Из старых источников. МАРТА ЛАСКЕР О МУЖЕ

«В дни Московского международного турнира 1935 года Марта Ласкер написала несколько заметок, предназначавшихся для издававшегося тогда бюллетеня …
Каждый вечер Марта Ласкер приходила вместе со своим прославленным супругом в Музей изобразительных искусств, раскрывший свои просторы для лучших мастеров другого искусства — шахматного, занимала укромное место и коротала время за вязанием или вышиванием. За этим занятием ее запечатлели фотографии и дружеские шаржи, появившиеся в бюллетене турнира. Такой она осталась в памяти потомков …
Между тем Марта Ласкер была женщиной высокого интеллекта и большой культуры, даровитой журналисткой, писательницей, поэтессой, чьи стихи печатались под псевдонимом Лии Марко. Всем этим она пожертвовала ради того, кто стал ее избранником и судьбой. Недаром, когда Ласкера не стало, его жена выразила свое безмерное горе одной короткой фразой: «Шахматный мир потерял много — я потеряла все!». Она пережила его ненамного.»

И. Романов. Бюллетень ЦШК СССР, №3, 1985

 ***
ПОЧЕМУ ГОСПОЖА ЛАСКЕР ВСЕГДА СОПРОВОЖДАЕТ МУЖА

   В январе пришло письмо из Лондона. Муж писал: «Сегодня в виде исключения получил приятное известие. В середине февраля в Москве начинается международный шахматный турнир. Я приглашен на него и с благодарностью принял приглашение. Я рад возможности изучить стиль молодых сильных русских мастеров. Для старого бойца представляет особую прелесть наблюдать за тем, как сражается боевая молодежь, с ее новыми идеями и несокрушимой выдержкой.
Эта перспектива радует. И еще одна радость: ты, моя милая жена, будешь при этом присутствовать. Московский турнирный комитет проявил полное понимание того, как мне необходимо хорошее душевное самочувствие, и тут же великодушно удовлетворил мое желание. Итак, будь готова, старый соратник, который объездил со мной весь мир и в трудных ситуациях всегда был верным товарищем.
Рядом с тобой я никогда не теряю равновесия. Даже на краю света я чувствую себя, как дома. Ты ширма, отгораживающая меня от мелочей жизни и позволяющая мне полностью сосредоточиться на творческой работе. Ты — испытанный адъютант. Я могу говорить с тобой и через тебя (когда у меня самого нет времени). Ты знаешь запросы моего желудка. Ты знаешь, что ему вредно и что плохо влияет на настроение. Ты — это то, что надо! Ибо ты НЕ играешь в шахматы!! Ты не спрашиваешь в часы досуга о тяжелом положении связанного слона или атакованной пешки! Ты героически превозмогаешь смертельное отвращение к вредной сигаре и сама подаешь мне ее в часы размышлений. Преодолевая внутреннее сопротивление, ты протягиваешь мне ядовитую чашу черного кофе, когда тебе кажется, что у меня утомленные глаза. И наконец, то, что я ценю превыше всего, так как это менее всего соответствует твоему чувству справедливости. Во время турнира ты считаешься с тем, что я в такие моменты очень раздражителен, и ни на что не обижаешься.
В Москве ты должна говорить «ничего», если я тебя невольно рассержу. Тебе придется говорить «ничего», если я после девятилетнего отлучения от шахмат не сразу окажусь на уровне молодого поколения и проиграю какую-нибудь партию. Зато ты можешь сказать «ка-ра-шо», если я создал хорошую партию! В Москве я ведь буду старым молодым учеником. Помни об этом всегда. Вот ты и выучила сразу два русских слова, столь же важных для твоего багажа, как шуба и теплые шерстяные вещи».

  Ну вот. Теперь вы знаете, почему я всегда должна быть рядом.

  Мы встретились в Варшаве. Великий польский шахматный композитор Пшепюрка и гроссмейстер Шпильман, по пути сюда приехавший в Варшаву раньше нас, провели с нами и еще несколькими местными шахматистами приятный вечер. Уже на следующее утро мы выехали в Москву.
Моя мечта увидеть Москву и ее новый облик исполнилась! С Россией, которая много лет была мне близка своими великими поэтами, чье искусство и музыку я любила, чей народ всегда глубоко трогал меня своей доброй и возвышенной душой, с этой Россией мне предстояло соприкоснуться впервые с 1914 года! Я приехала с чувством глубокой симпатии. Но все мои ожидания были превзойдены. Не стану говорить об образцовом гостеприимстве, оказанном мне лично. О шахматном комитете, президенте и любезных членах правления. Мне хочется поделиться моими впечатлениями о Москве. Они великолепны! Возник новый мир. Все и вся работают. Все подчинено одной цели. Лишь для созидания ломают старые дома и старые мысли! За 14 дней, проведенных мною здесь, я видела, как по соседству рушились стены и закладывались фундаменты новых зданий. Я видела открытие метро, которое было сооружено за два года и представляет собой образцовое произведение техники. Все в мраморе с Урала. Я видела удивительный театр, балет, фильмы! Повсюду новые идеи в новой форме. А как любит публика искусство: она восторгается им и понимает его.

