Шахматы. История и современность… Давид Кудишевич

Кудишевич Давид Рувинович (р. 11.12.1951, Черновцы),
мастер спорта СССР (1969), международный мастер (2004).
С 1995 живет в Израиле.

Окончил лечебный факультет Черновицкого мединститута. Врач-терапевт.
Работал в спортивной медицине Ростова-на-Дону.
Востоковед; занимается изучением Каббалы.
Тренер А. Гурвич. Чемпион Украины среди юношей (1968).
Призер командного чемпионата СССР (1969).
Победитель юношеского турнира в Варне (1969).
Тренер Л. Полугаевского на межзональном турнире в Риге (1979).
Участник чемпионатов Украины и Израиля.
Победитель XVIII Маккабиады в Нетании (2009).

«Шахматная еврейская энциклопедия»), М., Изд. «RUSSIAN CHESS HOUSE», 2016

Аркадий Бушков: Давид Рувинович, расскажите, пожалуйста, о себе.

Давид Кудишевич: Я родился 11 декабря 1951 года на Украине, в городе Черновцы. Это Западная Украина, Буковина. В шахматы начал играть с 5 лет, с 8 лет стал заниматься в шахматном кружке Дворца пионеров. Моим первым тренером был Альберт Александрович Гурвич. Это был очень хороший тренер, его знали не только в Черновцах, но и по всей Украине. Он был также и сильным «переписочником», т.е. успешно играл в турнирах по переписке. А в 10 лет, как это ни покажется удивительным, я стал уже чемпионом города Черновцы среди взрослых, и это при наличии у нас в городе двух мастеров и нескольких кандидатов в мастера.

После этого к нам приехала Украинская кинохроника. Обо мне, как о «вундеркинде», сняли небольшой документальный фильм. Я в нем фигурировал не только как шахматист. Я еще перемножал большие числа, и даже, усилием мысли, перемещал предметы с одного места на другое. В общем – был «универсальным» вундеркиндом!

В 13 лет я стал кандидатом в мастера. В 16 лет – впервые выполнил норму мастера, но так получилось, что мне ее пришлось выполнять еще дважды, чтобы, наконец, получить это звание.

В 1969-м году я поехал в Болгарию, там был такой турнир, фактически – неофициальный чемпионат Европы. В нем играли многие будущие гроссмейстеры, а также участники будущего юношеского чемпионата мира. Мне удалось стать победителем с результатом 6,5 очков из 7.

АБ: Очень интересно! Кто, кроме Вас, играл в этом турнире?

ДК: Там играли – Андраш Адорьян, из Венгрии, (в будущем – известный гроссмейстер), румын Урзике, Фогт из ГДР… Он, кстати, до сих пор действующий шахматист.

Ну а потом… Я поступил в Черновицкий медицинский институт.

Закончил его, и меня направили на работу в Воронеж, в больницу Юго-Восточной железной дороги. Вскоре я переквалифицировался – стал работать спортивным врачом в обществе «Локомотив». Иногда вспоминал о шахматах – играл в местных региональных соревнованиях – за команду Воронежа или Воронежской области. Однажды, кажется, это было в 1980-м году, был чемпионом Воронежа.

АБ: Как, порой, причудливо пересекаются шахматные пути-дороги… В серии своих статей под общим названием «Шахматы. Ростов. История и современность» я писал о Евгении Павловне Бигловой, которая в разные годы была чемпионкой Ростова, Ленинграда и Воронежа. Живя в Воронеже, Вы, наверное, как-то пересекались с Евгенией Павловной?

ДК: Не просто пересекался – я очень хорошо знал и Биглову, и ее мужа – мастера Николая Георгиевича Копылова. Это была удивительная семья, настоящих русских интеллигентов, у них была шикарная библиотека. Уехав из России, я ничего не знал о судьбе Копылова и только из Вашей статьи о Евгении Павловне мне стало известно, что Николай Георгиевич умер в Воронеже в 1995-м году прямо за шахматной доской, играя в блиц-турнире… Евгения Павловна много играла, много судила. Она была в хороших, дружеских отношениях с Верой Николаевной Тихомировой, которая долгое время руководила всеми российскими шахматами.

