Жены шахматных королей. Евгений Гик.

Утонуть ради любимой (М. Таль)

Шахматные поединки восьмого короля Михаила Таля всегда проходили с приключениями, были очень бурными. Бурной была и его личная жизнь. У Таля было три официальные жены. Не уверен, правда, стоит ли учитывать представительницу славного города Тбилиси, которая в начале семидесятых была супругой Таля всего несколько дней.

С очаровательной грузинской девушкой Михаила сосватала его мама. Невеста оставляла впечатление истинного ангела: чистая и возвышенная, навещала Таля в тбилисской больнице, где ему делали операцию, посвящала свои стихи. И Таль с размахом отгулял свою вторую свадьбу, пышную и помпезную, ее даже показывали по грузинскому телевидению. Молодожены сразу улетели в Москву, где остановились в гостинице. И тут выяснилось, что новобрачная вышла замуж за шахматного гения с одной-единственной целью: отомстить своему другу-грузину, известному борцу, которого много лет любила, а тот не отвечал ей взаимностью (видно, сдерживал чувства). И хитрая девушка добилась своего: узнав о свадьбе своей возлюбленной с Талем, гордый грузин, посрамленный и униженный, прилетел в Москву, примчался в гостиницу, где разместились молодожены, и заявил, что если черноглазая красавица не будет принадлежать ему, он наложит на себя руки. Естественно, обманщица покинула столицу со страстным кавказцем, а Таль снова стал холостым. Это было его единственное поражение на личном фронте, и он не любил вспоминать о нем.

Две другие жены Таля: первая — Салли и последняя — Ангелина, обе рижанки (Салли провела детство в Литве, но затем перебралась в Юрмалу), обе принесли волшебнику шахмат наследников: Салли родила ему мальчика Геру в 1960-м, а Геля — девочку Жанну пятнадцать лет спустя. Обеим супругам Таль доставлял в жизни не только радости, однако это не мешало им любить этого светлого человека до конца его жизни. А Салли даже издала книгу об истории их любви, которую так и назвала «Любовь и шахматы». Разумеется, в ней не было ни одного шахматного хода, только любовные.

Салли Ландау и Михаил Таль были эффектной парой. Они любили друг друга, но каждый вел жизнь независимую, самостоятельную, и поэтому их брак был обречен. Салли, как и ее родители, была актрисой — сначала Русского драматического театра в Вильнюсе, а затем известный режиссер Павел Хомский пригласил ее в рижский ТЮЗ. К тому же она была эстрадной певицей, выступала в популярном ансамбле Эдди Рознера, работала и с Раймондом Паулсом.

У зеленоглазой красавицы Салли были огненно-рыжие, золотистые волосы. «Такие волосы бывают только у инопланетянок», — сказал однажды Таль своей юной супруге. А в другой раз он признался ей: «Жена Рембрандта Саския была такая же рыжая, как ты. Пусть и у меня будет моя маленькая Саська». Так всю жизнь он и называл ее — Саськой.

Словом, избранница Таля была чертовски хороша собой, ни один мужчина не оставался равнодушным, увидев ее. А Таль был любимцем Каиссы, да и всеобщим любимцем тоже. До него у актрисы было несколько серьезных увлечений, но после знакомства с шахматистом в новогоднюю ночь 31 декабря 1958 года жизнь изменилась. Будущий чемпион мира влюбился в Салли с первого взгляда и сделал все, чтобы она стала его женой. Окончательно Таль покорил певицу, когда сел за рояль и сыграл ей Шопена. А ведь у него от рождения был физический ущерб — три пальца на правой руке.

В те годы Михаил всегда возил с собой портрет Салли, и она смеялась: «Как Алехин свою кошку». Кстати, на турнире претендентов в Кюрасао этот портрет украл у него Фишер. «Хочу иметь сто пятьдесят костюмов, три дома и жену, как у Таля», — признался Бобби.

Когда Салли перебралась к чемпиону мира, она попала в теплую домашнюю атмосферу, но вместе с тем сразу почувствовала, что в семье таится какая-то загадка. Семейную тайну удалось раскрыть не сразу…

Ида Григорьевна, мать Таля, жила тогда с человеком по имени Роберт. А в самой большой комнате их квартиры на видном месте висел портрет Нехемия Таля, умершего год назад. Он был замечательный врач, один из лучших в Риге. У Нехемия с Идой в молодости был бурный роман, потом судьба их развела, но в конце концов они женились. Родился сын Яков, старший брат Михаила, копия отца.

