Эксклюзивное интервью с русским иностранцем — Анишем Гири.

ОТМЕНА ТУРНИРА ПРЕТЕНДЕНТОВ ГЛАЗАМИ НИДЕРЛАНДСКОГО ШАХМАТИСТА

 

После седьмого тура Турнир претендентов, который проходил в Екатеринбурге, был остановлен. Даты для продолжения соревнований пока неизвестны. Гроссмейстеры подошли к этому незапланированному перерыву со следующими результатами:

1-2. Максим Вашье-Лаграв и Ян Непомнящий — по 4,5

3-6. Аниш Гири, Александр Грищук, Ван Хао, Фабиано Каруана — по 3,5

7-8. Кирилл Алексеенко, Дин Лижэнь — по 2,5

 

Сайт «Матч ТВ» пообщался об этой остановке с Анишем Гири из Нидерландов. Аниш был на турнире в Екатеринбурге не совсем иностранцем. Он родился в Санкт-Петербурге. Мама — русская, папа — непалец. До 2009 года Гири представлял Россию. Затем вместе с семьей переезжал в Японию, а после оказался в Нидерландах. В интервью matchtv.ru он рассказал:

Аниш Гири

— Где вы сейчас находитесь?

— У себя дома в Нидерландах.

— Какая у вас там атмосфера?

— По сравнению с тем, что было до Турнира претендентов, ситуация изменилась. Когда я улетал, то все было как обычно. Сейчас в аэропортах предупреждают, что надо держать дистанцию в два метра, практически пусто, никто никуда не вылетает. Я из дома особо не выхожу, хотя погода хорошая.

— На карантин не закрывают?

— Нет. Люди чисто из гуманитарных соображений закрывают себя сами. Я на всякий случай ближайшие две недели точно буду очень-очень осторожен. Никуда выходить не буду. Вроде у нас не задокументировано, что нужно обязательно самоизолироваться после прилета из-за рубежа. Но это логично. Надо придерживаться этой рекомендации.

— В России увеличился спрос на туалетную бумагу. Как в Нидерландах?

— То же самое. Ходят всякие шутки и мемы про туалетную бумагу. Я сам давно не ходил в магазин. Говорят, что скупают.

— Видел мем, что у вас стояли длинные очереди в кофешопы.

— Да, такое было. Я тоже видел в интернете. Естественно, сам в такой очереди не стоял. Наверняка они были.

— Есть разница в атмосфере в связи с пандемией коронавируса между Россией и Нидерландами?

— Мне кажется, что ситуация идентичная. По большому счету все понимают, что надо самоизолироваться, а если выходишь из дома, то лучше надеть маску, держаться в стороне друг от друга.

— К слову, о предосторожности, у вас какой менталитет: законопослушный нидерландский или свободолюбивый русский?

— Нидерландцы — тоже очень свободолюбивый народ. Мне кажется, что сейчас адекватные люди во всех странах придерживаются примерно одной стратегии в плане осторожности. Иначе просто глупо. И в Нидерландах есть люди, которые пытаются это опротестовать и как-то выпендриться.

 

— Футбольный тренер Леонид Слуцкий, работавший в Нидерландах, говорил о законопослушности ваших граждан. В качестве примера приводил ситуацию со скоростным режимом на дорогах, который нидерландцы никогда не нарушат.

 

— Я могу объяснить, с чем это связано. Это не про менталитет. В Нидерландах очень сложно сдать экзамен на права. Мне самому это далось с трудом. Я потратил огромное количество часов, времени и нервов, чтобы получить водительское удостоверение. Все очень строго. Когда ты его получаешь, то правила настолько глубоко в тебе сидят, что ты им следуешь. Так что тут больше связано с системой получения прав. А так хулиганы есть везде.

— Закроем тему по менталитету. Сейчас популярно приложение Gradient: люди загружают в него свою фотографию, и им показывают, к каким национальностям в процентах принадлежит человек. Если бы вы сами выставляли себе проценты, то какой был бы результат?

— Это очень сложно. Наверное, по 45 процентов отдал русской и нидерландской. Оставшиеся 10 процентов — Непалу. Тот факт, что у меня русская мама и я родился в России, оставили серьезный отпечаток на менталитете, но повзрослел я в Нидерландах. Здесь воспитание тоже сыграло роль. Получается какой-то внутренний конфликт.

— Японии нисколько процентов не оставляете?

— Нет. Не думаю, что перенял какой-то японский менталитет.

— Когда поняли, что попадаете на Турнир претендентов по рейтингу?

— Я узнал об этой возможности, когда вылетел с Кубка мира. Мне кто-то сказал, что у меня есть шансы. Я стал следить. Нужно было, чтобы Дин Лижэнь на Кубке мира дошел до финала, что он очень уверенно сделал.

— Подготовка к нынешнему Турниру претендентов отличалась от той, что была в 2016 году?

