Эмануил Ласкер теряет титул. «Как сквозь туман смотрел я на шахматную доску…»

Артем Шаев

8-го декабря 1910 года 2-й Чемпион мира по шахматам Эмануил Ласкер имел все основания чувствовать себя прекрасно. Очередной матч завершён разгромной победой. Солидный денежный приз в кармане. Разгромленный претендент во всеуслышание продолжает заявлять о своих правах на шахматный трон, но кроме улыбки слушателей эти его реплики ничего не вызывают. Жаль, конечно. Деньги на матчах с Давидом Яновским были заработаны неплохие, почему бы ещё раз не сыграть? Это не возможно. Нардус больше не выделит ни копейки, другие состоятельные любители шахмат и раньше на Яновского не особо-то ставили. Французский поляк-россиянин – не соперник. В принципе, это было понятно сразу. А какая альтернатива? На момент 1910-го года – никакой. На время можно успокоиться. В 1911-м году Ласкер женится. В это же время он активно работает над своими философскими трудами, которые принесут ему звание доктора и в этой науке. Право на отсрочку он заслужил. За последние три года он пять(!) раз ставил свой титул на кон в матче. Только в последний год сыграно три поединка. Повержены все главные звёзды нулевых годов двадцатого века. Правда, появляются новые… Год от года растут результаты земляка Яновского Акибы Рубинштейна. Из-за океана доходят новости о бодрой поступи молодого кубинца Капабланки, который научился играть в 5 лет, а уже в 12 стал чемпионом Кубы.

 

Пятилетний Капабланка играет с отцом

Капа маленький

 

Год назад этот парень камня на камне не оставил от чемпиона США, бывшего претендента Фрэнка Маршалла! На дворе 1911-й год.  В Сан-Себастьяне затевается крупнейший европейский турнир. У Ласкера другие заботы, в этот период его жизни шахматы далеко не на первом месте. За исключением Чемпиона, собран весь шахматный цвет. Приглашён и Капабланка, хотя основная масса участников такому решению противится, считая кубинца недостаточно квалифицированным. Ему такое отношение только на руку. Проиграв лишь одну партию Рубинштейну, Хосе Рауль финиширует первым, на пол очка опередив обидчика. За ними вся старая гвардия — Тарраш, Маршалл, Мароци, Шлехтер и Яновский. Не успел ещё Чемпион перевести дух, как на его титул нашлось сразу два кандидата! Оба, торопясь опередить друг друга, начинают переговоры. Капабланка со своим предложением успевает первым. Вызов следует сразу после Сан-Себастьяна. Закончатся переговоры скандалом. Капабланка во всеуслышание называет «несправедливым» требование Чемпиона считать матч окончившимся вничью при разнице в счёте в один балл. Потенциальный претендент получает всестороннюю поддержку. На его стороне шахматная пресса, особо язвительные стрелы в сторону Ласкера выпускают газеты Англии и Аргентины. Почти все вспоминают матч со Шлехтером и гадают, не было ли такого условия и в том противостоянии? Сам Чемпион выскажется на эту тему несколько позже и довольно туманно.

«Спорное условие гласило, что, если конечный итог тридцати матчевых партий приведет к результату 1:0, 2:1 или 3:2, то матч считается оконченным в ничью. Отсюда некоторые, например, Берн, сделали вывод, что я стараюсь добиться значительных выгод в свою пользу, ибо в случае ничейного исхода звание чемпиона мира остается за прежним его обладателем, т.е. за мною. Однако, те же критики не обратили внимания на то обстоятельство, что матч шел на крупную денежную сумму. Вышеуказанное условие было справедливо при распределении этой суммы и одинаково выгодно для обеих сторон. То же обстоятельство, что звание чемпиона мира оставалось за мною, хотя я и был бы побежден с результатом 1:0, 2:1 или 3:2, по существу не имело для меня никакой ценности, т. к. при таком исходе звание чемпиона для меня только тогда получило бы значение, если бы я решительно отвоевал его вновь в матче-реванше. Звание само по себе, ведь, никаких существенных выгод не дает, пока оно не признано всем шахматным, миром, ибо чемпион мира, не имеющий за собой шахматного мира, на мой взгляд, смешон» Э. Ласкер

Из объяснения не понятно, касалось ли признание ничьи в матче только распределения денежного приза или же затрагивало и саму суть соревнования. Перечитывая его раз за разом, лично я не нахожу ответа. Если обстоятельство сохранения титула при проигрыше в один балл не имело ценности для Ласкера, то почему оно вообще фигурировало в предложенном им варианте? С другой стороны, пассаж про Чемпиона мира, не имеющего за собой шахматного мира – верх проницательности. То самое общественное мнение, про которое уже не раз говорилось на страницах этого блога. Так или иначе, Ласкер счёл непозволительной резкость Капабанки и переговоры прервал. До примирения дело ещё дойдёт, а пока же начинаются не менее затяжные консультации по вопросу матча с Рубинштейном. Они будут идти на протяжении 1912-1913 годов. Согласно достигнутому соглашению, матч должен состояться осенью 1914 года, при условии, что претендент обеспечит должный призовой фонд.

