1961 год. Закат легенды и возвращение Ботвинника

«Миша не потерял бы титул, если бы в период между матчами его держали в тюрьме»

 

Начало марта 1961 года.

Экс-чемпиона мира Михаила Ботвинника вызывают в Спорткомитет. Беседа с председателем этого ведомства Николаем Романовым начинается вполне себе мирно, но уже очень скоро обстановка накаляется.

Романов дискутировать вовсе не собирался. В его планы входило лишь известить претендента на мировую корону, что матч с Михаилом Талем, старт которого намечен на 15 марта, придется отложить минимум на месяц. Причина уважительная — Чемпион мира болен. С такой просьбой к Романову обратился лично первый секретарь ЦК Компартии Латвии Арвид Пельше.

Ботвиннику всё это мало интересно – регламент превыше всего, а Пельше вместе с компартией никакого отношения к матчу не имеют. И он вправе потребовать доказательств, а именно заключения официального врача матча. Собеседники переходят на крик, и Ботвинник покидает кабинет, хлопнув дверью.

Медицинская справка есть, но выписана она в Риге, и 6-й Чемпион признавать данный документ наотрез отказывается. Дело вовсе не в сомнениях по поводу подлинности справки. Их как раз ни у кого нет — о «богатырском» здоровье Таля известно всем и каждому. У 8-го Чемпиона серьёзные проблемы с почками. К 23 годам он уже перенёс несколько операций, в 1957 отказывали ноги, совсем недавно случился сердечный приступ… Сомневаться в болезни Таля — по сути оскорблять его.

А Ботвинник и не сомневается. Он всего лишь настаивает на чётком соблюдении регламента, требования которого обязывают Таля пройти обследование в Москве. Таль отказывается. Весь переговорный процесс, предшествовавший матчу, уже бесцельно отнял слишком много энергии. Годом ранее, будучи претендентом, Таль по совету Кобленца безоговорочно соглашался по любому пункту — время начала партий, место игры, сроки матча — любая мелочь фиксировалась в том виде, на котором настаивал Ботвинник.

Но сейчас то он всего лишь претендент! И, тем не менее, спортивные чиновники по-прежнему берут под козырёк, исполняя все его пожелания. Почему вообще надо играть именно в Москве, где у Ботвинника имеется прекрасная квартира и дача недалеко от города? Почему не в Риге, где аналогичными условиями располагает Чемпион? Мнение Таля в решении оргвопросов не учитывается, и он с досадой самоустраняется. По воспоминаниям Кобленца, узнав о требовании заново проходить медицинское обследование в столице, Таль отпускает в адрес соперника нелестное замечание и обещает раздавить его, будучи даже полуживым.

Таль

8-й Чемпион мира Михаил Таль

 

Самоуверенность? Разумеется. Но в данный момент для этой самоуверенности наличествуют абсолютно все условия. Победа в прошлогоднем матче была более чем безоговорочной. В то, что Ботвинник решится на новое противостояние, никто в мире не верил до последнего момента, а его положительное решение по этому вопросу ничего кроме удивления не вызвало. Что ещё ему остаётся, помимо таких вот трюков? Пускай дальше ловит шансы и рассчитывает на плохое самочувствие соперника.

Кобленц только хватается за голову. Влиять на своего любимого ученика у него больше не получается, переубедить его в чём-либо тоже. Полноценной подготовки к матчу они так и не провели — Таль необходимости в этом не видел. Да отсутствие подготовки — это полбеды. Гораздо страшнее, что купание в лучах славы неоправданно затянулось. Друзья, рестораны, женщины… Со слезами на глазах Кобленц даже пытался покинуть свой пост, найти для Таля другого тренера, который сумеет решить проблему отсутствующей мотивации.