АБ: Вера Николаевна – тоже, в прошлом, – ростовчанка…

ДК: Я этого не знал…

А Николай Георгиевич к тому времени уже мало выступал в очных соревнованиях; он был «переписочником», так же как и два других известных воронежских шахматиста – Загоровский и Санакоев. Я часто принимал участие в анализе их позиций и поневоле, неофициально, тоже втянулся в игру по переписке. А дочь Владимира Павловича Загоровского, кстати, сейчас живет в Израиле.

Вообще, воронежский период жизни я всегда вспоминаю с большой теплотой. Город, сам по себе, очень интересный, интеллектуальный, я бы сказал. И природа там прекрасная, зима – как зима, лето – как лето, обилие фруктов… Да и шахматная жизнь там была интенсивной и интересной.

АБ: Давид Рувинович, ну, а каким же образом Вы оказались в Ростове?

ДК: Я женился – на ростовчанке… Директор ростовского шахматного клуба Леонид Федорович Будков посоветовал мне поехать в город Волгодонск, Ростовской области.

Там как раз в 1981-м году открылся новый шахматный клуб и требовались тренеры по шахматам.

Мы с женой последовали этому совету, тем более что нам обещали очень быстро предоставить квартиру. Но… прожили мы там два года. И тут из-за лёссовых грунтов стали оседать дома, людей из них переселяли, словом – квартиры мы там не дождались… Мы переехали в Ростов, я стал работать врачом во врачебно-физкультурном диспансере (его руководителем был тогда Борис Львович Утевский), и… также стал, время от времени, играть в турнирах, в том числе – за сборные команды Ростова и Ростовской области. В Ростове, в одном из блиц-турниров мне удалось показать рекордный результат – я выиграл все 20 партий.

АБ: Когда, примерно, это было?

ДК: Это было в самом начале 90-х. Помню, Леонид Федорович Будков, тогда сказал, что подобный результат ему никогда не доводилось объявлять. Я по-прежнему горжусь этим достижением. Даже сейчас, когда я уже много лет живу в Израиле, выиграл здесь множество различных турниров – и в классике, и в рапиде, и в блице, был однажды чемпионом Маккабиады – это ростовское достижение – остается самым памятным.

АБ: Давид Рувинович, в конце 60-х Вы успешно выступили в ряде очень крупных, значимых соревнований: выиграли чемпионат Украины среди юношей (1968), в составе сборной Украины и союзной команды общества «Спартак» дважды стали призером командных чемпионатов СССР – в Риге (1968) и Грозном (1969). Кроме того, в 1970-м году Вы здорово сыграли и во «взрослом» первенстве Украины. Однако, в более позднее время – Ваше имя стало все реже появляться в печати…

ДК: Да, действительно…Вообще надо сказать, что где-то в начале 70-х я начал отходить от «больших» шахмат. Ботвинник, правда, предсказывал мне большое будущее, говорил об этом моему отцу, а отцу Карпова, знаете, что он сказал? Что Ваш сын вряд ли в шахматах чего-то добьется. Вот Вам и корифей шахмат! Все вышло с точностью до наоборот!

Я, конечно, отчасти грешил на свою фамилию – будут ли меня куда-то выпускать…

Что касается Карпова – он был настоящим вундеркиндом, когда мы были еще совсем «маленькими», я ему еще тогда говорил, что он когда-нибудь станет Чемпионом Мира.

И Рошалю я еще в 1965-м году «выдал» этот прогноз. И Вы знаете, что ответил Рошаль?

«ПРАВИЛЬНО»! Из чего я сделал вывод, что Толе везде будет открыт зеленый свет.

Мы с Толей неоднократно встречались за доской. И Вы знаете – общий счет не в его пользу… У нас с ним были «жуткие» партии, одна из них, которую ему удалось выиграть, была опубликована в книге Котова «Уральский самоцвет».

АБ: Она еще была напечатана и в рижском журнале «Шахматы», в 1970-м году.

ДК: Да, действительно, и там тоже. Я вам сейчас расскажу любопытную вещь.

В этой партии (была испанская, я играл белыми) в один момент я мог добиться большого перевеса, я видел этот ход, но, почему-то, его не сделал. Затем ситуация изменилась, я понял, что уже мне надо спасаться, но спастись не смог.