———————————————————————————————-

 Он требует у шахматного мира уважения к шахматисту, и как следствие, уважения к самим шахматам. Он вправе этого требовать 

———————————————————————————————-

Если бы не Первая мировая, разразившаяся за пару месяцев до планируемого состязания… То всё равно не ясно, увидел бы шахматный мир эту битву или нет. Камень преткновения – требуемая Чемпионом сумма призовых. По некоторым данным она доходила до фантастической цифры в 50000 марок. Собрать их Акиба Рубинштейн не мог, на что Ласкер противопоставлял пуленепробиваемую логику – сам он в 1894 году организаторские способности проявил во всём блеске. Почему бы теперь претенденту не продемонстрировать то же самое? Само по себе поведение Чемпиона мира не только логично, но и требует всяческого одобрения. Разгоняется XX век, на его глазах уже ушли из жизни великие Стейниц, Цукерторт и Чигорин. Ушли всеми позабытые, без гроша за душой… Свои молодые годы Ласкер сам провёл в бедности, и теперь требует, чтобы его искусство оценивали по достоинству. Он требует у шахматного мира уважения к шахматисту, и как следствие, уважения к самим шахматам. Он вправе этого требовать. Поднявшуюся газетную шумиху, где его не критиковал только ленивый, Чемпион утихомиривает одним чётким ударом. Делать это он умеет. Сразу после первой победы над Стейницем, нечто подобное демонстрировать уже приходилось. 1914-й год. Столица Российской Империи устраивает мощный турнир

 

Турнир в Санкт-Петербурге. Слева направо: Э. Ласкер, А. Алехин, Х. Р. Капабланка, Ф. Маршалл, З. Тарраш

Питер

В числе участников лучшая тройка современных игроков – Ласкер, Рубинштейн, Капабланка. Старые соперники – Тарраш, Яновский и Маршалл – тоже здесь. Представлены и новые фигуры – Алехин, Нимцович, Бернштейн. Своими громкими именами украшают турнир заслуженные ветераны Блэкберн и Гунсберг. На первом этапе дела не ладятся. Ласкер отстаёт от лидирующего Капабланки на 1,5 очка. В очном поединке – боевая ничья. Зато другой претендент – Рубинштейн – уничтожен Чемпионом в ладейном эндшпиле, то есть там, где «могучий Акиба» считается непревзойдённым экспертом. 2-й этап – короткая дистанция в 8 партий.  На ней Ласкер не только настигает Капабланку, нанеся ему поражение в личной встрече, но и обгоняет его, деморализованного на 2 очка! Такого шахматный мир, казалось бы, привыкший уже к самым разнообразным чудесам доктора, ещё не видел. Так что там пишут газеты про стремление Ласкера любой ценой избежать матча с сильнейшими оппонентами? Пусть пишут, что угодно. Турнирная таблица Петербурга-1914 им в помощь. Тут же наступает и перемирие с Капабланкой. После раздачи призов, один из членов правления Петербургского шахматного собрания провозглашает тост за первых двух победителей турнира и за будущий матч между двумя корифеями шахматного искусства. Гроссмейстеры встают и направляются друг к другу. Капабланка, дипломат как ни крути, являет собой саму учтивость. Если его выступление в прессе вызвало со стороны Ласкера обиду, чего он отнюдь не хотел, то он с готовностью приносит свои извинения. Под гром аплодисментов шахматисты обмениваются рукопожатием. Встреча между ними неизбежна, и оба это понимают. Хуже обстоят дела у Рубинштейна. Денег к этому моменту он так и не собрал. Плюс ко всему, не попал в число призёров петербургского турнира.