— Она схожа тем, что оставалось мало времени на подготовку. У меня был напряженный график. И в тот, и в этот год основной акцент делался на февраль, так как в январе я всегда играю на традиционном нидерландском турнире в Вейк-Ан-Зее. Поэтому в феврале был полномасштабный сбор весь месяц. В этот раз попытался учесть прошлый опыт и сохранить все лучшее.

 

— На фотографиях с февральского сбора у вас стоит геотег «Secret location». Что это за секретное место?

— Это больше шутка. Люди любят какую-то загадку. Все, кого это сильно интересовало, могли увидеть какие-то надписи на фотографиях на португальском языке, могли посмотреть, какие рейсы были, когда я улетал из Роттердама. Секрета в том, что я проводил сбор в Португалии, на самом деле нет.

— Почему в Португалии?

— Мне хотелось, чтобы погода была не сурово холодная, чтобы можно было погулять без зимней куртки. Мы там нашли очень хорошее место. Шикарный дом с огромным участком, бассейн, футбольное поле, теннисные корты. И достаточно хорошее предложение в плане цены. Нам повезло с погодой. Она была гораздо лучше, чем обещали. Сбор получился просто блестящим.

— Семья была с вами?

— Нет. Была жена одного из моих тренеров. Она помогала в плане готовки, чтобы мы могли сконцентироваться только на шахматах. Семью никто из нас, конечно, не взял. Подготовка такого рода требует особой концентрации. Нужно отстраниться от всех бытовых и семейных моментов.

— Как добирались на Турнир претендентов?

— После Португалии прилетел в Нидерланды. Как раз в тот день, по-моему, был первый случай коронавируса у нас в стране. Был нервный перелет. Боялись встретить этого человека. Затем пару недель провел дома. Нужно было какое-то время прийти в себя.

— У вас остался российский паспорт? Виза не нужна?

— Нужна. Ее несложно делать, но в России проходит столько турниров, и перед каждым нужно оформлять визу. Это не очень приятный момент. Раньше было российское гражданство, но сейчас уже довольно долго живу в Нидерландах.

— Сложно было получить нидерландское?

— На тот момент я прожил в стране пять лет и закончил школу, что тоже было очень важно. Эти два фактора практически гарантировали мне нидерландское гражданство. Гораздо сложнее отказаться от российского. Нужно доказать, что ты никому ничего не должен, собрать справки от всяких служб.

— Кого-то из русских друзей звали на Турнир претендентов?

— Нет. Я иногда навещаю Санкт-Петербург. В последний раз был там в конце 2019 года. В Москве тогда проводили чемпионат мира по рапиду и блицу. После него поехал поездом в Петербург, где провел несколько дней. В этот раз летел в Екатеринбург через Москву. Не было времени и возможности с кем-то встретиться.

 

— Не сомневались: участвовать или не участвовать в Турнире претендентов?

— У меня не было выбора. Естественно, я хочу бороться за мировое первенство. Были опасения подцепить коронавирус в аэропорту. Пытался быть как можно осторожнее: держал дистанцию, надевал маску. Играть или не играть — вопроса не стояло.

— Могли отказаться, как Теймур Раджабов.

— Зачем отказываться? Это моя жизнь, моя карьера. Отобраться на турнир непросто. Он проходит раз в два года. Я не хочу отдавать кому-то другому свое место.

— По прилету в Екатеринбург на карантине не сидели?

— Нет. На тот момент на карантин сажали только китайцев. Нас же просто проверили на вирус.

— Насколько этот турнир отличался от всех остальных, в которых вы когда-либо участвовали?

— Очень сильно. Этого невозможно было не заметить. Особые меры предосторожности, мало людей вокруг турнира. В зале во время партий находилось всего пара человек в масках. Еду нам подавали только в номер. Сказали, что в ресторан лучше вообще не ходить. Два раза в день проверяешься у доктора. Мне это особо не мешало. Я в какой-то момент привык. Да и вообще, еда в номер — это довольно удобно. Экономишь кучу времени. Гуляли мы осторожно. Пытались переходить на другую сторону улицы, когда издалека видели какого-то человека. Это было необычно.

— Общая нервозность среди гроссмейстеров ощущалась?

— Мне кажется, что ее не было. Но о ней почему-то говорили многие игроки. Не знаю, что они имели в виду. Думаю, что шахматисты следили за мировыми новостями. Естественно, когда читаешь, что происходит, то появляется нервозность. Я в какой-то момент принял решение концентрироваться только на турнире. Так чувствовал себя гораздо спокойнее.

 

— Расскажите о том дне, когда турнир остановили.

— Мне казалось, что организаторы турнира находятся в постоянном контакте с властями, все по плану. Но турнир закончился на удивление хаотично. В день восьмого тура моему тренеру позвонила девушка из оргкомитета. Это было часов в 12, партия должна была начаться в 16. Мне казалось, что она позвонила, потому что за день до этого я случайно пропустил один контроль у доктора. Думал, хочет нас за это отчитать. Я не слышал, о чем тренер с ней говорил. Затем он мне сказал, что турнир закончился, надо ехать домой. «Шутишь, что ли?» — «Нет».