И Вы знаете, что произошло сравнительно недавно? Один шахматист «поставил» эту партию на компьютер. И что Вы думаете? Он меня просто ошеломил. Компьютер показал, что в той позиции, которую я считал проигранной, есть, как минимум, два способа сделать ничью.

Представляете? И тогда я понял, что, наверное, правильно я тогда стал отходить от шахмат. Компьютер по своему интеллекту превзошел человеческие возможности…

АБ: Я, как раз, хотел у Вас спросить, как у профессионала. Если об этом говорить…

ДК: Да говорить здесь нечего – я никогда не пользовался компьютером. Я человек старой закалки, привык до всего доходить с помощью собственной головы…

АБ: Да, Давид Рувинович, но я хотел сказать о другом. В одной из партий недавнего матча на первенство мира (а именно в той, которую Карякин проиграл) – он имел возможность, пожертвовав фигуру, дать вечный шах. Гроссмейстер Мария Фоминых, комментировавшая партию в режиме он-лайн, заметила эту возможность и рассказала об этом телезрителям. Между тем, время шло, а черные, которыми играл Карякин, хода не делали. Комментатор даже предположила, что Сергею уже захотелось чего-то большего, и он эту возможность сейчас обдумывает. Итог известен – был сделан другой ход, Карякин постепенно утратил нить игры и, в конце концов, потерпел поражение. Но самое интересное – после партии выяснилось, что жертву фигуры, немедленно приводящую к ничьей, не видел не только Карякин, но и Карлсен! Карякин, мне показалось, даже обиделся – что вы, мол, хотите, да, компьютер заметил, но я же не компьютер! Между тем, мне кажется, эта упущенная им возможность была проще, чем та, которую блестяще использовал Ботвинник в своей партии с Алехиным на турнире в Ноттингеме, в 1936-м году. Когда он, пожертвовав две фигуры, сделал ничью «с позиции силы». И что же — ни Карякин, ни Карлсен не пришли после всего этого в ужас, они совсем не собираются бросать играть в шахматы…

ДК: Да, конечно, но они люди другой формации, другого поколения, кроме того, оба имеют хорошую финансовую поддержку…

Я еще что хотел сказать – тогда, давно, я решил, что шахматы, сами по себе, не могут быть профессией. Ни в те времена, ни, особенно, сейчас, – позволить себе иметь профессию – игру в шахматы – во всем мире могут 20-30 человек, не более. Я, например, живя в Израиле, не советую молодым шахматистам становиться профессионалами. Класс игры очень вырос – и «вверху» и «внизу». Все подтянулись, очень многие стали хорошо понимать игру, количество информации перешло в новое качество, выиграть партию стало очень и очень трудно… Можно, конечно, все поставить на шахматы, другое дело – что это вам даст…

АБ: Если вернуться к «волгодонско-ростовскому» периоду Вашей шахматной биографии – он длился примерно с 1982-го по 1995-й год?

ДК: Да, 82-й и 83-й год – это Волгодонск, а далее Ростов. В Волгодонске я сам играл мало – занимался, в основном, тренерской работой, а также организацией шахматных фестивалей «Мирный атом». В Ростове же я постоянно входил в состав команд Ростовской области и города Ростова, принимавших участие в различных соревнованиях, товарищеских матчах.

Помню, например, поездку в Харьков, на матч Харьков-Ростов в 1985-м году.

АБ: С кем из харьковчан Вам тогда довелось встретиться?

ДК: С Александром Вайсманом. Я его хорошо знал еще по чемпионатам Украины.

Помню, мы с ним пошли навестить родителей Миши Штейнберга. Это было очень тяжело. Одна из комнат их квартиры была превращена в Мишин музей.

Что сейчас со всем этим стало – неизвестно. Родителей Штейнберга уже давно нет в живых.

Помню, также, была еще одна матчевая встреча, примерно в это же время, уже в Ростове. К нам приехала команда из города-побратима…

АБ: Дортмунда?

ДК: Да, да, из Дортмунда. По окончании матча у нас с ними был еще банкет в «Днепровском причале»…

АБ: Наверное, в «Петровском причале».