Конечно, Таль не позволил: «Маэстро, или с вами, или никак». С другой стороны, алкоголь, сигареты и полное отсутствие спортивного режима, не особо сказываются на результатах. Тревожные звонки раздаются лишь изредка и один из них — XIV Олимпиада в Лейпциге. Свою первую официальную партию в ранге Чемпиона мира Таль выигрывает в привычной манере у ни кому неизвестного филиппинского мастера Флоренсио Кампоманеса. Однако затем блестящей триумфальной поступи, к которой уже успели привыкнуть, лидер советской сборной не демонстрирует. Это не мешает прессе на все лады расхваливать 8-го Чемпиона мира.

Югославы его игру называют «нуклеарная» (атомная), а от любителей автографов нет отбоя. В 5-м туре полуфинала внимание болельщиков, заполнивших собой Лейпцигский Драмтеатр, приковано к сражению на первой доске в матче СССР-Австрия. И не только болельщиков. Всё ещё практикующий Макс Эйве обращается к коллегам:

«Вы только посмотрите, что сегодня вытворяет Таль! Это же непостижимо!».

Коллеги 5-го Чемпиона мира восторг разделяют, лишь с одной поправкой: «Почему только сегодня?». Вытворяет Таль то, что и всегда — очередной пожертвованный ферзь. Вот только красивая атака заходит в тупик и австриец Карл Робач добывает для своей команды пол-очка. Это в Мюнхене Таль крушил всех подряд, сейчас же победы чередуются с ничьими, а в последнем матче финала 8-й Чемпион мира и вовсе уступает чёрным цветом англичанину Джонатону Пенроузу.

Олимпиада

Михаил Таль в партии с Робертом Фишером на Олипиаде в Лейпциге

 

В спортивном смысле партия никакого значения не имеет. К этому моменту выигран уже и матч с англичанами, и сама Олимпиада. Изменить положение Таля среди лидеров команд эта встреча также не могла — при любом исходе он лишь второй по проценту набранных очков. Обходит его тот самый Робач, набравший 13,5 из 16. Но сравнение притянуто за уши. Австриец играл в финале В и его соперники не чета оппонентам Таля. К примеру, Робач не играл с Фишером, что несомненно положительно сказалось на его очковом запасе. Сам Таль с американцем играет вничью, шокируя его выбором французской защиты. Вернуть часть долга за унизительные 0:4 в последнем претендентском турнире, Бобби сможет в конце 1960, на турнире в Стокгольме. Ещё один тревожный звонок, но звучит он почти неслышно — сам турнир Таль уверенно выигрывает.

На Ботвинника внимания никто не обращает, что экс-чемпиону только на руку, как в сугубо практичном (в Лейпциге поклонники толпятся исключительно у столика Таля и не отвлекают от игры), так и в глобальном смысле. Показав лучший результат на второй доске, 6-й Чемпион мира с головой уходит в работу. Три года назад он сумел подобрать ключ к Смыслову, почему нельзя тоже самое проделать с Талем? Опять же, изъяны в игре последнего гораздо отчётливее. И белыми, и чёрными новый Чемпион стремится исключительно к открытой игре, даже когда это не соответствует духу позиции. Его стиль односторонен и в этом кроется залог будущих неудач. Феноменальные счётные способности до поры до времени компенсируют творческие минусы, но так будет не всегда. За основу при подготовке берётся девятая партия прошлогоднего матча, где фантазия Таля не нашла выхода. Других приятных воспоминаний у о том поединке у Ботвинника просто нет.

Ботвинник

6-й Чемпион мира Михаил Ботвинник

 

Тогда он стремился искать лучшие ходы и разваливался на глазах, получая в ответ ходы непонятные, нелогичные, ни секунды не лучшие. Этому искусству, которое в своё время явил миру Ласкер, стоит подучиться. В том числе и у Таля. Зимой определяется место игры. Театр имени Пушкина, где играл в первый раз, Ботвинником забракован по причине отсутствия в зале вентиляции. В качестве альтернативы выступает Театр Эстрады на Берсеневской набережной.

