Некоронованные чемпионы. Адольф Андерсен

«Мы горячо рекомендуем всем изучающим шахматное искусство проштудировать ряд партий Андерсена, потому что это не только доставит им огромное наслаждение, но и разовьёт в них, несомненно, способности к комбинациям».

(Р. РЕТИ)   

                                                                                     

Ничто в облике учителя гимназии Адольфа Андерсена не указывало на его природную одарённость и романтический пыл ума. Когда-то он был флегматичным долговязым подростком. С годами стал грузным, сутулым мужчиной с массивным подбородком и рано полысевшей головой. Больше всего на свете он боялся, казалось, официальных церемоний. Фрак сидел на нём мешковато, в манерах и нраве не было ничего светского. Нарушив этикет, он мог от души расхохотаться, но чаще всего демонстрировал свой добродушный, несколько грубоватый юмор в кругу друзей, к которым относился с сердечной простотой.


Он родился 6 июля 1818 года в Бреславле, где прожил всю жизнь. Там же и умер 13 марта 1879 года от сердечной недостаточности, ставшей следствием малоподвижного образа жизни. Долгие годы он преподавал математику и немецкий язык в старших классах Фридрих-гимназии и, добившись со временем авторитета и признания, получил почётное звание профессора.

 

Адольф Андерсен

 

Но только в шахматах Адольфу Андерсену было суждено обессмертить своё имя и доказать, что среди блестящего шахматного рыцарства Европы первая перчатка по праву сильнейшего принадлежит ему.

Неистощимость фантазии и глубина идей отличали и композиции Андерсена, где он разработал ряд тем, названных впоследствии его именем. Вот одна из них

 

1. Ch5! Kp:h5 2. Kpg7 h6 3. Kpf6 Kph4 4. Kpg6x.

 

Андерсен пользовался известностью как шахматный композитор, даже выпустил сборник задач. Но долгое время не считался шахматистом большой практической силы. Из его партий раннего периода до нас дошли лишь немногие, да и то большей частью проигранные им. Можно сказать, что талант великого шахматного сказочника развивался медленно. Однако его удивительная работоспособность и упорство в достижении цели выдвинули Андерсена в число ведущих немецких мастеров. Когда усилиями Г. Стаунтона в Лондоне был организован первый международный турнир, от Германии в нём играли Б. Горвиц, К. Майет и А. Андерсен, причём кандидатура последнего не казалась бесспорной. Андерсену, наряду с малоизвестными и довольно слабыми шахматистами Маклоу, Э. Кеннеди и Броуди, предназначалась роль аутсайдера, в то время как фавориты — Стаунтон, Кизерицкий и Левенталь — разыграют между собой финальную пульку.

Действительность обманула многие ожидания. В первом же круге Андерсен победил Л. Кизерицкого (+2,¬0,= 1), а во втором — И. Сена (+4,¬2,= 0). И уж совершенно неожиданно для патриотически настроенной английской публики он выиграл в третьем круге у Г.Стаунтона (+4,¬1,=0). После такой победы финальный матч с В.Уэйвиллом (+4,¬2,=1) выглядел несколько поблёкшим, хотя именно он подвёл итог борьбы за первый приз.

Начав лондонский турнир рядовым мастером, Андерсен завершил его некоронованным чемпионом мира! Словно в сказке, в которой Золушка прошла через все испытания и добилась всеобщего признания, Адольф Андерсен с первой же попытки вошёл в круг избранных и стал кумиром публики. Отныне и навсегда за ним прочно укрепилась репутация романтика шахмат.

Андерсен не привнёс в шахматы реформистских идей, как сделали это Стейниц и Морфи. Основываясь на общих принципах «старой школы», в каждой позиции он искал комбинацию, в чём не был оригинален, но находил и осуществлял её с такой неистощимой фантазией, какая была не под силу почти всем его современникам. Как писал Р. Рети, комбинации Андерсена «по своей глубине и не потускневшему доныне блеску принадлежат к перлам шахматного искусства».

 

К. МАЙЕТ — А. АНДЕРСЕН

Берлин, 1862 год

1. e4 e5 2. Nf3 Nc6 3. Bb5 Nf6 4. d3 Bc5 5. c3 O-O 6. O-O d5 7. Bxc6 bxc6 8. Nxe5 dxe4 9. d4 Bb6 10. f4  c5 11. dxc5 Bxc5+ 12. Kh1 Bb7 13. c4  Re8 14. a3  e3  15. Qe2 Qd4 16. Nc3 Rad8 17. Nb5  Qe4 18. b4 Nh5  19. bxc5  Nxf4 20. Rxf4 Rd1+  21. Rf1 Qxg2+  22. Qxg2 Rxf1# 0-1

 

Не всё, однако, в самобытном творчестве выдающегося немецкого мастера выдержало испытание временем. Подобно Рубинштейну, иногда не замечавшему за колоссальной длиной плана очевидного тактического опровержения, Адольф Андерсен, ослеплённый прелестью комбинации, мог пройти мимо более простого и ясного пути к победе. Неистовая вера в силу комбинации позволяла ему создавать шедевры и в то же время подавляла волю противника, не находившего правильной защиты.