Проблема была в том, что нам сказали, что на следующий день закроют воздушное пространство. Надо было искать билеты. Я боялся, что их просто нет. Но нам повезло. Удалось купить сразу же. Рейс вылетал через 2,5 часа. Нужно было быстро собрать вещи, взять такси. Потом оказалось, что другие не успели купить билеты. Им организовали ночью чартер. Мы решили не надеяться на судьбу и все сами купили.

Это была очень резкая смена обстановки. До двенадцати мы готовились к партии. Мне предстояло играть черными с лидером — Яном Непомнящим. Очень важная партия для моего турнирного положения. Надо было проанализировать много дебютных вариантов. Однако неожиданно пришлось собирать вещи.

— Как отнеслись к этой новости?

— Если честно, то непозитивно. Во-первых, покупать билеты — невеселая процедура. Надо заполнить свое имя, фамилию, паспортные данные, найти кредитную карточку, ввести все коды. Делать это быстро — еще противнее. А еще нужно собирать вещи, которые разбросаны по всей комнате. Я итак не люблю это делать, а тут еще и в спешке.

Во-вторых, был не рад, что турнир закончился. Думал, что надо было довести его до конца, учитывая то, что все меры безопасности соблюдались. В тот момент мне казалось, что меня как будто кинули. Потом подумал и понял — других вариантов у организаторов не было в связи с непредсказуемой проблемой закрытия воздушного пространства.

— Вы могли поехать в Санкт-Петербург.

— Да. Мне жена потом сказала, что ничего бы страшного не случилась и я мог бы поехать в Питер. Но как быть другим игрокам? Например, американцу Каруане? Что бы он делал на просторах нашей большой страны? Для меня был бы не худший вариант, если бы застрял в России. Но помимо шахматистов были и другие люди вокруг турнира, которым требовалось улететь домой.

— Сейчас довольно часто звучит вопрос: что делать с Теймуром Раджабовым? Продолжать турнир с ним или нет?

— Теймур считает, что его права ущемили. Если его включат, а кого-то другого исключат, то ущемят права кого-то другого. Если все будут играть, то возникает вопрос: сколько давать очков Теймуру? Если давать много, то ущемят права других игроков, если мало, то его. Если турнир начинать сначала, то это несправедливо по отношению к лидерам и помогает тем, кто находится внизу турнирной таблицы. Так или иначе, кому-то придется обидеться.

Теймур Раджабов

 

— Какими видите свои шансы в продолжении турнира?

— Во время турнира я был очень оптимистичен. Началось все очень плохо, но затем становилось все лучше. Я почти выиграл у Каруаны, перестал играть совсем слабо, практически во всех партиях не стоял опасно, играл везде на победу, победил Кирилла Алексеенко черными фигурами. Турнир только начинал складываться. Многое зависело от той партии с Непомнящим, которая должна была состоятся в день отмены. Ян проиграл до этого. Он известен тем, что является не самым стабильным игроком. Сейчас у меня сохраняется статус-кво. Мне кажется, у меня еще есть шансы на победу.

 

— Кому из шахматистов более выгодна эта остановка?

— Это, конечно, спекуляция. Сложно говорить. Выгоднее она будет тому, кто лучше проведет это время до возобновления. Если Ян плохо себя чувствовал после поражения, то ему, конечно, выгодно. Будет какая-то передышка. Если Вашье-Лаграв хорошо себя чувствовал, то ему невыгодно. Дин и Фабиано были явно не в лучшей форме. Для них это, может, неплохо. Могут восстановиться и потом с новыми силами начать с чистого листа. Так или иначе, остановка нарушила естественный ход этого спортивного мероприятия. Это не чья-то вина. Просто так сложилось.

— Как смотрите на идею, чтобы доиграть турнир онлайн?

— Как ни странно, я слышал такое предложение. Мне кажется, что это совсем странно. Чтобы избежать читинга, нужно, чтобы кто-то пришел к нам всем домой. Это не очень хорошо, учитывая нынешнюю обстановку. Даже если придет кто-то из наблюдателей, то все равно читерский контроль будет слабый и неадекватный. Я никогда не играл серьезные партии онлайн. Это вообще не практикуется. Онлайн можно сыграть в блиц, максимум в рапид, но не в классические шахматы. Думаю, что это слишком радикально. Никто этого делать не станет.

— Сейчас непонятно, когда пройдет хоть какой-то турнир. Как к этому готовиться?

— Очень сложно готовиться к чему-то, о чем ты не знаешь, когда это будет. Я уже начал немножко заниматься шахматами. Я вообще в принципе люблю ими заниматься, независимо от турниров. Если бы меня закрыли в комнате, дали компьютер и сказали, что я здесь навсегда, то я все равно занимался бы шахматами. Рано или поздно ситуация улучшится. Когда будут назначены сроки, тогда подготовка приобретет более усиленный характер. Сейчас турниров нет. Можно как-то продвигать свои идеи и мысли. Может, кто-то хотел написать книгу, сделать видеоуроки или вообще заниматься не шахматами, но у него не было на это времени. Теперь оно появилось.