Интервью с Александром Бахом. Часть 2

Василий Папин

Часть 2

В 2005 году, после того как Веселин Топалов выиграл чемпионат мира ФИДЕ в Сан-Луисе, в своей статье «Великий комбинатор» Владимир Барский не исключил возможность использования Топаловым компьютерных подсказок во время этого чемпионата. 

 

В Сан-Луисе я не был. Спрашивали об этом многих шахматистов. Бескомпромиссный Морозевич на 100% был убеждён, что подсказки были. Предельно осторожный Свидлер, помню, сказал: может быть да, а может быть и нет. В общем разговоры на эту тему действительно были, а ведь дыма без огня не бывает.

 

И то, что в 2006 году в Элисте, во время объединительного чемпионского матча Крамник – Топалов, Данаилов устроил «туалетный» скандал, то это скорее всего было вызвано его желанием как-то реабилитировать Сан-Луис. Мол, «у вас самих» рыльце в пушку. На самом же деле это совершеннейшая глупость. Никаких приборов, подсказок в Элисте не было. Это совершенно очевидно. Могу добавить, что Крамник во время игры потребляет большое количество жидкости, и только физиологические особенности, а не какие-либо другие причины, заставляют его наведываться в туалет чаще, чем это делают другие люди. И что в этом такого?

 

В организации и проведении элистинского матча РШФ принимала участие?

 

Конечно, принимала, и участие это было очень огромное. По поручению Александра Жукова я летал в Элисту, причём летал вместе с менеджером Крамника Карстеном Хензелем.

 

А менеджер Топалова Сильвио Данаилов, на ваш взгляд, эффективный менеджер?

 

Понимаете, понятие менеджер объективным быть не может. Менеджер должен работать исключительно на своего подопечного, он не может стоять над толпой, поэтому он и менеджер. Если бы Данаилов был плохим менеджером, то его сотрудничество с Топаловым не длилось бы столь длительное время. Конечно, Сильвио для Веселина очень много делал, делает и, вероятно, будет ещё делать. Но это совсем не означает что, в тот период времени он был высокопорядочным человеком, устроив скандал ради скандала, с целью помешать концентрации Крамника и выбить его из колеи, ведь Веселин проигрывал Владимиру в два очка – самое время устроить скандал.

 

Цель оправдывает средства. А раз так, то для её достижения, так, наверное, считал Сильвио, все средства хороши, включая всевозможные скандалы. Были даже опубликованы видеозаписи из комнат отдыха участников матча. Перед скандалом счёт был 3-1 в пользу Крамника. А после скандала счёт стал 3-2 (Крамнику было засчитано поражение в 5-й партии), затем счёт сравнялся и по ходу матча Веселин даже вышел вперёд. Но хорошо, что участие в «реалити-шоу», по определению Крамника, и на которое он не давал согласие, для него хорошо закончилось. А то, что на сердце у него рана, так время лучший лекарь.

 

И всё-таки я считаю, что Крамник был не прав, не выйдя на пятую партию.

 

Восстановить справедливость гораздо сложнее, чем её попрать. И с этим Вам неоднократно приходилось сталкиваться, отстаивая и защищая законность не только на самом высоком уровне, но и на первом этаже ЦДШ, где одно время находился совершенно невообразимый ресторан «Шатранж», которому покровительствовал Вячеслав Береснев, в то время возглавлявший федерацию шахмат г. Москвы.

 

Что вы имеете ввиду под словом «невообразимый»?

 

Безобразный.

 

Безобразный. Вот это правильно. Более того, Береснев был ещё и первым вице-президентом Российской шахматной федерации. Ресторан «Шатранж» был его креатурой. И мне с этим, действительно, пришлось бороться. Помимо ресторана они ещё держали рекламу, и при этом какой-то манекен женщины от ресторана всё время стоял на входе. Я прекрасно понимал, что в любой момент может прийти налоговая служба или просто административная инспекция, и попросят показать договор аренды. А у меня его не было, просто потому, что его не было в природе. Какие после этого последовали бы санкции, объяснять не надо.

 

Если нет договора аренды, значит и не надо платить. И они ничего не платили?

 

Ни копейки. Единственное, что было, это когда у нас игрался матч Россия-Китай, они кормили игроков. Но кормили так, что игроки после этого бегали есть в другое место. Но в результате серьёзной борьбы с ними мне в конце концов удалось их выгнать.

 

В конце 2009 года, Дмитрий Медведев, будучи президентом России заявил, что государственным чиновникам «хватит штаны просиживать» и занимать места в спортивных федерациях. В этой связи Александр Жуков был вынужден покинуть пост президента РШФ, а во главе федерации встал Аркадий Дворкович — помощник президента России, тоже государственный чиновник высокого ранга. Как Вам это удалось?