  Такова же и огромная волнующая масса, ежедневно следящая за шахматными партиями мастеров.
Иногда возбужденная толпа собирается у одной из досок и тихо, но оживленно дискутирует. Это значит, что наверняка сделан критический ход, который может привести к победе или к гибели. Если толпа напряжена и не издает ни звука, тогда шах и мат уже на пороге. Но в конце тактично избегают аплодировать победителю, чтобы не обижать побежденного. Часто меня притягивает, как магнитом, перед тем, как в партии будет поставлена завершающая точка! Наблюдая за вашим зрителем, я могу сказать, перефразируя изречение Цезаря: «пришла, увидела — он (зритель) победил!».

ПОСЛУШНЫЙ ПАЦИЕНТ, ИЛИ 5 + 5= 10

   «От обильного курения Вам придется отказаться, — сказал врач Ласкеру. — Я разрешаю Вам максимум пять сигар в день». Ласкер обещал. И слово сдержал. Однако новая ситуация потребовала решения новых задач. Ласкер задумался. Ему было известно, что в витрине магазина, где он покупал сигары, лежат огромные выставочные экземпляры настоящих гаванских сигар. Они были раза в два длинней тех сигар, которые курил Ласкер. Прямо от врача Ласкер направился в магазин. Скупив всю витрину, он, как послушный пациент, в течение последующих недель, усмехаясь, с огромным наслаждением курил каждый день только пять сигар!!

ПРОКЛЯТЫЙ САПОГ, КОТОРОГО ЖДЕТ ЛАСКЕР

   В Вене после сеанса одновременной игры усталый Ласкер приходит в гостиницу и хочет лечь отдохнуть. Но партии сильных противников по-прежнему занимают его мозг и мешают уснуть. Через некоторое время Ласкер слышит, как в соседний номер с шумом вваливается подвыпивший постоялец.
Вскоре нервно прислушивающийся Ласкер слышит, как тот швыряет на пол сапог. Ласкер напряженно ждет, но ничего не происходит.Наконец, у Ласкера лопается терпение. Он стучит соседу в дверь и кричит: «Черт побери, снимите же второй сапог, чтобы я наконец обрел покой!???».

КОНТРАТАКА

   Домашний письменный стол Ласкера выглядит, как гора из писем, старых бумаг, записок, книг и газетных вырезок. Среди них прячутся окурки сигар, спичечные коробки, пепел и головки трубок. Никто не имеет права прикасаться к этому святилищу. Но несколько раз в год все это начинает слишком уж досаждать госпоже Ласкер. Она решает, что пострадает ее престиж, если она и дальше будет терпеть такой беспорядок.
Производится большая уборка. Ее жертвой становится и письменный стол. Стараешься при этом по возможности положить все на прежнее место. Увы! Наступает катастрофа. Ласкер ищет какой-то листок, не сразу находит его, Возмущается и клянется отомстить.
Во второй половине того же дня исчезает мой чайник. Уже много лет он стоит на одном и том же месте на буфете. Я ищу на кухне и других помещениях. Напрасно. К счастью, у нас гостит один ребенок, который ищет вместе со мной. Дети ведь вce замечают. Вдруг он кричит: «Чайник стоит в музыкальном салоне на полу под роялем!». Я не могу поверить: на полу? под роялем? Ласкер усмехается и говорит: «Да, мне захотелось разочек навести порядок и у тебя».

ЛАСКЕР, ИЛИ РАССЕЯННЫЙ ПРОФЕССОР

   С гастролей Ласкер всегда возвращался с меньшим количеством багажа, чем то, которое он брал с собой. Отсутствовал жилет от черного костюма, не было брюк от серого, почти всегда пропадали тапочки, ночные рубашки и туалетные принадлежности. Забыты в спешке перед отъездом!
После каждого возвращения приходилось делать новые покупки. Однажды я прибегла к самопомощи.
Я знала, что Ласкер педантично сохраняет оплаченные счета. Я взяла их и написала во все гостиницы, адреса которых узнала таким образом, письма одинакового содержания: «Настоящим прошу Вас любезно выслать «предметы», забытые д-ром Ласкером в номере Вашей гостиницы, наложенным платежом по вышеуказанному адресу». Все письма имели успех. Из Ганновера прибыл жилет, из Брауншвейга пришли книги и фрак, и т. д. и т. д. С помощью этого небольшого женского трюка имущество моего мужа более или менее сохранилось!