15 марта 1961 года, первая партия. Таль приступает к игре абсолютно растренированный, нездоровый, да еще и черными фигурами. В защите Нимцовича он сталкивается с жесткой игрой 6-го Чемпиона, не позволяющему вырваться из позиционных тисков. В эндшпиль Таль уходит без пешки с белопольным слоном. Заняться на доске этой фигуре особо нечем — все пешки белых, как и положено, занимают чёрные поля. Свои пехотинцы разрознены и представляют собой лёгкую добычу для коня белых — сопротивление бесполезно.

Открыв счёт, Ботвинник продолжает отстаивать достоинства Каро-Канна. Дебют разыгран по лекалам семнадцатой партии первого матча. Тогда Ботвинник погубил всё одним ходом в цейтноте. На этот раз Таль проводит масштабный план, в ходе которого пешка «а» прорывается на последнюю горизонталь. Доигрывание в Центральном шахматном клубе растягивается всего на 4 хода — 1:1.

20 марта 1961 года, третья партия. Снова Нимцович, и снова Ботвинник с дебюта не выпускает инициативу. Ходом 14.Ке6! он начинает тактическую операцию, приводящую к весомому позиционному перевесу. Завершающую стадию претендент проводит с привычным хладнокровием и вновь вырывается вперёд.

Матч

23-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

В четвёртой партии 8-й Чемпион избирает в Каро-Канне старомодное продолжение 3.е5. Решение странное, учитывая, что прошлые результаты в этом дебюте были для него отличными. Скорее всего, уходя с проторенных путей, Таль стремится сбить с соперника уверенность в своих силах. Уверенность, которой совсем недавно не было и в помине. В тяжёлой борьбе он выигрывает качество, но компенсация в виде двух пешек позволяет чёрным спасти ничью.

24 марта 1961 года, пятая партия. С перестановкой ходов получается защита Рагозина. На 18-м ходу Ботвинник отвергает предложенную ничью и начинает методичную осаду изолированной пешки чёрных, которая венчается успехом. К откладыванию преимущество белых несомненно. Спасает Таля организованная при доигрывании контригра на ферзевом фланге.

После напряжённой битвы, короткая, 25-ходовая ничья в шестой партии выглядит передышкой, после чего перед зрителями разворачивается выдающаяся результативная серия.

29 марта 1961 года, седьмая партия. В защите Нимцовича, вновь применённой Чемпионом, Ботвинник играет 4.а3, вместо 4.е3. Этот вариант встречался в прошлогоднем матче, но поддержать уровень дискуссии Таль не в состоянии.

«Создаётся впечатление, что с точки зрения дебютной подготовки мой партнёр не очень хорошо использовал десять месяцев, которые отделяли наш второй матч от первого»

6-й Чемпион мира М. Ботвинник

У Ботвинника впечатление только создаётся. Кобленц, точно знающий, как именно были использованы упомянутые десять месяцев, происходящее понимает прекрасно, но остановить надвигающуюся катастрофу он не в силах. Спасаясь от мата, Таль отдаёт фигуру, после чего расписывается в своём поражении – 3:1. Но хоронить Чемпиона пока рано.

В восьмой партии он находит в себе силы в очередной раз сокрушить уже прочно вошедший в моду по всему миру Каро-Канн. Красивая атака в сложном миттельшпиле вызывает восторг у многочисленной армии поклонников 8-го Чемпиона, по-прежнему уверенных, что у их кумира всё под контролем. Крушение иллюзий происходит в течение всего одной недели.

7 апреля 1961 года, девятая партия. Отказавшись от защиты Нимцовича, с её кошмарным результатом 0 из 3, Таль соглашается играть Английское начало и уже к 20-му ходу попадает в тяжелейшую позицию. Тем не менее, отчаянное сопротивление продолжается. В глухой обороне Чемпион проводит более 50-ти ходов. При доигрывании он откровенно играет на цейтнот Ботвинника, рассчитывая на спасительную ошибку с его стороны, но после контрольного 73-го хода, когда соперникам добавляют по часу, сдаётся.