ДК: Да, да, конечно. В память об этой встрече сохранилась единственная моя шахматная ростовская фотография. И Вы знаете, почему? Моим соперником был шахматист по фамилии Фишер! Я еще на обороте аккуратно добавил имя «Роберт». Иногда показываю ее своим знакомым и говорю – смотрите, как я играл в Ростове с Робертом Фишером! А он еще, этот парень, был немного похож на «настоящего» Фишера. У людей, конечно, делаются «квадратные» глаза…

АБ: В нарушение, наверное, «законов жанра», позвольте еще раз совершить хронологический «перескок». В энциклопедических изданиях рядом с Николаем Георгиевичем Копыловым, о котором Вы уже говорили, неизменно упоминается и мастер Николай Антонович Копаев, участник знаменитого ростовского полуфинала 1941-го года. А ведь Копаев – тоже, как и Вы, уроженец города Черновцы…

ДК: Да, Копаева я хорошо знал. В Черновцах, кстати, жили еще два известных мастера – Ленчинер и Рудаковский. Николай Антонович дал мне несколько незабываемых уроков по ладейным окончаниям, большим знатоком которых он был.

С его подачи я тоже ими «заболел». В моей коллекции – очень много подобных эндшпилей. Во что это выльется – не знаю. Может, быть, напишу книгу…

АБ: В 1979-м году Вы сотрудничали со Львом Абрамовичем Полугаевским…

ДК: Да, я был его помощником на Межзональном турнире в Риге. В мои обязанности входили аналитическая работа, в основном – анализ отложенных партий и психофизическая подготовка. За дебютную составляющую отвечал другой помощник – мастер Орест Аверкин.

Этот турнир оставил у меня самые добрые воспоминания. Исключительно дружелюбный настрой всех участников, великолепные условия для игры и отдыха…

Лев Абрамович иногда, по моим наблюдениям, испытывал определенный дискомфорт, особенно, как это ни покажется странным, перед поединками с соперниками, значительно уступавшими ему в силе. Мне удалось вовремя с этим разобраться – Полугаевский считал, что он просто обязан одержать победу, он опасался – не выиграть! Однажды, перед очередной партией, когда я увидел, что он как-то особенно напряжен, я сказал: «Лева, да Вы можете спокойно дать сеанс десяти Буазизам! Расслабьтесь»! Эти мои доводы, видимо, подействовали…

И еще – перед началом турнира мне удалось правильно предсказать группу победителей. Таль – первый, Полугаевский – второй, затем Адорьян и Рибли. Лев Абрамович был поражен этими моими способностями… Он, видимо, был вполне удовлетворен моей работой и пригласил меня продолжить наше сотрудничество на матче с Корчным в Буэнос-Айресе.

Я ему заранее сказал, чтобы он не тратил времени. Кто меня выпустит?

Так и случилось. Поехал Свешников. Ну, ничего страшного…

АБ: Давид Рувинович, позвольте дополнить Вашу шахматную «специализацию», о которой Вы только что упомянули. Вы, кроме всего прочего, являетесь, по-моему, автором самой удачной дебютной новинки 60-х – 70-х годов. Я имею в виду Вашу партию с Веселовским из командного первенства СССР-1969 в Грозном. Помните? Матч Украина – Москва…

ДК: Да, это приятное воспоминание. Я играл черными, был разыгран острый вариант славянской защиты. Мой соперник, Сергей Веселовский, делал ходы очень быстро, почти не задумываясь. Становилось понятно, что вариант заранее подготовлен. Потом, после партии, я узнал, что Веселовский готовился к этому поединку, консультируясь с гроссмейстером Смысловым. И более того, в книге Людека Пахмана (гроссмейстера из Чехословакии) весь вариант, вплоть до 13-го хода белых, оценивался в их пользу. Но я сделал свой 13-й ход, который нашел за доской, – пожертвовал ферзя и… все было кончено! Причем, в итоге, я не приобретал никаких материальных выгод – у меня просто получались три связанные проходные пешки, удержать которые было невозможно…

Сделав этот ход, я на минутку отошел от стола. Возвращаюсь – вокруг уже много людей, включая и лидеров команд. Помню Бронштейна, Гуфельда, Авербаха… Все смотрят на позицию, а наш первый номер – гроссмейстер Леонид Штейн – улыбается и держит вверх большой палец… Затем достает свой блокнотик и что-то туда записывает. Потом, на собрании команды Украины, он, обычно немногословный, очень меня хвалил. Я при этом чувствовал, как у меня за спиной вырастают крылья…

