Шахматы — путь к сумасшествию?

Сумасшедшие гении

В клинике для душевнобольных закончили свои дни чемпионы мира В. Стейниц (после проигранного матча за титул чемпиона мира с Э. Ласкером) и Пол Морфи, а также гроссмейстер А. Рубинштейн. Сильное психофизическое истощение было диагностировано у Эмануила Ласкера во время матча с Х.-Р. Капабланкой, а также у И. Цукерторта во время матча с В. Стейницем. Через 2 года после этого Цукерторт умер в возрасте 48 лет. Р. Рети умер от скарлатины, при этом у него также диагностировали психофизическое истощение, – ему было всего 40 лет. При жизни за ним замечали странное поведение, граничащее с аутизмом. А. Нимцовичу были свойственны сильная раздражительность, апатия, – он умер в 49 лет.

Согласно некоторым свидетельствам, А.Алехин страдал алкоголизмом, возможно, вызванным психологическим напряжением. Он умер от сердечного приступа в 53 года – в том же возрасте, что и Х.-Р. Капабланка (сердечно-сосудистые заболевания относят к профессиональным проблемам). Несколько шахматистов свели счеты с жизнью: 33-летний эстонский гроссмейстер Лембит Олль (страдал манией преследования и проходил лечение у психиатра), 42-летний Карен Григорян, неоднократный победитель чемпионатов Армении и Москвы, 50-летний Алвис Витолиньш, девятикратный чемпион Латвии.

 

Тревожные симптомы

Большой спорт сегодня – это не только физические нагрузки, но и умственные, и психофизические. Поскольку шахматы – спорт интеллектуальный, нагрузки такого рода являются основными. В каждой партии шахматист должен мобилизовать все свои силы и контролировать свое состояние.

Нервное напряжение сказывается переутомлением. В норме для восстановления достаточно полноценного сна, но при накоплении усталости сон нарушается, появляется бессонница, – шахматист не может отрешиться от партии – позиция «стоит перед глазами». Такое часто случалось раньше, когда партии откладывали и потом доигрывали. Это уже предболезненное состояние, требующее длительного отдыха (1-4 недели). В переутомленном состоянии появляются нелепые ошибки, неверная оценка ситуации, быстрые ничьи.

Вследствие нервного напряжения возможны кратковременные обморочные состояния, состояния с глубокой концентрацией внимания, когда игрок не реагирует на внешние раздражители (например, не слышит громкий звук рядом с собой, или не видит, что соперник сделал ход), в некоторых случаях доходит и до галлюцинаций.

Иногда шахматист не переносит взгляда соперника, боится гипноза, сглаза – это чувство «публичного одиночества», оно присуще людям, длительно находящимся в изоляции в однообразной обстановке (например, морякам дальнего плавания или путешественникам). В гипнотическом воздействии обвиняли, например, Э. Ласкера и М. Таля. Некоторые шахматисты не могут играть, когда за партией наблюдают зрители или тренеры. С другой стороны, суеверия, ритуальные действия – это, в некоторой степени, психологическая защита, повышение уверенности в себе.

Возникают и невротические состояния: сначала просто повышенная чувствительность, мнительность, обидчивость, затем – постоянная усталость и головные боли, еще устранимые изменением режима и хорошим отдыхом. В тяжелых случаях появляется астенический синдром, который требует  серьезного лечения и может длиться месяцами.

 

Что со всем этим делать

Может сложиться впечатление, что поскольку нервное напряжение и интеллектуальные перегрузки напрямую связаны с большим спортом и высоким уровнем игроков, переутомление и проблемы с психикой – нормальное явление. Но это не так – подобных проблем можно и нужно избегать. Правильный режим, регулярные физические нагрузки для улучшения общего состояния, и обязательная психологическая подготовка.

Известно, что уже с 1970-х годов в матчах за чемпионский титул с шахматистами работали психологи. Не обходилось и без скандалов и обвинений в психологическом воздействии на соперника. В 1978 году в матче Карпов-Корчной одновременно с шахматной велась и битва психологов: Владимир Зухарь против двух американцев-парапсихологов. Игра велась до 6 очков, Карпов вел 5:2 до тех пор, пока не приехали психологи Корчного, после чего счет сравнялся – 5:5. Советская делегация добилась выдворения из страны американцев и… Карпов одержал решающую победу. Через несколько лет, в матче Карпов-Каспаров психологи, работавшие со спортсменами (Рудольф Загайнов и Тофик Дадашев), на игру уже не допускались.

Теперь психологи входят в команду в любом виде спорта, и психогигиена для спортсменов – не пустой звук. Особенно важно уделять внимание этому аспекту при подготовке юных шахматистов, ведь сегодня на высокий уровень выходят очень рано, когда психика еще формируется и очень уязвима. Слишком интенсивная подготовка может вызвать серьезные проблемы и даже закрыть дорогу в большие шахматы.

Некоторые шахматисты пытаются снимать напряжение алкоголем, но эта помощь малоэффективна, кратковременна, и может впоследствии привести к ухудшению состояния. Стоит заметить, что среди топовых шахматистов повального пьянства не наблюдается. К тому же, с введением допинг-контроля алкоголь становится вне закона.

Опасны ли шахматы

На общественное мнение по данному вопросу сильно повлияла «Защита Лужина» Набокова. Возникает вопрос: шахматист становится шизофреником в результате перенапряжения, или человек, изначально подверженный болезни, занимается шахматами, ведь известна склонность шизофреников к шахматам и точным наукам.

Профессиональные шахматисты, как, впрочем, и другие спортсмены, уделяют очень много времени подготовке, часто с раннего детства. Это приводит к малой эрудированности в других сферах – порой им просто некогда учиться чему-то еще. Поэтому в разных интервью можно услышать односложные, малоинформативные ответы, которые создают ощущение замкнутости и даже склонности к аутизму.

Повышенные психофизические нагрузки присутствуют в большом спорте, и нет никаких оснований считать, что шахматыв этом плане чем-то выделяются. Отдельные случаи есть, но они встречаются в любой сфере деятельности. Хотя профессиональные спортсмены, безусловно, входят в группу риска и должны держать эти вопросы на контроле.

 

Максим Наумов