Увы, после рождения Яши доктор Таль перенес тяжелое вирусное заболевание, и оно привело к неизлечимой импотенции. В таких случаях семьи часто распадаются. Однако Ида с Нехемием вели себя так, будто никакой трагедии не произошло, окружающие ни о чем не подозревали. Но ведь Ида была еще молодой, энергичной и жадной до жизни женщиной. И вот из Парижа в Ригу после долгого перерыва вернулся Роберт Папирмайстер, с которым она была знакома, когда еще совсем юной девушкой жила во. Франции. Он был умен и очарователен, неудивительно, что Ида влюбилась в него. Потерял голову и Роберт. В результате возник любовный треугольник. Но все трое были весьма тонкие натуры, слишком интеллигентны, чтобы устраивать сцены. Ничего не афишировалось, но ничего и не скрывалось. Роберт остался в доме Талей, и доктор воспринял это событие, касающееся любимой женщины, достойно, по-мужски.

В 1936-м плодом любви Роберта и Иды явился на свет Михаил Таль. В Риге все были убеждены, что у Талей родился второй сын. Ходили разные слухи, но они не принимались в расчет. Для всех, включая Роберта, отцом Миши считался Нехемий Таль. Тема эта была запрещенной, но отношения у всех оставались добрыми и сердечными. Михаил безумно любил Нехемия, кстати, научившего его играть в шахматы, но, конечно, внешне был похож на своего отца Роберта, к которому тоже относился с необычайной нежностью, называл его Джеком.

Вот такой фантастический сюжет! Выходит, великий шахматист мог быть не Михаилом Нехемьевичем Талем, а Михаилом Робертовичем Папирмайстером…

Но мы сильно отвлеклись. Здесь стоит сказать, что даже ради Таля Салли не хотела жертвовать своей артистической карьерой, не покидала сцену. Что же касается Таля, то вскоре обнаружилось, что он не однолюб. Но певица была очень гордой и быстро нашла утешение на стороне — просто от отчаяния и унижения. Она не привыкла быть вторым номером…

Шахматный король и его королева ревновали друг друга, но менять свои привычки не собирались. Родственники Таля были убеждены, что Салли — его собственность, а он сам принадлежит всему человечеству. А жена считала, что должно соблюдаться равенство: если Салли принадлежит только Михаилу, то и он — только ей.

Кто же первым нарушил «брачный договор»? Разлад начался с того, что одна завистливая актриса написала матери Таля письмо, что «ваша невесточка — обыкновенная уличная девка». Оно попало к Михаилу, он поверил и решил «отомстить». Увы, жизнь — не шахматная партия, и нельзя взять ход назад. Когда Салли была беременной, Таль стал чаще, чем обычно, отлучаться в шахматный клуб. Придумывал разные причины, но вскоре Салли сообщили имя своей соперницы, затем еще одной. И хотя они по-прежнему любили друг друга, в их отношениях возникла трещина.

Впрочем, чувства юмора супруги никогда не теряли. Вот один смешной случай. В 1967 году Ботвинник написал жене Таля письмо, в котором выразил беспокойство о его здоровье и предложил хотя бы некоторое время пожить в Москве, подлечиться в столичной больнице. Прочитав послание патриарха, Таль был серьезен лишь мгновение, а потом рассмеялся и объяснил Салли его суть:

— Я все понял! — воскликнул он. — Ботвинник просто влюблен в тебя и хочет перетащить в Москву. Но сама посуди: стоит ли менять одного экс-чемпиона на другого?!

Шутки шутками, но дело дошло до того, что Таль как-то привел в дом свою очередную пассию и занял с ней одну из комнат (во второй жили его родственники, а в третьей — жена с сыном). Но Таль был гений, и близкие оправдывали любые его поступки, даже такие своеобразные. Правда, судьба этой девушки сложилась печально: она пыталась покончить с собой, а когда выжила, Таль ее оставил. Все это сильно влияло на Салли, и она не раз порывалась уйти из дома, а возвращалась только благодаря Иде Григорьевне, которая относилась к ней как к своей дочери и умоляла остаться.

Власти в советские времена сильно заботились о нравственности знаменитостей, и однажды Таля вызвали в ЦК партии и велели сделать выбор: или он вернется к жене, или официально разведется. Гроссмейстер сказал, что не потерпит вмешательства в его личную жизнь, и в результате перестал ездить на зарубежные турниры. Чтобы помочь сыну, мать пошла на уловку: уговорила Мишу подать на фиктивный развод. После этого Таля пустили в межзональный турнир, но не успел он улететь, как заявление было аннулировано.

Настоящий развод состоялся только в 1971-м, а вскоре после него произошла та самая «грузинская история», описанная выше. Таким образом, мужем и женой Михаил и Салли были почти тринадцать лет. Но родными людьми оставались до самой смерти Таля — часто встречались в разных городах и странах, постоянно перезванивались.

Когда они были совсем молодыми, Салли как-то спела Талю песню, которая начиналась так:

Я сказал тебе не все слова —

Растерял на полпути.