Матч

23-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

Через три дня Таль с дебюта бросается в бой, стремясь прямой атакой разметать всё тот же Каро-Канн. У чёрных лишняя пешка и крепкая позиция. Выбравшись из цейтнота, Ботвинник безжалостно заканчивает партию в свою пользу. Пропустив два тяжелых удара, Чемпион ищет передышки в построениях Славянской защиты. Неудачное решение – у Ботвинника здесь куча неиспользованных наработок ещё с 40-х годов. Белые быстро захватывают пространственный перевес и выигрывают пешку «а7» — на 42-м ходу всё кончено. Правда, Советскому Союзу в этот день не до шахмат. Утром в Саратовской области приземляется майор Юрий Гагарин, за час до этого взлетевший в чине старшего лейтенанта. В городах проходят стихийные демонстрации — в первый и в последний раз в истории страны один человек является и народным, и официальным героем. То, что на сцене Театра Эстрады демонстрирует 50-летний Ботвинник тоже сродни полёту в космос. Такого напора, такой агрессии, и такого класса игры от экс-чемпиона не ждал никто.

Матч

23-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

 

Счёт уже 6:2 в его пользу — назревает разгром. По хорошему Талю надо перестроиться, сделать пару ничьих, отойти от канатов, как говорят боксёры. Но Чемпион, взбешённый развитием событий, уже завёлся… Какие-то дивиденды это приносит.

В двенадцатой партии Таль играет виртуозно и сокращает разрыв, выигрывая чисто счётный эндшпиль.

На победу он стремится играть и в тринадцатой, «староиндийской» партии. Видя настрой оппонента, опытный Ботвинник быстро принимает психологически верное решение — прежде всего разменять ферзей. На полупустой доске, в позиции, которая ему очень скучна, Таль усиленно стремится к обострениям, постепенно получая безнадёжный эндшпиль — 7:3.

Матч

23-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

Следует ещё одна редкая ничья, а затем новый удар страшной силы. В «староиндийке» Ботвинник с дебюта действует решительно, пресекая всякую активность со стороны соперника. Как итог — полное удушение в эндшпиле. Год назад 6-й Чемпион мира играл совсем не так. От борьбы предпочитал уклоняться, на обострения не шёл, против ничьих не возражал. Не мудрено, что тогда его все поспешили проводить на пенсию. То что происходит сейчас очень хорошо знакомо любителям со стажем, для Таля же такая игра Ботвинника откровение. Он уже даже не на краю пропасти. Он уже повис над ней, держась одной рукой — 8:3 по итогам 15 партий, по заказу надо выигрывать каждую вторую.

В шестнадцатой партии 8-й Чемпион на протяжении 90 ходов пытается реализовать лишнюю пешку в ферзевом эндшпиле — тщетно.

Зато в семнадцатой, также сильно затянувшейся, победа достигнута — 8:4.

Матч

23-й матч за звание Чемпиона мира по шахматам

 

От рижанина ждут рывка, но вместо этого случается всего лишь обмен ударами.

Восемнадцатую  партию Чемпион сдаёт, оставшись без двух пешек, но тут же реваншируется в девятнадцатой — 9:5.

8 мая 1961 года, двадцатая, самая затяжная партия в истории матчей за корону. В очередной раз тараня Каро-Канн, Таль получает лишнюю пешку на ферзевом фланге. Пробить ей путь в ферзи он пытается на двух доигрываниях. И перед первым, и перед вторым прогнозы на его стороне. Победу предсказывают абсолютно все — и в зале, и в пресс-центре. Проведя вторую бессонную ночь за анализом Ботвинник находит патовую идею, но реализовать её без помощи соперника невозможно. На доигрывание 6-й Чемпион приходит без привычного термоса с кофе, всем своим видом показывая, что партия не затянется. А как только Таль залезает в патовую сеть, уходит за кулисы и возвращается с тем самым термосом — игра только начинается.