 

Эмануил Ласкер и Акиба Рубинштейн на турнире в Санкт-Петербурге 1914 год. Эту партию Рубинштейн проиграет

Ласкер и Рубинштейн

 

Его позиции в борьбе за корону безнадёжно ослабли… А спустя несколько месяцев гремят выстрелы в Сараево, переходящие в мощную канонаду Вердена и Марны, гарь и порох Ютланда и Соммы, страшный воздух Ипра и Осовца. Начинается, говоря словами гашековского бравого солдата Швейка, «самая дурацкая мировая война в истории». Шахматы, процветавшие в основном в Европе, моментально оказываются на задворках жизни. В условиях возникшего дефицита бумаги, газеты резко сокращают число шахматных публикаций. Из прессы того времени заинтересованный читатель может узнать разве что следующее: русские участники турнира в Мангейме арестованы и находятся в местной тюрьме в статусе военнопленных, доктор Тарраш проводил на фронт двух сыновей (оба не вернутся), а маэстро Савелий Тартаковер произведён в чин капитана русской армии. Война уничтожила шахматную жизнь в Европе. Эмануил Ласкер, оставшийся в Германии, переживает все её тяготы наравне с остальными. Попытка Капабланки из своего прекрасного далёка организовать новый матч в 1915 году выглядит, по меньшей мере, неуместной. С окончанием войны, начинаются другие трудности. Бешеная инфляция в Германии уничтожает все сбережения Чемпиона. На повестке дня – вопрос выживаемости. Впрочем, почему бы в таких условиях не состояться новому матчу? Разумеется, только с подходящим призом. С кем играть – вопроса нет. Шлехтер, имевший все моральные права на новый матч, умер. Рубинштейн явно ослабел, остаётся один Капабланка.

 

Хосе Рауль Капабланка

Капа

 

Переговоры начнутся в начале 1920 года, когда гроссмейстеры встретятся в Голландии.  Местный шахматный союз с энтузиазмом воспринимает идею о матче и даже обещает найти деньги, что в условиях послевоенной разрухи оказывается задачей непосильной. Летом в переговоры вступает шахматный клуб Буэнос-Айроса, правда условия предлагаются не те, о которых оба участника вроде как договорились. Опять же по деньгам выходило очень мало. Ласкер устал. Устал от беспощадной критики со всех сторон, устал от организаторской беспомощности…

   «Я чувствовал себя оставленным на произвол судьбы. К чему было принуждать играть матч, к чему упрекать меня в желании от него уклониться, когда эти самые энтузиасты и хулители ни в какой степени не выражали желания поддержать матч?» Э. Ласкер

Тонкий психолог за доской, Ласкер делает шокирующий всех ход в реальной жизни. В ответ на вызов Капабланки он окончательно отклоняет его, отказывается от звания и передаёт его кубинцу! Шахматная пресса поражена. Мнение, что Чемпион держится за звание, казалось непоколебимой истиной. В шоке и претендент. От предложения отказаться он не в силах, но понимание, что титул надо всё-таки завоевать, а не просто так получить, никуда не спрячешь. Общественное мнение, в который уже раз повторит автор этих строк. Непоколебимое, железобетонное общественное мнение. Темы газетных заголовков меняются, но критика в адрес Ласкера остаётся. Вчера его ругали за попытку уберечь титул, сегодня – за то, что дарит его кому ни попадя. Какое право имеет он разбрасываться титулом? Хорошо, сложить с себя полномочия он в праве, но кто разрешал ему отдавать корону кому бы то ни было? Нет, Чемпион обязан отстаивать свой титул и требования матча звучат с новой силой. В августе соглашение наконец-то достигнуто. На 1921-й год намечен матч из 24 партий на старых условиях. Капабланка сразу, ещё до игры признаётся Чемпионом мира, поскольку Ласкер взять своё отречение назад отказывается. Но будем справедливы. Кроме него самого так не считает ни один человек на всём белом свете, включая самого Капабланку. Речь идёт о шахматной короне. Её нельзя просто так отдать первому встречному, пусть этот первый встречный сам Хосе Рауль Капабланка. Местом матча в третий раз в своей истории назначена Гавана, гонорар определяется в двадцать тысяч долларов. На Кубу Чемпион мира отправляется в феврале 1921 года.

