Король в звании рядового

Владимир Нейштадт

Весной 1940-го Алехин, его супруга Висхар и два их домашних любимца – сиамский кот Чесс со своей подружкой – вернулись в Париж из длительного турне по Южной Америке. Висхар сразу же уехала в свой роскошный замок близ Дьепа на побережье пролива Ла-Манш, а чемпион мира остался в их парижской квартире – в восьмиэтажном доме в районе Монпарнаса на левом берегу Сены.

Оттуда он пишет письмо давнему приятелю – бессменному секретарю Британской шахматной федерации Руфусу Стивенсону (женатому вторым браком на выдающейся шахматистке Вере Менчик) и делится с ним своими ближайшими планами. Он, Алехин, намеревается  провести очередной отпуск в своем загородном доме близ Дьепа, а оттуда он мог бы на пару дней выскочить в Лондон, чтобы дать там «грандиозный сеанс – 60 партий против пяти игроков за каждой доской – для любых благотворительных целей, связанных с войной».

«В 1932 году, – пишет далее Алехин, – я дал подобный сеанс (против 300 любителей) в парижском клубе «Кларидж» в помощь инвалидам и ветеранам боевых действий, удавшийся на славу». Выразив в письме надежду, что «военные трудности в скором будущем победоносно завершатся», король шахмат уточнил, что готов провести этот свой сеанс в Лондоне «в любой день начиная с 15 мая».

Но к этому времени он уже облачился в армейскую форму. В 1973-м в Париже вышла книга французского шахматного литератора Жака Ле Монье «75 партий Алехина», в которой утверждалось, что великий шахматист, будучи лейтенантом резерва, приступил – еще перед решающими событиями «Странной войны» – к службе в военной разведке. Это же – слово в слово – излагает в своей книге об Алехине, изданной в 2001-м в серии ЖЗЛ, известный российский историк Юрий Шабуров (ныне покойный).

Но эта версия, как ныне стало известно, ошибочна. Алехин натурализовался во Франции, то есть получил ее гражданство, еще в 1927-м. И какое-то время спустя, очевидно, благополучно пройдя медкомиссию, был поставлен на воинский учет, но отнюдь не как лейтенант запаса, приписанный к разведслужбе. Современный  французский шахматный историк Доменик Тимонье обнаружил в «Официальном журнале» (правительственном бюллетене Французской республики) за 1931 год запись, в которой Алехин фигурирует в группе военных переводчиков-резервистов в качестве специалиста по русскому языку.

А коллега-соотечественник Доменика Денис Тейссу отыскал в архиве департамента Сены (в Париже) военное досье короля шахмат, из которого следует, что Алехин был призван из резерва  как простой солдат, стажер-переводчик с родного русского, в 3-ю роту управления по тыловому обеспечению № 19. Я не нашел в Интернете сведений об этом интендантском соединении и обратился по электронной почте за помощью к Доменику Тимонье. Французский коллега любезно сообщил ведущему «Игротеки», что этому самому управлению № 19, сформированному 1 сентября 1939-го (то есть за два дня до объявления Францией войны нацистской Германии), была вверена логистика тылового обеспечения крупных войсковых соединений – дивизий и армий – на период военного противостоя- ния Франции Третьему рейху.

Возглавлял управление колонель (полковник) Франсуа Румане, которому штабисты наверняка доложили, что в одну из их частей призван чемпион мира по шахматам. Известно, что правительство Поля Рейно собиралось направить в Москву своего представителя, уполномоченного вести переговоры о срочной поставке во Францию советских самолетов.

Но ведь ее захват произошел в короткие сроки, и вряд ли Алехин сгодился как специалист по русскому языку 19-му управлению, решавшему и задачи материально-технического обеспечения (в том числе – вооружением) французской армии… С 10 июля 1940 года коллаборационистское правительство маршала Петена (сменившего Рейно, отказавшегося подписать сепаратный мир с немцами) обосновалось на юге центральной части Франции в курортном городке Виши.

А двумя днями позднее, согласно алехинскому военному досье, хранящемуся в парижских архивах,  гений шахмат России и Франции был демобилизован в Клермон-Ферране, префектуре департамента Пюи-де-Дом, что в часе езды от Виши. Несостоявшийся матч В потоке бегущих от оккупантов жителей северной Франции король шахмат сумел во второй половине июля добраться до Марселя, где  сразу же направился  в  посольство Кубы. Оттуда срочно телеграфировали   руководителю  шахматной федерации островного государства в северной части Карибского моря  подполковнику Хайме  Марине, что «чемпион мира Алехин просит разрешить ему въезд  на Кубу для завершения переговоров о матче с Хосе-Раулем Капабланкой».

Эти переговоры начались еще осенью 1939-го по завершении 8-й  шахматной олимпиады в Буэнос-Айресе, по ходу которой Капабланка, как известно, уклонился от встречи с Алехиным за доской в матче сборных Кубы и Франции.  Но сыграть матч с Алехиным кубинец тогда  не раздумывая  согласился, а его секундантом готов был стать лидер немецкой команды Эрих Элисказес, который, между прочим, секундировал Алехину, когда тот в 1937-м выиграл матч-реванш у Макса Эйве . Но осенью 1939-го все уперлось в деньги — Аргентинская шахматная федерация, вызвавшаяся обеспечить призовой фонд  нового матча двух  гениев, так и не смогла положить на депозит нужную сумму (10 тысяч долларов).

Подполковник  Хайме Марине  не смог в суровых реалиях   того времени решить вопрос  с финансированием поединка шахматных богов, и Алехину ничего не оставалось, как вернуться из Марселя в Париж. В столице захваченной немцами Франции чемпион мира становится политическим заложником Третьего рейха, в оккупированных европейских странах и в самой нацистской Германии Алехину предстояло сыграть в ряде турниров (в том числе и в так называемом чемпионате Европы), провести десятки сеансов в госпиталях для солдат и офицеров вермахта…

На какое-то время шахматный король даже обоснуется  в Кракове, столице генерал-губернаторства, образованного на территории оккупированной Третьим рейхом Польши. Но обо всем этом в другой раз.

Источник