Как справедливо писал М. Чигорин, комментируя партию Андерсен—Кизерицкий (Лондон, 1851 г.), «…каждый, прочтя её внимательно, заметит, с какой последовательностью, стройностью и основательностью ведена Андерсеном атака от начала до конца». Но сколько ошибок и просчётов противника обнаружили позднейшие аналитики в тени «бессмертной» партии!

 

А. АНДЕРСЕН — Л. КИЗЕРИЦКИЙ

1851 год

1. e4 e5 2. f4 exf4 3. Bc4 Qh4+ 4. Kf1 b5 5. Bxb5 Nf6 6. Nf3 Qh6 7. d3 Nh5 8. Nh4  Qg5 9. Nf5 c6 10. g4  Nf6 11. Rg1 cxb5 12. h4  Qg6 13. h5 Qg5 14. Qf3 Ng8 15. Bxf4 Qf6 16. Nc3 Bc5 17. Nd5 Qxb2 18. Bd6 Bxg1 19. e5 Qxa1+ 20. Ke2 Na6 21. Nxg7+ Kd8 22. Qf6+ Nxf6 23. Be7# 1-0
● ● ●

Пол Морфи мечтал о матче с Г. Стаунтоном. Но кумир английских шахматистов выдвинул вначале ряд специальных условий, а в дальнейшем, от принципиальной встречи уклонился. Андерсен, имевший после лондонской победы большие основания блюсти свой авторитет, настаивал лишь на том, чтобы матч состоялся как можно скорее.

Матч, который, по утверждению импресарио Морфи Ф. Эджа, должен был «сказочно обогатить шахматную сокровищницу», начался для Андерсена с победы в первой же партии. Приняв жертву пешки, он цепко защищался и сумел выиграть в сложном фигурном окончании. Вторая партия, проходившая с преимуществом Морфи, завершилась вничью. Перелом наступил 22 декабря 1858 года. В этот день Андерсен проиграл дважды, причём в третьей партии матча, ставшей печальной миниатюрой, он совершил грубый одноходовый просмотр.

 

П. МОРФИ — А. АНДЕРСЕН
Париж, 1858 год

Не заметив связки, чёрные сыграли 19.. .Лg8?? и сдались после 20.Л:е6!

1. e4 e5 2. Nf3 Nc6 3. Bb5 Nf6 4. d4 Nxd4 5. Nxd4 exd4 6. e5 c6 7. O-O cxb5 8. Bg5 Be7 9. exf6 Bxf6 10. Bxf6 Qxf6 11. Re1+ Kf8 12. c3 d5 13. cxd4 Be6 14. Nc3 a6 15. Re5 Rd8 16. Qb3 Qe7 17. Rae1 g5 18. Qd1 Qf6 19. R1e3 Rg8 ??  20. Rxe6!  1-0

В дальнейшем Морфи стал выигрывать одну партию за другой, добиваясь преимущества в полуоткрытых началах и не давая фантазии соперника возможности проявиться в миттельшпиле.
После чувствительных поражений в испанской партии Андерсен даже придумал экстравагантный ход 1. а2—аЗ, которым начал 6-ю, 8-ю и 10-ю партии. Соперники разыгрывали один и тот же вариант: 1. аЗ е5 2. с4 Kf6 3. КсЗ d5 4. cd К:d5 5. еЗ Се6 6. КdЗ Сd6 7. Се2 0—0 8. d4 К:сЗ 9.Ьс, дающий белым несколько лучшую игру.
«Начало Андерсена» позволило его создателю добиться равенства (+1,¬1,=1), что, учитывая общий катастрофический счёт матча (+2,¬7,=2), было для немецкого шахматиста относительным успехом. На репутацию дебюта это, однако, не повлияло. Идея, предвосхищавшая лучшие традиции ультрамодернизма, так и осталась фантастичной.
Как считал Капабланка, Морфи обладал совершенным стилем игры, был шахматистом будущего. Комбинационному дару Андерсена американец противопоставил хладнокровные, целеустремлённые манёвры, основанные на ограничении и профилактике. В сложной же счётной игре, в том случае, если вызов был принят, Морфи не допустил ни одной серьёзной ошибки, уверенно чувствуя себя и на «поле» соперника.
Пришлось признать очевидное. В поединках с Морфи комбинационные бури были для Андерсена не смерчем, сметавшим вражеского короля, а игрой «ва-банк». Не случайно многие партии матча после упрощений решались в эндшпиле, где временные слабости в позиции Андерсена оказывались хроническими.
Как писал несколько десятилетии спустя Г.Мароци, «победа Морфи была блестящая и полная. И сам Андерсен, не ссылаясь на какие-либо внешние неблагоприятные обстоятельства, честно и открыто признал превосходство соперника».
Однако талант Андерсена, на долю которого, по выражению Рети, «выпала миссия открыть шахматному миру всю силу комбинации», возродился в полном блеске несколько лет спустя. В 1862 году, уже после отхода Морфи от шахмат, Андерсен вновь был первым на крупном международном турнире в Лондоне (+12,-1,=0), а в матчевых встречах победил Ж. Дюфреня (1860, +4,-0,=0) и И. Колиша (1861, +4,-3,=2), матч между ними в 1860 году завершился вничью: +6,-6,=0.
Комбинация была для него составным элементом не только атаки, но и защиты, даже, как это ни парадоксально звучит, средством позиционного маневрирования.

