Шахматные истории. Махгилис (Макс) ЭЙВЕ

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ

(20 мая 1901— 26 ноября 1981)

 

Нидерландский гроссмейстер, пятый чемпион мира. Президент ФИДЕ (1970—1978).

Уже в 11 лет Эйве начал играть в клубных турнирах, составлять шахматные задачи, этюды. Это увлечение сохранилось и в годы учения на математическом факультете в Амстердамском университете. По его окончании Эйве стал преподавателем женской гимназии, получил степень доктора математических наук.

Первые успехи Эйве относятся к 1921 году, когда он завоевал звание чемпиона Голландии и занял 2-е место в международном турнире в Вене. В последующие годы он участвует в международных состязаниях обычно не чаще 1—2 раз в год, преимущественно в каникулярное время и с переменным успехом. Лучшие результаты были достигнуты в небольших турнирах — Гастингсе (1923/24), Уэстон-сьюпер-Мэре (1924), Висбадене (1925).

Более активно Эйве выступал в состязаниях конца 20-х — начала 30-х. В 1928 он занял 2-е место в Гааге при 16 участниках (+10; -1; =4) и разделил 3 — 4-е места с Рубинштейном в сильном по составу турнире в Киссингене (+4; -2; =5). Успешно сыграл в начале 30=х в Гастингсе (1930/31; 1-е место, выше Капабланки), в Берне (1932, 2 — 3-е м.) В те годы Эйве считался уже одним из сильнейших шахматистов мира. Особенно упорным бойцом он зарекомендовал себя в матчевой борьбе. Эйве сыграл вничью с Г. Мароци (1921; +2; -2; =8) и С. Флором (1932; +2; -2; =6), выиграл небольшие матчи у Э. Колле (1924) и Р. Шпильмана (1932), с минимальным счётом проиграл А. Алехину (1927/27; +2, -3, =5), Е. Боголюбову (1928; +2, -3, =5) и Х. Р. Капабланке (1931; +0, -2, =8).

Все эти успехи дали основание ряду ведущих клубов Голландии объединить усилия в организации состязания своего соотечественника на первенство мира. Комитет по проведению матча послал вызов А. Алехину и намечено провести марафон из 30 партий в Амстердаме осенью следующего года.

Эйве был почти на 10 лет моложе своего знаменитого соперника. Стиль его игры отличался многосторонностью. Наряду с глубокими стратегическими замыслами, выдержанными в духе классических принципов позиционной школы, он чувствовал себя уверенно и в партиях, полных тактических осложнений. Но особенно любил играть, по собственному признанию, «при попутном ветре», то есть в острых ситуациях при небольшом преимуществе.

Эйве проявил себя в шахматах и замечательным педагогом, исследователем и литератором. Он написал ряд книг, посвящённых основам игры, стратегии и тактике шахмат. Убеждённым сторонником позиционного учения В. Стейница выступил Эйве в своём «Курсе шахматных лекций» (1929), выдержавшем несколько изданий и переведённом на многие языки.

В период подготовки к матчу голландский гроссмейстер усиленно занимался проблемами дебютной теории. «У меня, — писал впоследствии Эйве, — была склонность к изучению дебютов. Я понимал логику и взаимосвязь различных вариантов, и это служило отличной базой для подготовки широкого дебютного репертуара». Перед поединком с чемпионом мира он подготовил обширную дебютную картотеку, в которую вошли, в частности, многочисленные карточки известного австрийского теоретика Альберта Беккера (1896 — 1984).

Большое место в подготовке Эйве к матчу заняли также физическая тренировка и практические выступления. На турнире в Цюрихе (1934) он разделил 2 — 3-е места с С. Флором, набрав 12 очков из 15 возможных (+10, -1, =4). Впереди него был лишь Алехин, у которого он выиграл партию. На турнире в Гастингсе (1934/35) Эйве разделил 1 — 3-е места с Флором и Томасом, опередив Капабланку и Ботвинника.

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №2
Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №3
Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №4

В октябре — декабре 1935 в различных городах Голландии состоялся матч на первенство мира между Алехиным и Эйве. Он проходил в напряжённой борьбе — вначале с небольшим перевесом у чемпиона мира, выигравшего белыми первую партию и имевшего после десяти партий счёт 6:4 в свою пользу.. Однако вскоре Эйве удалось уровнять счёт (7:7). Ничейным был результат и после 24 партий (12:12), но затем Эйве выиграл две партии подряд и удержал лидерство до конца. Выиграв матч со счётом 15,5:14,5 (+9, -8, =13), он стал пятым в истории шахмат чемпионом мира. В состязании Эйве проявил лучшие качества волевого матчевого бойца, глубокого шахматного стратега, крупного теоретика (в частности, как знатока славянской защиты и открытого варианта испанской партии).

 

Эйве — Алехин

Голландия, 1935, 20-я партия матча.

