Улыбнитесь…

АМЕРИКАНСКИЙ ОПЫТ

В США каждый участник турнира платит турнирный взнос, нас уже не удивишь — идём аналогичным путём.
Но за океаном встречаются и оригинальные «новинки». Например, если на старте американский шахматист проиграл, положим, 4 партии подряд, но это его не устраивает, он может улучшить своё турнирное положение, не усиливая игру, а … с помощью финансов. Уплатит необходимую сумму в оргкомитет, получит за это пару очков и перейдёт с ними в более престижную очковую группу (состязания там проходят в основном по швейцарской системе). Захочет передохнуть, взять тайм-аут — пожалуйста, получи (бесплатно!) пол-очка без игры. А участник с высоким рейтингом имеет полное право включиться в турнир хоть с середины дистанции — за первую половину он получает некие средние очки, соответствующие его коэффициенту Эло.

 

ПРЕДЛАГАЮ ФОРУ

Стокгольм 1962 год. Межзональный турнир.

Вечером после тура Штейн пришёл в гости к Геллеру. Заглянул туда и Фишер, и предложил Геллеру сыграть молниеносный матч!
Геллер в тот вечер был явно не в духе, но, услышав такое предложение, не сдержал лукавой улыбки и показал на Штейна, скромно сидевшего в углу:
— Сыграйте лучше с ним! Так как Фишера не было на жеребьёвке, а Штейн не играл в первом туре, американец не знал его в лицо. Познакомились. Считая, что этот новичок, о котором он впервые услышал, не может быть достойным соперником в «блице», Бобби сначала отказывался, а потом сказал:
— Хорошо, сыграю с мистером Штейном. Но бесплатно играть не буду. За матч со мной нужно платить. Предлагаю небольшую ставку — по десять крон. А чтоб уравнять наши шансы, могу предоставить вам, мистер Штейн, льготу: если вы наберете хотя бы два очка из пяти партий, — ставка ваша.
Штейн засомневался: неудобно играть на деньги. Но ему захотелось проучить этого самоуверенного американца.
— Хорошо, — ответил Леонид.
Не прошло и десяти минут, как Фишер проиграл первую партию. Ещё быстрее проиграл вторую.
Геллер смеялся до слёз.
— Вот это да! — удивился Фишер. — Тогда предлагаю играть на равных!
Исполнившись уважения к незнакомцу, он играл уже менее легкомысленно, но всё же преимущества не добился. И в следующие вечера он частенько приглашал Штейна, с которым подружился, на новые молниеносные поединки. Они проходили с переменным успехом.

 

ЭПШТЕЙН ЗА ШАХМАТНОЙ ДОСКОЙ

В Вене было известное шахматное кафе «Централь», где добывал себе побочный заработок чемпион мира Вильгельм Стейниц. Одним из партнёров Стейница в «Централе» был банкир Эпштейн. Однажды Стейниц чуточку задумался над ходом, и нетерпеливый банкир стал иронизировать:
— Ну, разбудите меня, когда сделаете ход.
Вскоре надолго задумался банкир и, Стейниц сказал:
— Ну, разбудите меня, когда сделаете ход.
Банкир был раздражён такой дерзостью и запротестовал:
— Что вы себе позволяете! Вы знаете с кем играете?
Стейниц ответил:
Конечно, знаю. Вы — Эпштейн на бирже. Я — Эпштейн за шахматной доской.

 

ТАЛИСМАН ЧЕСС

Александр Алехин придавал значение всяким случайным фактам. У него даже был свой «талисман» — сиамская кошка Чесс. Во время матча с Эйве Алехин иногда спускался со сцены в зрительный зал к своей супруге, чтобы погладить любимую кошку. Во время шахматной Олимпиады 1935 года в Варшаве, Чесс исчез из гостиницы, а в это время Алехин проигрывал партию датскому мастеру Е. Андресену. Но, когда появилась жена Алехина с Чессом, Андресен сделал несколько ошибок подряд.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОШИБКИ КАПАБЛАНКИ

В 1921 году, когда Хосе Рауль Капабланка стал чемпионом мира по шахматам, русский эмигрант Евгений Зноско-Боровский издал в Париже небольшую брошюру «Ошибки Капабланки», имевшую благодаря рекламе большой успех. Один экземпляр этой книги приобрёл и сам чемпион, который, ознакомившись с содержанием, сказал: «Я в неоплатном долгу у автора. Прочитав его книгу, я хотел написать в ответ свою – «Хорошие ходы Зноско-Боровского», но, к сожалению, не нашёл для неё материала».

 

КАК АЛЕХИН НАУЧИЛСЯ ИГРАТЬ ВСЛЕПУЮ

— Это произошло в мои школьные годы, ещё в России. Произошло потому, что учителя запрещали играть в шахматы во время уроков. После того как мой классный друг были «схвачены с поличным», нас рассадили по разным партам. Чтобы продолжить игру, ему и мне приходилось прибегать к посредничеству другого «преступника», третьего мальчика, который передавал ходы от одного к другому. Мой друг находился на расстоянии. Я должен был мысленно представлять себе положение на доске. Волей-неволей пришлось научиться играть вслепую.

 

КОМАНДА ПОДАВАЛАСЬ ГРАММОФОНОМ

Нью-Йорк, 1927 год. В Манхэттенском шахматном клубе проходил блицтурнир. Для обдумывания каждого хода полагалось 5 секунд. Команда «белые» — «чёрные» подавалась граммофоном. Игрок, не сделавший своего хода одновременно с командой, считался проигравшим. Первый приз в турнире завоевал Нимцович.