 

С годами стиль Андерсена стал универсальным. Хотя атаку он по-прежнему проводил более виртуозно, чем защиту, он с успехом пользовался многими принципами позиционной школы игры, сформулированными позднее Вильгельмом Стейницем. Ещё при жизни Андерсена его «вечнозеленая» и «бессмертная» партии стали историей, блестящими откровениями прошлого, а победа на представительном Баден-Баденском турнире 1870 года (+10,-4,=2) отразила этот качественно новый этап в творчестве выдающегося немецкого мастера.

 

С. ВИНАВЕР — А. АНДЕРСЕН
Баден-Баден, 1870 год

1. e4 e5 2. Nf3 Nc6 3. Bb5 a6 4. Ba4 Nf6 5. O-O Nxe4 6. d4 b5 7. Bb3 d5 8. Nxe5 Nxe5 9. dxe5 c6 10. Be3 Be7 11. f3 Nc5 12. c3 Bf5 13. Bc2 Bxc2 14. Qxc2 O-O 15. f4 f6  16. exf6  Rxf6 17. Bd4 Rf7 18. Nd2 Nd7 19. Rae1 Bd6 20. g3 c5 21. Be3  Nf6 22. Nf3 Re7 23. Qg2 Qb6 24. Bf2 Rae8 25. Rxe7 Rxe7 26. Rd1 b4 27. cxb4 Qxb4 28. Be1 Qa4 29. b3 Qe8 30. Qf1 Re2 31. Rd2 Re3 32. Rd3 Bxf4 33. gxf4  Qg6+ 34. Kh1 Qxd3 35. Qxd3 Rxd3 0-1

 

● ● ●

 

Вряд ли Стейниц кривил душой, когда однажды назвал Андерсена «величайшим мастером всех времён». При выборе — тогда ещё неофициальном — сильнейшего шахматиста мира общественное мнение было целиком на стороне Андерсена.
Законы времени были, конечно, неумолимы, но Стейниц, обыгравший уважаемого корифея, тогда ещё казался шахматной публике слишком молодым маэстро. Против ожидания матч (1866 год) прошёл в упорной борьбе и подарил сенсацию.
Его сюжет оказался довольно любопытным и, возможно, ещё привлечёт внимание сторонников «теории биоритмов». Андерсен выиграл первую партию, но затем проиграл четыре подряд. Следующая серия из четырёх партий закончилась уже его победой. На финишной прямой счёт оказался равным — +6,-6, но здесь, видимо, начался новый цикл Стейница, и он выиграл две решающие встречи. Ничьих не было!
Утратив репутацию сильнейшего, Андерсен, тем не менее успешно выступил на турнирах в Вене (1873, 3-е место, +17,-9,= 4) и Лейпциге (1877, 2-3-е места, +7,-1,=3), выиграл в 1868 году матч и у Цукерторта (+8,-3,=1).
Но, к сожалению, расцвет его таланта пришёлся на 1950—1960-е годы прошлого столетия, когда шахматная жизнь Европы была гораздо беднее, чем десять—двадцать лет спустя. В моду входили крупные международные турниры с марафонской дистанцией, и в условиях ужесточившейся конкуренции противостоять напору молодых становилось всё труднее.
Матчи с Л. Паульсеном (1862, +3,-3,=2; 1876, +4,-5,=1; 1877, +3,-5,=1) и И. Цукертортом (1871, +2,-5,=0), а также выступление в Париже (1878, 6-е место, +11,-8,=3) выявили серьёзный недостаток Андерсена, усугублявшийся преклонным возрастом, — отсутствие выдержки в затяжных эндшпилях.
Однако упорный характер борьбы и, как и прежде, стабильность результатов позволяют утверждать, что Андерсен, даже пережив оптимальный период творчества, не знал крупных провалов.

Свой последний турнир он сыграл в 1878 году, за полгода до смерти. И завоевал почётный третий приз. Одно из виднейших мест принадлежит ему и в шахматной истории. Он, как и Стейниц, не был биографом шахмат. Он сам слагал её историю.

Евгений МАНСУРОВ