Я сказал тебе не те слова —

Их так трудно мне найти…

И первая строчка стала их паролем на всю жизнь. Когда они были вместе, да и много лет спустя, Таль неожиданно звонил ей откуда-нибудь из Буэнос-Айреса и всякий раз напоминал: «я сказал тебе не все слова…». Салли до сих пор кажется, что в их жизни он сказал ей не все слова…

В 1979-м, используя в качестве трамплина Израиль, Салли с сыном оказались в Германии. Но без немецкого паспорта Георгий не мог поступить в медицинский институт и через год решил вернуться в отчий дом, чтобы закончить образование. К тому же в Риге его ждала невеста, вскоре ставшая его женой. Таль, безумно любивший сына, приложил немало сил, чтобы добиться желанного разрешения (говорили, что ему пришлось дойти до самого Андропова). Тем не менее, за два года до смерти отца Георгий снова уехал на историческую родину в Израиль, и с тех пор уже много лет успешно работает стоматологом в Беер-Шеве. Он отец троих детей, причем младшая дочь Мишель названа в честь Таля, дома ее часто называют Мишей…

В 1981-м Салли вышла замуж за бельгийского ювелира Джо Крамарза, с которым в Антверпене ее познакомила подруга. Он был крупным знатоком часов, прежде всего шахматных, увлекался и самой игрой, причем его кумиром многие годы был Таль. И когда он узнал, что перед ним экс-жена экс-чемпиона мира, он был потрясен. Иногда Салли даже казалось, что Джо женился на ней только потому, что она прежде носила фамилию Таль.

А вскоре Михаил и Джо подружились. Они часто общались в Европе на международных турнирах, где Таль играл, а Салли приезжала поболеть за него с новым мужем. Она была счастлива в новом браке, но спустя восемь лет Крамарз умер от рака. Правда, жене досталось немалое наследство, и за будущее Салли можно было не тревожиться.

Со своей третьей женой Ангелиной, которая была намного моложе Таля, он познакомился при следующих обстоятельствах. В 1970-м после долгого перерыва экс-чемпион приехал в Ригу, чтобы сыграть в очередном чемпионате СССР. Однако латвийский спорткомитет лишил его такой возможности, последовали и другие наказания. И все из-за того, что рижский волшебник шахмат решил якобы поменять Латвию на Грузию — так «испорченный телефон» донес до начальства ту самую тбилисскую историю с женитьбой. Талю предложили стать комментатором чемпионата, и он согласился. Однако машинистка, которой Михаил диктовал отчеты после туров, делала много ошибок, и он попросил найти кого-нибудь пограмотнее. В редакции рижского журнала «Шахматы» работала опытная девушка, перворазрядница Геля Петухова, она и взялась в свободное время помогать Талю. Дальнейшее ясно: через два года состоялась свадьба, а потом на свет появилась их дочь Жанна. Как видите, грамотность иногда бывает полезной!

В отличие от Салли Геля целиком посвятила себя семье и некоторое время держала непредсказуемого мужа в ежовых руковицах. Но шахматный король не мог усидеть в четырех стенах. Что поделаешь, Таль не был рожден для семейного очага.

В конце концов Геля тоже решила эмигрировать, тем более, что в Риге возникли проблемы: на квартиру Талей посягнул ее бывший владелец (разумеется, досоветского периода), и самому знаменитому человеку в республике было предложено перебраться в более скромные апартаменты, либо выкупить свою жилплощадь за пятнадцать тысяч долларов. Но ведь Таль никогда не копил денег…

Геля с Жанной предпочли Германию и поселились неподалеку от Кельна, в доме немецкого шахматного энтузиаста Эрнста Эймарта, горячего поклонника Таля. Впрочем, все пути в Европу лежат через Германию, и Таль часто приезжал к жене и дочери, всячески поддерживал семью. А когда его не стало, для Гели наступили тяжкие времена, ее материальное положение сильно пошатнулось.

Через пять месяцев Эймарт умер, и тут оказалось, что он завещал свой дом Талям. В сложившейся ситуации Геле разумно было продать его, но дом требовал серьезного ремонта. В запущенном состоянии никто не желал его приобретать, а привести его в надлежащий вид не хватало денег. Такой замкнутый круг. Примечательно, что в эти нелегкие дни Геле и Жанне серьезно помогала Салли.

Одаренная Жанна училась музыке, но из-за недостатка средств Геле едва не пришлось забрать ее из школы. Чтобы прокормить себя и дочь, она не отказывалась от самой трудной работы. В результате Жанна успешно поступила в консерваторию в Бонне, в часе езды от матери. Впоследствии материальные дела Гели и ее дочери улучшились. Получив музыкальное образование, Жанна вскоре переориентировалась на компьютеры. Геля овладела немецким и работала сразу в нескольких местах. И, самое главное, ей наконец удалось продать дом, после чего они купили две хорошие квартиры, и все материальные проблемы были полностью решены.

