«Китайские игры»

«Война – это бесконечный Путь хитрости», — учит великий китайский стратег древности Сунь Цзы.

Военная хитрость называется стратагемой (словарь живого великорусского языка В. Даля). «Стратегия – это захват будущего и использование будущего в своих целях», — такова формулировка военного искусства до эпохи исторического материализма индустриального общества. Высшим достижением военного искусства выступает победа без боевого применения силы оружия. Захват будущего невозможен без образа победы и модели пути победы. Образ победы – это идеал (мечта). А модель пути победы задает ИГРА. Какова мечта, таков и путь. Каков образ победы, такова и соответствующая образу модель достижения победы.

Один из ведущих деятелей стратегических и международных исследований в США Зб. Бжезинский полагает, что моделью мировой политики выступает «великая шахматная доска». Люди европейского склада ума естественным образом принимают такой западный стандарт понимания, где мир делится на «белых» и «черных», а «третий – лишний, третьего не дано». Где «кто не с нами, тот против нас». Где «белые начинают (захватывают инициативу) и выигрывают».

Архитектор китайского чуда Дэн Сяопин до конца своих дней был председателем Всекитайской ассоциации любителей карточной игры в бридж (буквально – «мост»). Не будет преувеличением сказать, что невидимым каркасом теории Дэн Сяопина, его моделью как бы «моста в будущее», выступает «великий карточный стол истории», где игроков больше двух. Где расклад сил троичен: «мы сами, наши враги и наши союзники». Где третий может, по крайней мере, не проиграть, пасуя, отдавая свой ход следующей руке, или делая «прорезку» на другую масть. Где выиграть может не только тот, кто с сильными картами «заказал игру» и активен, но и тот, кто сам блефует, пассивно ждет, вместо себя подставляет под удар союзника, кто изощрен в срыве замыслов противника.

В шахматах главное ум и скрупулезный расчет ударов и отходов. В карточной игре главное «сердце» (интуиция) и способность к широкому маневру.

Если задаться вопросом, как в модели карточной игры в бридж выглядит современный расклад сил на мировой арене, то картина будет такой: С 1991 г.

США в паре со странами «большой восьмерки» (G8) играют против пары – Китай в купе с мировой финансовой олигархией (Финансовым интернационалом старинных банков Ротшильдов, Голдменов, Саксов, Барухов и других «сильных мира сего»). При этом США «заказали игру» на козырях военной мощи с длинной мастью долларовых активов, а страны G8 в роли «болвана» действуют по указке США, подыгрывая американцам с открытыми картами имеющихся у них ресурсов. Что же касается Фининтерна в купе с Китаем, то эта пара в текущем коне имеет целью сорвать притязания США на глобальное лидерство на заявленных козырях грубой силы. Новый расклад карт мирового могущества произойдет в результате глобального финансового кризиса в 2009 – 2012 г., где в выигрыше наверняка останется Фининтерн. А заказывать игру в следующем коне на козырях товарной экономики с длинной мастью ценностей культуры, вероятно, будет Китай.

Нобелевский лауреат 1993 г. по экономике Дуглас Норт признается, что ни одна экономическая теория Запада не может объяснить китайское чудо. И дело тут в том, что китайское чудо не поддается шахматному анализу позиций двух сторон – «белых» и «черных». Архитектура китайского чуда построена по многосторонней карточной матрице «моста в будущее».

Можно сказать, что по модели карточной игры в бридж строятся и реализуются оперативные планы китайской доктрины 1993 г. «Три севера, четыре моря». Где Китай в пространстве от Тихого океана до Атлантики и от Ледовитого океана до Индийского океана мирно одолевает Северо-Американские Соединенные Штаты, Северо-Атлантический Альянс (НАТО) и север Евразии за Уралом (Сибирь).

Стратегия же китайской победы строится по матрице другой китайской игры, которая называется «облавные шашки» (по-японски эта китайская игра называется «Го»). Облавные шашки, по-китайски «вэй ци» (смысл имени: обложить со всех сторон), — уникальны. По принципу этой игры Мао Цзэдун вел и выиграл «народную войну» освобождения нации от ига иностранного капитала. Ныне по принципу «облавных шашек» осуществляется мирная экспансия китайцев за пределами своей государственной границы (перенос стратегических границ за пределы национальной территории на суше, полюсах, в мировом океане, космосе).