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №5

18.Ng5! fxg5 19.Bxe5 Bf6 20.Bxb8 Bxc3 21.Bd6 Rf7! 22.bxc3 Rfd7 23.Rb1 Rxd6 24.Rxb7 R8d7 25.Rxd7 Bxd7 26.Be4 c5 27.c4 Bxa4 28.Bd5+ Kf8 29.Ra1 Ra6 30.Ra2 Ke7 31.f4 gxf4 32.gxf4 Kf6 33.e4 g5 34.f5 h5 35.h4! gxh4 36.Kh2 Kg5 37.Kh3 Ra5 38.Bb7 Kf6 39.Bd5 Kg5 40.Bb7 Kf6 41.Bc8! Черные сдались.

 

Вся страна чествовала Эйве как национального героя. Перерыв до матч-реванша длился 2 года. Эйве сыграл в нескольких сильных по составу международных турнирах, в целом достойно подтвердив реноме чемпиона мира: в 1936 в Зандворте (2-е место), Ноттингеме (2 -4-е места, лишь на пол-очка отстав от победителей), Амстердаме (1 — 2-е места). В «Турнире наций» в Стокгольме он на 1-ой доске имел результат +8, -2, =3.

В октябре 1937 в Голландии начался матч-реванш на первенство мира. Алехин играл в нём как в свои лучшие годы и оказался хорошо подготовленным и физически, и теоретически. К такому сопернику Эйве не был готов. Уже после 25-й партии Алехин набрал 15,5 очков и возвратил себе чемпионский титул. В оставшихся 5 партиях Эйве набрал 3 очка, и матч закончился при счёте 12,5:17,5 в пользу соперника.

Эйве не оставлял мечты вернуть себе звание чемпиона мира, продолжал усиленно заниматься шахматной теорией и чаще, чем прежде, выступал в турнирах. В 1938 он снова чемпион Голландии, разделил 4 — 6-е места в «АВРО-турнире» (+4, -4, =6), занял 1-е место в небольших международных турнирах 1939 в Борнмуте и Амстердаме и в 1940 в Будапеште.

В послевоенные годы Эйве снова в числе ведущих шахматистов мира. Он блестяще выступил на турнирах 1946 в Лондоне (1-е место; +9, -1, =1), Гронингене (2-е место, вслед за Ботвинником; +11, — 2, =6) и Заандаме (+9, -1, =1). Тем неожиданнее была его неудача в матч-турнире на первенство мира в Гааге — Москве (1948), где Эйве занял последнее, 5-е место.

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №6

В дальнейшем Эйве ещё не раз участвовал в международных турнирах (до конца 19590, занимал в ряде случаев 1 — 2-е места: Рейкьявик (1948), Люцерн (1950/51), Нью-Йорк (1951), Бевервейк (1952, 1958), Базель (1952), Цюрих (1952, 1954). Дважды Эйве играл в турнирах претендентов (Цюрих, 1953 и Мюнхен, 1958). Партию, выигранную им в Швейцарии у Найдорфа, Эйве считает одной из лучших в своей шахматной карьере.

 

Эйве — Найдорф

Цюрих, 1953.

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №7

18.gxf5! Bxa1 19.Nxg6+ Kg7 20.Nxe4 Bc3+ 21.Kf1 Qxf5 22.Nf4 Kh8! 23. Nxc3 Rae8 24.Nce2 Rg8 25.h5 Rg5 26.Ng3 Rxg3 27.fxg3 Rxe3 28.Kf2 Re8 29.Re1 Rxe1 30.Qxe1 Kg7 31.Qe8 Qc2+ 32.Kg1 Qd1+ 33.Kh2 Qc2+ 34.Ng2 Qf5 35.Qg8+ Kf6 36.Qh8+ Kg5 37.Qg7+. Чёрные сдались.

 

«К счастью, — писал Эйве, — время не ослабляет ни способности понимания игры, ни интереса к шахматной теории, скорее оно обостряет их». Эти слова полностью относились и к нему самому. В эти и последующие годы Эйве оставался одним из виднейших шахматных теоретиков. Плодом его исследований явились многотомные труды, выходившие в гамбургском издательстве «Шахматный архив». В то же время Эйве внес огромный вклад в популяризацию шахмат во всём мире, возглавляя ФИДЕ. Он был ее президентом в 1970 — 1978 годах.

Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №8
Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №9
Махгилис (Макс) ЭЙВЕ, изображение №10

На его долю выпало испытание матчами Спасский — Фишер, Карпов — Корчной, когда, в первую очередь, надо было быть дипломатом и политиком, чтобы сохранить хладнокровие в этом сумасшедшем вихре шахматного мира!

Не оставлял Эйве и работу по своей специальности математика, будучи профессором Гаагского университета и директором Голландского вычислительного центра. Он активно участвовал в разработке шахматных программ для ЭВМ и считал, что, если даже будет создано «механическое чудо», обыгрывающее человека, всё равно, — писал Эйве в 1969 году, — «машина не сможет повредить шахматам. Шахматы живут и будут жить тысячелетия, доставляя радость людям и принося пользу человеческому обществу».