О большинстве талевских подруг, скрашивавших его существование, можно сказать, что ими владела «одна, но пламенная страсть». Поочередно они буквально преследовали гроссмейстера и редко упускали тот счастливый миг, когда их избранник получал солидный чек за победу в турнире. Они всегда оказывались тут как тут. Правда, случались и исключения.

Когда-то Таль был увлечен одной циркачкой-акробаткой. Потом они расстались и не виделись много лет. Однажды девушка гастролировала с цирком в Сочи и перед очередным спектаклем решила поплескаться в море. Заплыв метров на двадцать, она вдруг заметила на берегу Таля.

— Миша, я здесь! — крикнула она. — Иди ко мне!

Таль обрадовался и ринулся навстречу циркачке. Но море в тот день штормило, и, сделав несколько шагов, Таль взмахнул руками и скрылся под водой. Девушка смертельно перепугалась и изо всех сил стала звать на помощь: «Быстрее сюда! Таль тонет!» Плавающие неподалеку мужчины нырнули поглубже и вмиг вытащили тонущего человека. Гроссмейстер немного хлебнул воды, но быстро пришел в себя. Случайные спасатели не поверили своим глазам: «Смотрите, и, правда — Таль…». Наконец он встретился взглядом со своей подругой и улыбнулся:

— Как я рад тебя видеть!

— Мишенька, милый, зачем же ты вошел в такое неспокойное море, если не умеешь плавать?

— Дорогая, но ты же меня позвала…

Несколько лет продолжался роман Таля с сексапильной актрисой Ларисой Соболевской. Однажды КГБ даже использовал красотку в своих профессиональных интересах. Все было, как в кино: Ларису отправили за границу, и в нужном месте у нее якобы сломался автомобиль. «Случайно» проезжавший мимо американский полковник остановился, чтобы помочь эффектной женщине. А вскоре ее муж (скорее всего подставной) застал иностранца на месте «преступления» в собственной спальне. В результате полковник вынужден был стать шпионом и работать на нашу разведку. Интересно, знал ли он, что пострадал из-за дамы, которой долгое время всерьез увлекался шахматный король?

В начале девяностых с Талем неотлучно находилась ленинградка по имени Марина. Ко многим приключениям Таля на любовном фронте его друзья (а кто не считал себя его другом?!) относились снисходительно, но Марина, кажется, вызывала всеобщий протест. Да, вкусы и пристрастия гения шахмат иногда удивляли окружающих. Однако трагические месяцы 1992-го Марина вела себя безукоризненно, берегла и спасала больного Таля, а в последние дни взяла на себя самые трудные обязанности, с которыми не справилась бы ни одна медсестра. После смерти любимого человека она вышла замуж и родила сына, которого, естественно, назвала Мишей. И почти сразу же после родов покинула своего мужа. Больше он ей не был нужен: теперь у нее снова появился Мишенька, в нем и сосредоточился весь смысл ее жизни. Эта история настолько трогательна, что похожа на святочный рассказ.

У Таля еще в юном возрасте обнаружился целый клубок болезней. Но беречь свое здоровье было не в его правилах. Наоборот, он делал все, чтобы погубить себя: не выпускал из рук сигарету, был большим поклонником Бахуса, о чрезмерных увлечениях прекрасным полом мы уже не говорим. Умер Таль в одной из московских больниц, ему было всего пятьдесят пять (как и Петросяну, ушедшему на восемь лет раньше). Марина была единственной женщиной, находившейся рядом с ним в его последние минуты. А прилетевшая в то же утро из Кельна Геля металась по Москве в поисках лекарств, которые уже не могли помочь. (О том, что ее бывшему мужу совсем плохо, ей сообщили лишь за два дня до смерти). У Георгия возникли какие-то осложнения с визой, и он появился в Москве спустя три часа после смерти отца. Он позвонил матери, которая не сразу поверила в случившееся. Салли поняла, что в эти дни тоже должна быть рядом с Михаилом и немедленно вылетела. Похороны состоялись в Риге, куда перевезли гроб с телом шахматного короля. Так обе жены Таля — и первая, и последняя — оказались вместе, обе у себя на родине. Марины при этом, естественно, не было.

Однажды, когда Салли и Михаил были еще молодыми, Таль пошутил: «Если я когда-нибудь умру, то памятник на мою могилу придется ставить тебе». Поразительно, но все получилось именно так, как он предсказал. Приехав через шесть лет после смерти Миши в Ригу и посетив еврейское кладбище, Салли пришла в ужас: на могиле Таля, кроме горстки земли, ничего не было. «Куда же делись его многочисленные друзья, ведь многие из них давно разбогатели?» — с горечью подумала она. И в 1998 году именно Салли поставила памятник гению шахмат.

 

На фото: Михаил Таль и Салли Ландау