ВОСПОМИНАНИЕ

   Ласкер любит свой родной городок Берлинхен а Ноймарке (ныне Берлинек в Польше — И. Р). В этом маленьком местечке есть большое озеро серо-голубого цвета. По его берегам растет камыш, а вокруг раскинулись густые хвойные и лиственные леса. Ласкер часто вспоминает это мирное озеро, на берегах которого прошло его детство.
Это случилось в Америке. Мы были у Ниагарского водопада. Мчащиеся с разных сторон бушующие потоки — воплощение гигантской силы — низвергались в бездну. При виде этого колоссального творения из воды муж неожиданно сказал мне: «Ну признайся, ведь мое Берлинхенское озеро гораздо красивее!??».

ЛАСКЕР УМЕЕТ НЕ ТОЛЬКО ИГРАТЬ В ШАХМАТЫ

   27 лет он был чемпионом мира, этот Ласкер? Сидит, наверно, день-деньской за доской и придумывает новые ходы??
Нет, дорогие мои, вовсе нет! У Ласкера на уме еще многое другое! Конечно, он посвятил шахматам много времени, любит их, увлекается ими. Но Ласкер интересуется и любой хорошей игрой. «Хорошей» он называет игру, правила которой можно применить в жизни. «Каждая такая игра должна выполнять культурную задачу. Она должна учить терпению, ясности мышления, решительности и активности», — говорит Ласкер.
Так, например, он любит древнюю японскую игру го, играет в английские шашки. Ласкер знает все карточные игры, но азартных игр избегает. Зато бридж он считает глубокой и интересной игрой, духовно родственной шахматам. За последние два года, проведенные в Англии, Ласкер достиг в бридже большого мастерства. Его изданные на трех языках учебники стали признанными путеводителями по этой игре. В течение 17 лет Ласкер разрабатывал тонкие стратегические принципы новой игры, стремясь сделать ее предельно понятной, чтобы даже ребенок мог сразу понять ее правила и играть с отцом к взаимному удовольствию. Человек должен сразу получать радость от игры, а ее сложность должна постигаться постепенно. Игру он назвал «ласка». Студенты-математики из Геттингенского университета подсчитали, что «ласка» содержит астрономическое количество комбинаций.

  Ласкер часто изобретает математические игры. Если шахматы — любовь Ласкера, то математика — его великая страсть, к которой он постоянно возвращается. Благодаря ей он в школе смог перешагнуть сразу через два класса, а на выпускном экзамене справился с заданием уже через 10 минут, в то время как остальные потели над ним еще полдня. В математике Ласкер обосновал новые принципы, которые изучались повсюду, а за одно исследование он был удостоен премии в Бельгии.

   Шахматы то и дело отрывали Ласкера от математики. Они вели его от успеха к успеху. В интервалах он провел несколько лет в Гейдельбергском университете, где изучал математику и философию, сдал в Эрлангенском университете с отличием экзамен на докторскую степень, играл в Америке, стал чемпионом мира, в Манчестерском университете читал лекции по математике и делал доклады о здравом смысле в шахматах. И снова страны, турниры, матчи и лекционные турне.

  Потом пришло время, когда Ласкер годами занимался только философией. Спиноза, Кант, Шопенгауэр. Он изучал их, создал в конце концов собственное мировоззрение и изложил его в ряде капитальных трудов. «Борьба», «Понимание мира», «Философия несовершенного», «Культура в опасности» встретили восторженное признание, но и натолкнулись на возражения. Однако даже критики безоговорочно признали за ними оригинальность, новые идеи и отличный стиль.

  Потом пришел черед «Учебника шахматной игры», который представлял собой зрелый плод шахматного умения Ласкера. После этого он написал вместе с братом и лучшим другом д-ром Бертольдом Ласкером, который был старше его на восемь лет, философскую драму «О Человеке эта повесть». Она читалась публично и вызвала много толков. Своего брата, который был человеком в своем роде совершенно гениальным, Ласкер называл «сейфом его мыслей». В него он мог вкладывать все лучшее. В нем ничего не пропадало. Все встречало хороший прием, понимание и справедливую критику. Именно брат Бертольд научил Эмануила, когда тот ребенком заболел корью и лежал в больнице, играть в шахматы! Тарраш, учившийся вместе с Бертольдом Ласкером, сам рассказывал, что много почерпнул из его шахматных идей. Смерть брага пять лет назад создала в жизни Ласкера незаполнимую пустоту.


Эмануил и Бертольд Ласкеры

Чем Ласкер еще занимался? Он сажает деревья у себя в саду, играет с детьми, которые сразу же видят в нем друга. Он любит природу и чувствует себя в деревянных сабо и альпийском плаще лучше, чем в салоне, одетый в черный сюртук и со стоячим воротничком.
Ласкер был лучшим из сыновей. «Как шахматист он не может быть лучше», — сказал отец, когда его младший сын Эмануил стал чемпионом мира!