Почему шахматные турниры не собирают в России десятитысячные залы зрителей

Челябинский шахматист Сергей Маценко недавно стал обладателем звания международного гроссмейстера. Сейчас молодой человек учится в Америке и играет там за университетскую шахматную команду.

В Челябинск он приехал на каникулы, чтобы повидаться с семьей и разыграть несколько черно-белых партий на региональных турнирах. В интервью «ЮП» Сергей Маценко рассказал, почему его стиль игры — ленивый и готов ли он променять шахматы на инженерию.

У 28-летнего Сергея Маценко «черно-белая» судьба, можно сказать, была предопределена с самого начала. В доме, где мама сама мастер FIDE по шахматам и к тому же тренер в челябинской шахматной школе, «ход конем» делали постоянно. Учить сына ставить шах и мат Елена Леонидовна начала, когда он еще учился в первом классе. Занятия проходили ежедневно по несколько часов. Когда в 10 лет Сергей стал чемпионом Урала, он понял, что с «черно-белым» полем свяжет свою жизнь надолго. Молодой человек скромничает, что шахматы не обогащали его интеллектуально, а скорее, наоборот, постоянно мешали учебе: много времени отнимали тренировки и поездки на соревнования. Тем не менее он имеет три высших образования: окончил ЮУрГУ по направлению «эксплуатация автомобильного транспорта» и параллельно юридический факультет, затем аспирантуру УралГУФК по специальности «физиология». А полтора года назад уехал получать четвертое образование в Америку, куда его пригласил на учебу Техасский технологический университет (город Лаббок). В апреле Сергею было присвоено наивысшее шахматное звание.

— Чтобы стать международным гроссмейстером, необходимо выполнить три нормы: первую пять лет назад я взял в Чехии, вторую — на международном турнире в Испании. Последнюю норму выполнил в прошлом году на международном турнире в Мексике, куда оплатил поездку мой университет, — рассказывает Сергей. — Турнир был представительный. Один из моих соперников имел рейтинг 2700 — довольно высокий, это когда входишь в рейтинг топ-50 лучших шахматистов мира. Мой рейтинг пока 2540. В России это примерно 70-е место.

Школы от эмигрантов

— Как вы можете охарактеризовать свой стиль игры? Про Магнуса Карлсена, например, говорят, что он играет агрессивно.

— Мой стиль игры — ленивый. Я люблю тщательно готовиться дома: изучить все позиции, возможные ходы и варианты игры, чтобы во время партии меньше думать самому и больше воспроизводить то, что я помню. Это сэкономит время, силы и сохранит энергию. Некоторые шахматисты играют любые дебюты, борются, тратят кучу энергии. Здорово, это классный стиль, но мне это не очень подходит.

— Во время турниров ощущаете поддержку болельщиков? Считается, что шахматы не столь зрелищная игра, поэтому и аудитория у нее меньше.

— Да, аудитория меньше. Просто, например, в футболе правила примерно понятны даже не заядлым фанатам: вот мяч — забей его в ворота. Чтобы следить за турниром в шахматы, нужно довольно неплохо разбираться в игре. Иначе просто не сможешь понять, как человек может сидеть 40 минут и думать над ходом. Что он там просчитывает, ведь на доске ничего не происходит? Но, кстати, в Америке турниры устраиваются гораздо с большей аудиторией, чем в России. Людям интересно следить за игрой, потому что ее активно обсуждают комментаторы. Даже если ты ничего не понимаешь, тебе интересно слушать. Там на «Ютубе» в режиме онлайн турниры собирают около 10 тысяч человек. В России, к сожалению, к этому еще не пришли.

— Получается, в Америке шахматное движение развито лучше, чем в России?

— Вовсе нет. Наоборот, оно там только зарождается. Если в России шахматные школы есть в каждом городе, то в Штатах, можно сказать, в одном городе на всю страну — Сант-Луисе. У них огромный шахматный клуб, куда один миллиардер пожертвовал целое состояние. Они проводят шикарные шахматные турниры. Есть и другие клубы, но их организовывали не американцы, а эмигранты. Например, приехали сильные гроссмейстеры из Армении и организовали свою шахматную школу в Калифорнии. В Чикаго открыли школу болгары, тоже русскоговорящие. В Нью-Йорке тоже есть шахматные клубы, но почти все под руководством приезжих из бывших советских республик гроссмейстеров. Так, чтобы американцы организовали школу, это один город на всю страну.

