и знатоку не одно и то же должно казаться прекрасным. Часто бывает, что вызывающее восхищение у начинающего, напр., комбинация с пожертвованиями, представляется знатоку само собой разумеющимся; и, наоборот, — диллетантам иногда кажется обычным то, что является неожиданным для знатока. Однако, в основе своей всегда остается одним и тем же то, благодаря чему нам, шахматистам— любителям, наше искусство кажется таким прекрасным; в этом можно убедиться на примере следующей партии.

 

№ 77. Испанская
. 4-я партия матча. Играна в Дюссель-дорфе в 1908 г.

3. Тарраш.            Эм. Ласкер.
Белые.                 Черные.

 

1. е2—е4     e7—e5
2. Kgl— f3    Кb8—с6
3. Cfl—b5     Kg8—f6
4. 0—0         d7—d6
5. d2—d4     Cc8—d.7
6. Кb1—сЗ   Cf8—e7
7. Лf1— e1    e5 : d4
8. Kf3 : d4
Получилось положение, в котором белые могут развивать свои силы на первых четырех-пяти линиях, в то время как в распоряжении черных лишь три-четыре линии. Партия черных, таким образом, стеснена, и» они пытаются путем разменов по возможности высвободиться.

     8. . .             .Кc6 : d4
9. Фd1 : d4   Cd7 : b5
10. КсЗ : b5
Теперь с обеих сторон следуют естественные развивательные ходы согласно известным принципам.

10.                  0 — 0
11. Cc1 —g5    Лf8—е8
12. Ла1—dl      h7—h6
13. Сg5—h4     Kf6—d7

Конь на f6 стоит плохо, так как черные еще не могут оспаривать у противника обладания полями е4 и d5. Кроме того, он запирает слона е7, который в свою очередь закрывает единственную открытую линию для ладьи. Из этих соображений, а также в интересах дальнейшего размена, был сделан последний ход черных.

14. Ch4 : е7      Ле8 : е7
15. Фd4—с4

 

Игра белых уже прекрасно развита; теперь они хотят перевести коня b5 че-рез d4 на f5.
15. … Ле7—е5!
Брать на с7 белые очевидно не могут.

В этой позиции черные благодаря нeскольким разменам уже в значительной степени избавились от тягостен своего стесненного положения. Но по сравнению с положением белых в их игре остался еще один дефект. В то время, как в распоряжении белых для развития ладей имеются две линии, е и d, у черных только одна открытая линия е, и это создает для них трудности в использовании своих обеих ладей.
Как преодолевает Ласкер эти затруднения? — посредством идеи, в которой диллетанты, быть может, не усмотрят ничего особенного, но которую знаток сочтет столь же оригинальной, сколь и смелой. Он выводит на середину доски свою ладью через е5 в сознании, что не только все неприятельские атаки для нее не опасны, но что даже она сама может причинить вред ферзевому флангу белых.

16. Kb5-d4     Ле5—с5!
17. Фс4—bЗ   Kd7—b6!

Как выяснится из дальнейшего, конь нужен для поддержки ладьи.

18. f2—f4          …

Игра Тарраша в этой партии не стоит на равной высоте с игрой его про-тивника. Он не предпринимает никаких контр-планов, а делает наиболее очевидное, само собой разумеещееся: отре-зывает ладье, положение которой считает плохим, поля для отступления,

прежде всего поле е5. Ласкер же неесомненно и не предполагал сейчас же переводить обратно на линию е ладью, которую он только что поставил на с5.

18 . . .         Фd8—f6
19. ФbЗ-f3 Ла8-е8
20. с2—сЗ  а7—а5

Чтобы, продолжая а4—аЗ, атаковать
ферзевой фланг белых.

21. b2—bЗ
. . .
Чтобы на а4 ответить b4, не позволяя черным брать en passant, и окончательно запереть черную ладью.

21. . . .        а 5—а4
22. bЗ—b4 Лс5—с4
Теперь у ладьи нет ни одного хода.
23. g2—gЗ . . .
Зашищая f4, чтобы ввести в игру ферзя
23. . . .        Ле8—d8!
Этот ход вскрывает слабость ферзевого фланга белых и обнаруживает силу положения ладьи с4. Черные угрожают атаковать ферзевый фланг белых ходом с5 и одновременно высвободить свою ладью; тогда в виду слабости белых пешек преимущество будет на стороне черных. Ошибочно было бы сразу с5 в виду контр-атаки ходом 24. Кb5
24. Ле1—еЗ . . .

Черные позиционно „переиграли» своего противника, и против угрозы с7—с5 уже нет удовлетворительной защиты; белые задумывают теперь комбинацию, которая, однако, как и все комбинации, продиктованные отчаянием, не удается. Ход 24. ЛеЗ является необходимой подготовкой к комбинации, направленной против хода с7—с6.

24. . . .          с7—с5
25. Kd4—b5  с5 : b4
26. Лdl : d6
В этом и заключается комбинация.
26. …          Лd8 : d6
27. е4—е5     • • •
Если бы ладья еЗ стояла теперь на

el, то черные достигли бы преимущест-
ва после 27…Фе7 28. К: d6.
27  …         Лс4:f4!

Неожиданный ход, опровергающий
комбинацию белых. Как бы белые те-

перь ни играли, у черных остается преимущество в пешках

28. g3 : f4    Фf6 —g6 +
и черные выиграли благодаря преимуществу в пешках на ферзевом фланге

Что нравится нам в этой партии? Для диллетанта, который, не вдумываясь, переиграет ее, в лучшем случае представит некоторый интерес неожиданный ход 27… Лс4: f4. Но знаток с величайшим напряжением будет следить за столь же смелыми, сколь и оригинальными идеями Ласкера, который, чтобы высвободиться из стесненного положения, переводит свою ладью на опасную, казалось бы, позицию. И нам хочется, чтобы смелые, гениальные идеи восторжествовали над прозаическим, бескрасочным. Мы видим дальше, как Тарраш начинает методично нападать на вторгшуюся ладью, систематически теснит ее. Мы близки к тому, чтобы считать проигранной завоевавшую наши симпатии партию черных. Но вот—неожиданный 23-й ход черных Ле8—d8 с угрозой высвободить ладью и разрушить положение белых; а затем — контр-комбинация белых. Драма приближается к своему кульминационному пункту. И, наконец, когда наступает развязка, мы радуемся, что—чудесное свершилось, что гениальный замысел, которому школьная премудрость предсказала бы печальный конец, торжествует над всякой систематикой, над всеми правилами.
Итак: то, что восхищает нас в шахматах, взятое в своей сущности, для всех нас—и для диллетанта, идеал которого комбинация с пожертвованиями, и для знатока, который выше всего ценит глубокие замыслы,—одно и то же: торжество глубокого, гениального замысла над прозой повседневности, победа индивидуальности над тривиальным.