Мемориал Гашимова: Карлсен, Мамедъяров, Карякин…

Топалов стал забивать

«К концу партий устаю, но пока везёт»

После пяти туров в Шамкире лидерство уверенно сохраняет самый возрастной участник Мемориала Гашимова — 43-летний Веселин Топалов. Его отрыв мог быть больше, если бы он реализовал ещё пару голевых моментов.

Минувшим вечером жертвой болгарина стал второй по старшинству (об этом бы никто не догадался, если бы он сам не сообщил) Давид Навара.

«Дебют получился странный, — рассказывает победитель. — Мне казалось, что белые кони на а4 и h4 стоят не очень хорошо, а на самом деле — очень интересно; может быть у белых объективно лучше. Когда я нашёл 21…Bd6, уже был спокоен — компенсация за пешку у чёрных всегда есть. Но вряд ли больше, чем просто компенсация. А дальше он мне всё позволил… (Навара: «Начиная с 27-го хода я прозевал всё, что можно!») В эндшпиле у чёрных перевес, но кажется, соперник мог защищаться сильнее: вместо 44.Nd2? — 44.e5!, и на 44…Be4 — 45.g4!. Не уверен, что эта позиция выиграна. Но за доской я и сам эту идею не заметил. После 40-го хода во всех партиях устаю. Но пока мне везёт…»

 

Не знаю, что хуже: сбежать от журналистов, будучи взвинченным после неудачной попытки выиграть, или исправно выполнять условия контракта, в котором ничего не сказано о блеске в глазах, — просто ещё один день в офисе.

Нет, не в офисе — в лаборатории. Центр Гейдара Алиева в Шамкире в эти дни стал большой шахматной лабораторией. Сначала в игровой комнате мы расставим то, что проанализировано, затем в пресс-центре проанализируем, что расставлено. Потом ещё с тренерами доведём до совершенства. Так изучаются шахматы.

На вопрос, что же такое шахматы — искусство, наука или спорт, — участники Мемориала Гашимова дают однозначный ответ.


Обидно, что происходит это в одном из лучших игровых залов, которые мне доводилось видеть. Сцена, шахматисты, их партии — всё как на ладони. Этот велосипед уже изобрели. Вот только зрители едва ли догадываются, что следят в основном за тренировочными партиями. Настоящие будут как-нибудь потом.


«Мы ещё увидим массу увлекательных партий!» — пообещал Раджабов после своей четвёртой.


«Я проверил свои результаты с Карлсеном белыми — и…»

«Будем честны: прежде всего мы размышляем с точки зрения профессионалов. Выбирая, кого пригласить в тот или иной турнир, организаторы смотрят только на рейтинг. Конечно, можно сейчас взять и заняться развлечением публики, но в итоге потерять приглашения в турниры», — пояснил Теймур.

Согласившись на предложенную соперником передышку, чемпион мира продолжил вечер откровений:

«Почему я вчера не пришёл в пресс-центр? Устал после неудавшейся партии с Мамедовым, а пресс-конференции здесь слишком затягиваются. В тот момент мысль о возможном штрафе была для меня более терпимой, чем перспектива высидеть ещё одну серию. Вот вам мой честный ответ!»


Персонального стилиста Карлсена в Шамкире никто не видел, но все уверены, что он есть


Раджабов деликатно поддержал коллегу, попросив, если это возможно, сократить продолжительность пресс-конференций. Может быть, это станет новостью, но журналисты не только не возражают, но и поддерживают такое предложение! Только, наверное, мы расходимся в понимании, что нужно изменить. А дело в том, что шахматисты не должны анализировать партии на пресс-конференции. Анализ, пусть беглый, должен происходить где-то ещё, журналистам же интересны выводы, впечатления, ответы на вопросы. И тогда конференция перестанет быть пыткой.


Если ведущего Любомира Любоевича можно в чём-то упрекнуть, то только в том, что он позволяет участникам подолгу копаться в вариантах. Увы, этого недостатка не лишён никто из тех в шахматном мире, кому поручают вести подобные форумы. Это отдельная профессиональная тема, пожалуй, не стану здесь углубляться.

А вот в другом Любо обвиняют зря. Он, видите ли, задаёт вопросы, которые не всем нравятся! «Поздравляете ли вы с восьмым марта?» «Как намерены защищаться, если на вас нападут на улице?» «Что думаете о криптовалюте?»


У именитого ветерана есть одно бесценное качество, и оно перевешивает любые прорехи: ему интересновсё то, о чём он спрашивает. Для шахмат это уникально. Он оживляет беседу и самих шахматистов.

Вопросы глупые? А вот поверьте моему опыту: часто вопросы, которые кажутся глупыми, приводят к умным или, как минимум, неожиданным ответам.

К чести собеседников, почти все из них реагируют на «странности» Любо добрыми улыбками и идут навстречу. Лишь Карлсен сразу отворачивается.


Один раз всё же ответил: мол, волков он боится больше, чем людей. А зря…


Пока идут партии, их комментирует Игорь Хенкин. Живущий два десятка лет в Германии гроссмейстер признался, что частенько у него в голове происходит двойной перевод мысли — с русского на немецкий, а потом на английский. И всё это в доли секунды! Любоевич в это время вправе отдыхать, но не всегда выдерживает, и тогда присоединяется к коллеге. А что если конь бэ шесть? Ведь это же так интересно!


Как вы, вероятно, догадываетесь, говоря о «лаборатории», я передаю впечатления, но не обобщаю. Конечно, в турнире уже сыграны несколько партий, результаты которых нельзя было предсказать.

Есть даже тот, кто каждый день, независимо ни от чего, выходит Играть, а не участвовать в опытах.


Согласно всем законам, Веселин должен был бы, с таким подходом, начать скользить вниз по таблице. Но он пока держится. Надолго ли хватит запала? Как близок час, когда прагматики сожрут романтика?


Нона Терентьевна всё же поехала домой после второго тура. Увиденным осталась довольна: «Все борются!»


Так что там насчёт гаджетозависимости?..


Некоторые приходят с секундантами. Те наблюдают за дебютами и, чаще всего, возвращаются в отель.


Хотя, казалось бы, Денису Хисматуллину вполне можно дождаться подопечного, ведь это не занимает много времени.


И только Сильвио Данаилов неизменно отсиживает от звонка до звонка. «Сокращать надо, сокращать. Не мучить игроков, не мучиться самим…»


У Аниша Гири свои особые исследования. Их можно сформулировать примерно так: где границы ничейности игры? Согласитесь, это небезынтересно.


Вот, скажем, доказано: против китайской машины можно сыграть и конь же два, и слон а один, и ладья эф один (см. партию), — и всё равно ничья!


Позади семь часов эксперимента

Не войдёт ли Шамкир в историю как город, похоронивший классические шахматы?..