«Вэй ци», якобы, изобрел князь У в третьем тысячелетии до нашей эры. Конфуций считал, что «Вэй ци учит человека жить». Это игра политиков, ибо е? принцип состоит в том, чтобы не уничтожить противника, но сыграть красивую партию. «Если есть ум, то зачем сила», — гласит китайская пословица (смысл прямо противоположен русской пословице: «Сила есть – ума не надо»). Только у китайцев в этой игре победа достигается не побитием противника, как говорится: «ваша карта бита», не снятием с доски той или иной фигуры, типа: «ем вашего коня», но через исключение возможности противнику делать свободные ходы по своему усмотрению. Если в принятых на западе играх, пат – это ничья, то в китайских облавных шашках воспрещение ман?вра противника, лишение его возможности активных действий, сковывание хода, — есть «бескровная» победа над противником, через «обволакивание его в пуховое одеяло» китайского присутствия со всех сторон.

Ничего подобного в принятых на Западе ч?рно-белых «правилах игры на вылет» нет. В американских боевиках, заполонивших российское телевидение, прослеживается та же неожиданная для западного взгляда картина. В китайских кварталах Нью-Йорка, других «чайна-таунах» стран Тихоокеанского бассейна, китайцы, внешне полностью подчиняясь законам западной демократии, живут там, тем не менее, по своим китайским правилам. На практике, просачиваясь внутрь западного порядка, занимая там места в рядах полиции и иммиграционной службы, подтягивая соплеменников, разв?ртывая куда только дотянутся свои кланы, китайцы обволакивают западный закон сетями своих кровных связей, причем с участием и добропорядочных бизнесменов, и их клерков, и бандитов из китайских «триад», и простых «китайских кули», то есть всем множеством не фигур, а одинаковых в функции «пешек» (камней). Полностью овладев, таким образом, за три поколения некогда британским Сингапуром, ныне принцип «облавных шашек», на мой взгляд, успешно реализуется китайцами в Австралии.

Есть в Китае и такая уникальная игра, как «ма цзян» (смысл имени: парализующий дурман), сочетающая в себе принципы домино, костей и преферанса. В эту любимую игру китайских казино играют вчетвером уже более 1000 лет. Матрица игры в «ма цзян» используется в бизнесе по-китайски.

Однако уникальны и китайские шахматы «сян ци» (смысл имени: игра фигур). В отличие от международных, в китайские шахматы можно играть и втро?м: на шахматном поле за белыми и ч?рными выстраиваются ещ? и красные. В «сян ци» пат (нейтрализация зла) –это, как и мат, поражение оппонента. Здесь вс? зависит от способности предвидеть ход игры, составить и воплотить в партии оптимальный план действий. По принципу «китайских шахмат», где участвуют три стороны и побеждает, не тот, кто побил больше всего фигур противника, а тот, кто сумел уклониться от схватки и сохранить наибольшее число фигур на ключевых позициях, построена уже не тайная (в реализации – народная), а официальная государственная политика КНР. Вообще же, вся китайская внешняя политика в образах может быть сведена к схеме классического романа «Троецарствие», раскрывающего троичный принцип политической игры.

У китайцев есть своя игра пассивной третьей силы, поглощающей чужую активность в методе, основанном на штрихкоде древней «Книги Перемен».

Глобалисты играют в свою активную «игру на вылет», основанную на нумерологии еврейской «Каббалы». В этих условиях народам России для того, чтобы если не выиграть, то хотя бы и не остаться в полном проигрыше и не вылететь совсем из-за стола игроков, следует найти принцип своей собственной игры.

И здесь, на мой взгляд, раз уж разговор идет о «великой шахматной доске», следует обратиться к образу Остапа Бендера –»великого комбинатора» парадоксальных нестандартных решений в казалось бы безвыходной ситуации.

Для начала следовало бы задуматься, откуда проистекают очевидные успехи гроссмейстеров глобализации? Ответ у меня такой: они просто сумели убедить всех, что игра идет по одним правилам, а сами играют совершенно по другим, более эффективным. Весь мир уверен, что разыгрывается шахматная партия между черными и белыми, а на самом-то деле, игра идет в карты. В Каббале это триады, где человек занимает центральное место, ибо именно на нем сходятся векторы приложения космических сил. То есть, действительное количество игроков – более двух, а пасующий, по крайней мере, не в проигрыше. Поэтому то для России в нынешней ситуации и правомерна «плодотворная дебютная идея», в стиле Остапа Бендера. Сгрести все фигуры и гроссмейстерам в рожу, а самой шахматной доской по сусалам! Ну а дальше без собственной стратегии захвата будущего не обойтись.