«После двух дней игры и двух бессонных ночей я был вымотан в конец, но всё же обычный термос с кофе решил на доигрывание не брать, — это было самым веским доказательством того, что я сделаю лишь несколько ходов, и сдам партию, а за эти ходы Таль и должен был проглядеть пат! Обычно я к таким трюкам не прибегаю. Но я хорошо помнил, что было в нашем первом матче, и считал, что долг платежом красен»

6-й Чемпион мира М. Ботвинник 

Пить кофе во время партии Ботвинника научили немцы. На Олимпиаде в Лейпциге организаторы снабжали термосом с этим напитком каждого участника. До этого всю свою карьеру 6-й Чемпион брал на игру только лимонную воду, а здесь обратил внимание, что кофе помогает ему сохранить концентрацию на пятом часу игры. Для того, чтобы выиграть матч концентрация теперь нужна минимальная. У Таля же её и вовсе не осталось.

«Когда я садился за доску в двадцать первой партии, то считал, что, даст бог, я выиграю эту, потом белыми — двадцать вторую, вдруг получится — двадцать третью, а в последней — уже будет игра»

8-й Чемпион мира М. Таль 

12 мая 1961 года, двадцать первая партия. Ботвинник, в руках которого белые фигуры, даже и не думает про ничью. В староиндийской защите его наступление развивается стремительно и ещё до откладывания кинжальный удар 33.d6+ ставит точку — 10:5. Михаил Ботвинник не просто в очередной раз вернул себе корону. Он уничтожил шахматиста, которого иначе как гением не называют. Самое интересное, что называют абсолютно заслуженно.

Много лет спустя Ботвинник будет обижено отмечать, что его самого такими эпитетами никогда не награждали. А почему, собственно? Он выиграл матч с результатом +5, одержал рекордные 10 побед, а для публики и прессы гении всё равно Таль и Фишер. Наверное, потому что и Таль, и Фишер радовали шахматный мир не только блестящей игрой в непосредственно титульных матчах, но и на пути к ним. Убедительные победы Ботвинника над Смысловым и Талем в реваншах могут удивлять, представлять собой чисто шахматную ценность, но восхищать они способны вряд ли…

Само право Чемпиона на реванш, да ещё в такие короткие сроки, давно уже выглядит анахронизмом. Не случайно, решение ФИДЕ об отмене реванша называют не античемпионским, а «антиботвинниковским законом»

Любой человек, преодолев марафонскую дистанцию, останавливается, чтобы перевести дух, даёт себе время отдохнуть, накопить новые силы. А тут, с какой то радости, надо повторять всё заново. И если поверженный соперник, чье самолюбие уязвлено, черпает энергию в собственном поражении, то победитель, реализовавший мечту, добившийся наивысшего успеха в своей жизни, зачастую даже не успевает переварить эту мысль. Само право Чемпиона на реванш, да ещё в такие короткие сроки, давно уже выглядит анахронизмом. Учитывая, что и ничья трактуется в его пользу, набор привилегий и без того большой. Не случайно, решение ФИДЕ об отмене реванша называют не античемпионским, а «антиботвинниковским законом» — во всём шахматном мире его приветствуют все, кроме 6-го Чемпиона.

Михаил Таль не готовился к матчу. Это известно. Он слишком долго праздновал победу. Это тоже факт.

«Миша ни за что не потерял бы титул, если бы в период между матчами его держали в тюрьме», — так выскажется мать Таля, лучше многих знавшая все пороки собственного сына. Но Таль, этот ниспровергатель канонов, побеждал нестандартным образом не только на шахматной доске. Образ жизни, далёкий от идеального, прибавлял новых поклонников и не отталкивал старых. Никакого ущерба для популярности пережитый разгром не наносит — он по-прежнему гений, обожаемый всеми. Ему не раз будут замечать, что, относись он к жизни, как Ботвинник, сохранил бы корону. И он неизменно будет отвечать, что предпочитает один день прожить «по Талю», чем всю жизнь «по Ботвиннику».