АБ: Готовясь к беседе с Вами, я нашел эту партию на сайте Chessgames.com, в разделе notable games. Решил, конечно, продолжить поиск в советской периодике – просмотрел и «64», и «Шахматы в СССР» и «Шахматный бюллетень» и… ничего…

Причем я смотрел и репортажи, и дебютные обзоры, в которых мне, обычному любителю, было нелегко сориентироваться. Но самое интересное было потом. Случайно я обнаружил, что спустя 10 лет, на Чемпионате СССР в Минске, весь вариант, вплоть до 13-го хода белых, встретился в партии Каспаров-Купрейчик!

Причем, очевидно, ни тот, ни другой, о Вашей партии с Веселовским и слыхом не слыхивали!

ДК: Да, да, я об этом знаю. Мне даже рассказывали, что Купрейчик долго думал над своим 13-м ходом, минут двадцать. И – разменял ферзей, как предписывалось «теорией». В конце концов, он эту партию Каспарову проиграл. А пока он думал над тем ходом, который я сделал десять лет назад, это продолжение заметили не только на сцене, но и в зрительном зале. Что касается нашей партии с Веселовским, она была опубликована в книге «Воронеж шахматный», в 1981-м году. Затем я видел ее в журнале «New in Chess».

АБ: Давид Рувинович, Вы продолжаете оставаться действующим шахматистом. Хорошо сыграли на Чемпионате Европы в Израиле, в 2015-м году. Большое спасибо за беседу, позвольте пожелать Вам здоровья, и новых успехов!

ДК: Спасибо и Вам.

С международным мастером Д.Р. Кудишевичем беседовал А. Бушков

С. Веселовский (Москва)Д. Кудишевич (Украина)

Командное Первенство СССР, Грозный, 1969

Славянская защита

1.d4 d5 2.c4 c6 3.Kf3 Kf6 4.Kc3 dc 5.e4

Разыгран гамбит Толуша-Геллера. Помимо авторов этого продолжения, большой вклад в его разработку внесли В. Смыслов, Б. Спасский и другие советские шахматисты.

Белые не собираются сразу отыгрывать пешку. Получив перевес в центре, они стремятся к атаке на королевском фланге.

5…b5 6.e5 Kd5 7.a4 e6 8.ab K:c3 9.bc cb 10.Kg5 Cb711.Фh5 Фd7

В случае 11…g6 белые могут сыграть 12.Фg4, сохраняя инициативу.

12.K:h7

Ключевой момент. Белые не только отыгрывают пешку, но и создают, казалось бы, «страшную» угрозу 13.Kf6+. Однако, черные – начеку.

12…Kc6!

Выясняется, что в случае 13.Kf6+ gf 14.Ф:h8 0-0-0! черные переходят в опасную контратаку.

13.K:f8

Рассчитывая, очевидно, на 13…Л:h5 14.K:d7 Кр:d715.Лb1 а6 16.С:с4.

Черные, однако, имеют в виду совсем другое…

13…Ф:d4!!

 

Вот он, блестящий ответ Давида Кудишевича!

Картина боя резко меняется. На 14.Ф:h8 последует 14…Ф:с3+ и черные выигрывают.

В случае же взятия ферзя – 14.cd – черные ответят 14…Л:h5. И после вынужденного 15.К:е6 fe армада черных пешек на ферзевом фланге может вселить ужас в кого угодно.

Белые сдались.

Блестящая победа!

 

Волгодонск, 22 апреля 1983 года.
На «шахматной» свадьбе мастеров Евгении и Валерия Быковых.
Люба и Давид Кудишевич – в 1-м и во 2-м ряду, справа.

 

1986 г.
Участники и организаторы матча Ростов-Дортмунд.
В 1-м ряду: Л.Ф. Будков, А.А. Богатин (3-й и 4-й слева); Н.М. Петрушина (3-я справа).
Во 2-м ряду: Н.Л. Мелихов, А.А. Островский, Г.Л. Ходос, А.И. Захаров (2-й – 5-й слева); А.И. Петрушин, Д.Р. Кудишевич(2-й и 4-й справа).