 

12-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам. Гавана 1921 год

Матч

Условия изначально не равны. 53-летний Ласкер плохо переносит тропический климат, а играть ему придётся при температуре в 32 градуса по Цельсию в тени. Его партнёр – пышущий здоровьем и силой 32-летний местный уроженец, для которого подобные солнечные ванны привычны с раннего детства.  Именно на жаркое солнце Гаваны будет списывать Ласкер свои неудачи в еженедельных корреспонденциях для амстердамского журнала «Теlеgraaf». Первые четыре схватки, исполненные осторожности и хладнокровия, окончились безрезультатно. Соперники присматривались друг к другу, пытаясь нащупать слабые стороны противника. Капабланке это удаётся раньше. В пятой партии претендент своевременной комбинацией опровергает дебютные эксперименты Чемпиона. Для последнего выясняются неприятные подробности. Капабланка — не Тарраш. Его нельзя испугать подозрительной жертвой. Если затеянная комбинация имеет «дыры», он обнаружит их. Следует ещё 4 ничьи, по ходу которых становится всё ощутимее утомление Чемпиона. В 9-й партии он спешит закончить борьбу, едва выйдя из дебюта, а уже в 10-й, играя белыми, допускает просмотр, теряя пешку… 2:0 в пользу Капабланки, но всё только начинается. В следующей партии кубинец демонстрирует всему миру хладнокровие убийцы и Ласкер, упорно защищавшийся всю встречу, в конце концов, теряет фигуру.

 

Пресса о матче

Пресса

Продолжая сопротивление, Чемпион получает перспективные позиции, но довести их до ума не позволяет цепкая защита претендента. Новый удар в 14-й партии – Чемпион остаётся без качества и признаёт свои попытки спасти партию бесплодными. Только ли партию? Конечно же, нет. Матч тоже проигран. Отыграть 4 очка в оставшихся 10 встречах у этого шахматного робота – задача непосильная. Полное ослабление физических сил — с одной стороны, и та же могучая, молодая всесокрушающая сила с другой. О страшном переутомлении говорит и доктор, из Гаваны с её солнцепёком надо уезжать. Корона короной, но здоровье дороже. Стейниц три десятка лет назад вёл себя иначе, дрался за каждое очко, умирал за доской, не желая признавать очевидное. И чем он закончил? Нет, с неизбежным надо смириться. Результат 14-й партии более чем красноречив

   «Как сквозь туман смотрел я на шахматную доску, и голова моя подозрительно болела. Это было мне предостережением, и я внял ему» Э. Ласкер

Чемпион сдаёт матч, завершая своё 27-летнее правление. Ещё оставаясь в Гаване, он заявляет, что не будет требовать реванша. Оно и понятно. Свой титул он и без того защищал 6(!) раз, результат не превзойдённый до сих пор. Вернувшись в Европу, и придя в себя, Ласкер ещё в течение 20 лет будет удивлять шахматный мир высокими результатами. И в большинстве случаев, в турнирах он будет бить своего обидчика

   «В 1925 году, когда Ласкер приехал для участия в 1-м международном турнире в Москву, я спросил его, какое место рассчитывает он занять в предстоящей борьбе. Ласкер хитро улыбнулся. Ответ его был полон гаванских воспоминаний: «Согласен на десятое, но при условии, если Капабланка займет не выше одиннадцатого». Пётр Романовский

В Москве Ласкер будет вторым, уступив Боголюбову, зато опередив Капабланку, как и годом ранее в Нью-Йорке. С успехом экс-чемпион будет играть и в 30-е годы, поражая шахматный мир своим долголетием. После прихода к власти Гитлера, Ласкер покинет Германию, и вскоре поселится в Советском Союзе, где успеет поработать тренером национальной сборной и получит место в Академии наук. Правда, в СССР наступят свои чёрные времена. После расстрела партийного деятеля Николая Крыленко, который и пригласил чету Ласкеров в страну советов, гроссмейстер принимает решение переселиться в США. В Начале 1941-го года у него обостряется почечная инфекция. Врачи нью-йоркского госпиталя «Маунт-Синай» бессильны… 11 января 2-го Чемпиона мира по шахматам Эмануила Ласкера не стало.

 

Почтовая марка ГДР, выпущенная к столетию со дня рождения Э. Ласкера

марка

Глупо говорить, что с его смертью шахматы потеряли много. Это и так понятно. В историю он вошёл не только как рекордсмен по удержанию мировой короны, но и как Чемпион, выдвигающий очень много требований к соискателям титула. А так ли уж был он в этом не прав? Ярче всего Ласкера, как личность, характеризуют его же собственные слова, сказанные почти сразу после сложения чемпионских полномочий

   «Несмотря на все трудности, которых в этом матче было больше, чем в каком-либо другом, с шахматной точки зрения он являлся для меня наслаждением. Правда, внешние условия были неблагоприятны, но игра Капабланки ставила передо мной подлинные задачи» Э. Ласкер

Так о своём, на первый, поверхностный взгляд, безвольном поражении, мог сказать только истинный Чемпион. Истинный Чемпион благороднейшей игры.

Источник