— Вы упомянули, что ваш университет оплатил вам поездку в Мексику. В России такая же финансовая поддержка игроков?

— В Америке игрокам не дают сидеть на месте: постоянно предлагают поучаствовать в турнирах и берут на себя финансовую сторону поездок. В России тоже есть материальная поддержка шахматистов. Но для этого нужно самому проявить инициативу: прийти и объяснить, куда и почему я хочу поехать. Тем не менее, когда я жил в Челябинске, мне помогало региональное министерство спорта, и моя шахматная школа № 9 оплачивала выезды на турниры.

Ни минуты опозданий

— А каким образом Техасский технологический университет вышел на вас? Заметили на одном из международных турниров?

— На самом деле все случайно вышло. Техасский институт в лице главного тренера, известного гроссмейстера Александра Онищука (тоже, кстати, русскоговорящего, он с Украины), искал усиление в свою шахматную команду. И так получилось, что у нас был общий друг, Александр Рязанцев, тренер женской сборной России по шахматам. Онищук попросил его посоветовать кого-то из шахматистов, и Рязанцев выбрал меня. Еще помог диплом по специальности «эксплуатация автомобильного транспорта». Благодаря ему я и был зачислен в магистратуру Техасского технологического института (очень престижное учебное заведение) на направление «индустриальная инженерия». Так как я играю за университетскую шахматную команду, мне платят достойную стипендию, которая покрывает все расходы по пребыванию. Сейчас в составе нашей команды три украинца и один я из России. Мы, кстати, часто дискутируем с ними о политике наших стран. Со стороны это, наверно, очень смешно выглядит: мы сидим в Америке, пьем мексиканское пиво и обсуждаем отношения между Россией и Украиной.

— Разница в образовании в Штатах и России сильно ощутима?

— Я бы сказал, там образование гораздо жестче, чем в России. Во главе стоит понятие «дедлайн», совершенно убийственное для российских людей. В Америке если опоздал хотя бы на минуту, не отправил вовремя задание, то работа не засчитывается. Помимо этого выстроена очень четкая система оценивания. Если у нас один преподаватель выносит вердикт — 4 или 5, то в Америке сразу несколько: преподаватель плюс его помощники — студенты, которые заканчивают последний год обучения. При этом тебе подробно объясняют, согласно каким критериям можно получить максимальный балл. И если тебя не устраивает оценка, ты можешь апеллировать ее у других преподавателей. То есть довольно прозрачная система.

Кроме того, если ты получаешь диплом в американском университете, тебе не нужно впоследствии искать работу. Прямо в вузе проходит ярмарка вакансий, куда съезжаются работодатели и подбирают себе кадры: смотрят, какое направление ты окончил, твои дополнительные характеристики, например, шахматист или член благотворительного общества. Если им все нравится, то предлагают работу. И предложений, как правило, поступает сразу много. У нас же можно потратить немало времени на поиски подходящей вакансии.

— И если на этой ярмарке вам предложат работу, вы останетесь жить и работать в Штатах?

— Я подумаю… Ели я начну работать в Америке по своей специальности, то шахматы отпадут сразу. Работа будет отнимать почти все мое время. А я пока не готов окончательно завязать с поездками на турниры. Хотелось бы поучаствовать в чемпионате мира и других престижных состязаниях. Кроме того, помехой может стать языковой барьер. Года три назад я довольно посредственно говорил по-английски. Усиленно начал его изучать перед поездкой в Штаты. И мне будет всегда сложнее, чем носителю языка.

— Вы не готовы расстаться с шахматами, потому что получаете удовольствие от игры? Или коммерческие поездки на турниры тоже выгодны и могут остаться основным заработком в дальнейшем?

— Пока я получаю удовольствие именно от игры. Хорошие деньги от поездок на турниры зарабатываешь, только если выигрываешь. И в России, и в Америке коммерчески не очень выгодно быть только шахматным игроком. Выгодно быть профессионалом: комментировать соревнования, давать уроки, читать лекции. Но тренерство однозначно это не мое. А так, игрокам самим нужно потратить большие деньги, чтобы съездить на соревнования. Например, я играл последний турнир в Чикаго. Мне поездку оплачивал университет, но не все игроки американские студенты. Они тратили за проживание в отеле 600 долларов. Да, приз за первое место — 10 тысяч долларов, и тогда все затраты окупятся, еще и неплохо заработаешь, но нет гарантии, что состязание выиграешь именно ты.