У Пушкина в «Капитанской дочке» такие же идеи пропагандировал Пугачёв. Было всё-таки что-то общее у великого шахматиста и знаменитого разбойника. Одно из прозвищ Таля, которым его наградили югославские журналисты, — «Пират из Риги». Его победа в 1960-м, действительно, выглядела лихим абордажем, нарушившим спокойную жизнь на мирном корабле, следовавшим своим верно рассчитанным курсом. Поражение-1961, соответственно, очень напоминало карательную экспедицию, вернувшую всё на круги своя.

Таль

Михаил Таль на чемпионате Москвы по блицу, 1992 год

 

Потеря короны не стала трагедией для Михаила Таля — он слишком любил жизнь, чтобы позволять себе расстраиваться, даже по такому поводу.

«Ну что же вы так, — выговаривал он часто очередному поверженному сопернику, — в ваши годы я был уже экс-чемпионом мира».

И эта ирония не была горькой. Звание самого молодого Чемпиона в истории, Таль впоследствии лишится, но останется при этом самым молодым экс-чемпионом. Тоже рекорд, как ни крути.

Попытки вернуться на трон 8-й Чемпион будет предпринимать ещё неоднократно, но как и Смыслов, добьётся максимум участия в финальном претендентском матче. И тот, и другой, могут смело винить Ботвинника, показавшего всему миру, как надо против них играть. Новый взлёт произойдёт в конце 70-х. Но победы на чемпионате СССР, двухкруговом «Турнире звёзд» в Монреале, на Межзональном в Риге уже не несли в себе той магической притягательности, как успехи двадцатилетней давности. В шахматном смысле к этому времени Таль остепенится, чему поспособствует сотрудничество с Карповым. Фирменные атаки, оставаясь визитной карточкой, встречаться будут реже и, как правило, не будут противоречить требованиям позиции. Но это шахматы. В жизни Таль останется самим собой.

Полное игнорирование требований врачей, принципиальное нежелание ограничивать себя ни в чём, что способно приносить удовольствие… Логика в этом, конечно, есть — партия со смертью всё равно закончится поражением, так зачем ждать, пока упадёт флаг на часах?

Последний официальный турнир в Барселоне он играет в мае 1992 года уже смертельно больным. Турнир приносит только разочарования. 5,5 из 11 и место в нижней части турнирной таблицы. По возвращении — срочная госпитализация в московскую клинику. Здесь Таль проведёт две недели, после чего самовольно покинет палату ради участия в чемпионате Москвы по блицу.

В свои 55 он выглядит очень плохо, отвечая на приветствия: «спасибо, что узнали». Но за доской 8-й Чемпион всё также опасен. Он финиширует третьим, нанеся единственное поражение победителю турнира Гарри Каспарову. До роковой даты — 28 июня 1992 года — остаётся всего месяц. Но Таль всерьёз рассчитывает сыграть за команду Латвии на Олимпиаде в Маниле… Разумеется, самолёт на Филиппины улетит без него. Там бывшие советские республики превратят турнир наций в междусобойчик, эдакую Спартакиаду народов СССР, и Таль успеет порадоваться и победе России, и 5-му месту Латвии…

Вечером 8 ноября 1985 года Гарри Каспаров пытался бороться с мандражом. До решающей, 24-й партии его матча с Анатолием Карповым оставалось меньше суток, и за это время надо было убедить себя принять открытый бой чёрными, а не играть топорно на ничью. Телефон не умолкал. С пожеланиями успеха звонили друзья, знакомые, коллеги, что помогало немного отвлечься. В числе прочих позвонили и участники знаменитых матчей 1960 и 1961 годов. Ботвинник со свойственной ему прямотой выдал ученику ряд конкретных советов, разве что не указал, какой именно вариант Сицилианской защиты применить. Позже позвонил Михаил Таль.

Он много шутил, рассказывал забавные случаи — говорил о чём угодно, только не о шахматах. И лишь прощаясь, изрёк:

«Я понимаю, молодой человек, что у вас на носу партия всей вашей жизни. И всё же, когда будете праздновать, не забудьте, что у меня завтра день рождения»…