 

Просто мы сделали по-другому. Дворкович стал председателем Наблюдательного совета РШФ, а не президентом федерации. Я вообще убрал такую должность, как президент, а восстановил её в РШФ уже Андрей Филатов. И вместо исполнительной дирекции, создали Правление федерации, председателем которого я и стал.

 

И Аркадий Дворкович стал председателем Наблюдательного совета, а Александр Жуков стал его заместителем.

 

Ну, это Дворкович просил Жукова. И они договорились. Я на это не влиял. Может я на что-то и влиял, но не в этом вопросе.

 

До прихода Аркадия Дворковича в РШФ Вы были с ним знакомы? И какую роль в РШФ он играл при президентстве Жукова?

 

Тут надо начать с другого. Когда я пришёл в РШФ на должность исполнительного директора, я пригласил отца Дворковича, Владимира Яковлевича, который в то время был безработным, на должность председателя судейской коллегии РШФ, и давал ему судить огромное количество турниров, чтобы он мог что-то заработать. Я очень внимательно и с пониманием относился к Владимиру Яковлевичу. В 2004 году он был главным судьёй в Высшей лиге в Санкт-Петербурге. Там его обокрали, а я половину денег, украденных у него ворами, компенсировал ему из своих личных сбережений.

 

Тогда я не был знаком с Аркадием, знал только жену Владимира Яковлевича Галину Львовну. Кстати, я с большим уважением отношусь к Галине Львовне – она много хорошего делает для шахмат как в «Гостиной им. В.Я. Дворковича», так и как председатель ветеранской комиссии ФШР. Также много полезного она сделала для развития шахмат в Таганроге – родине Владимира Яковлевича.

 

С Аркадием мы познакомились, когда Владимир Яковлевич уже был, к сожалению, смертельно болен. И буквально за несколько дней до его смерти мы собрались в квартире у Владимира Яковлевича, и был такой прощальный ужин. Там и произошло наше личное знакомство.

 

В РШФ Аркадий Владимирович играл очень важную роль, в связи с тем, что Жукову одному было сложно «тянуть» федерацию в финансовом отношении. И поскольку в этот момент мы с Александром Дмитриевичем пришли к выводу, что надо проводить супертурниры «Мемориалы Таля», то мы подключили к этому процессу Аркадия Владимировича.

 

И он сыграл большую роль в организации этих турниров, как в поиске спонсоров, так и в организации игрового помещения в ГУМе. Я считаю, что круговые турниры в ГУМе, это лучшие турниры такого ранга в мире, которые я видел. Всё было прекрасно организовано, как для участников, так и для зрителей. И я очень благодарен Дворковичу за это. Ведь эти турниры очень серьёзная веха в моей шахматной биографии.

 

Помимо «Мемориалов Таля», в ГУМе проходили и чемпионаты мира по блицу. Я прекрасно помню зрительский ажиотаж вокруг оригинально расставленных столов со специальным освещением для участников чемпионата.

 

Да. Кстати, со столами идея была Андрея Владимировича и Натальи Ивановны Шустаевых. Вообще их роль была огромна, и в «Мемориалах Таля», и в турнирах Аэрофлота, и, разумеется, в работе РШФ и АШФ. Я им очень признателен.

 

Говоря о деятельности Аркадия Владимировича на посту первого вице-президента РШФ, можно смело сказать, что он не был номинальным вице-президентом, а действительно творчески и эффективно работал? 

 

Конечно. Так сложилось, что Александр Дмитриевич обеспечивал деятельность федерации, а Аркадий Владимирович обеспечивал специальные проекты, вроде «Мемориалов Таля» и двух чемпионатов мира по блицу, которые требовали больших затрат.

 

Почему выбор пал на организацию именно «Мемориала Таля»?

 

Расскажу, как это произошло.

 

В 2006 году исполнялось 70 лет со дня рождения Михаила Таля. Вот я и подумал, что дату эту надо обязательно отметить. Ведь Таль был не только латвийским шахматистом, он принадлежал всему Советскому Союзу.

 

Он объездил весь СССР, и куда бы он не приезжал, его всюду ждали восторженные встречи и колоссальный успех. Он был народным любимцем. Поэтому я считал, что отметить его 70-летие в России, это правильно. И тогда я рассказал об этой идее Александру Жукову, предложив начать организацию супертурниров с «Мемориала Таля».  Ведь наша федерация должна иметь круговой супертурнир (кстати, сейчас его нет).

 

Альтернативными вариантами «Мемориалу Таля» могли стать «Мемориал Ботвинника», но, Ботвинник не был так популярен в СССР, как Таль, «Мемориал Петросяна», но он прошёл на хорошем уровне в 2004 году с участием Гарри Каспарова, «Мемориал Смыслова», но Василий Васильевич в то время был жив и здоров.

 

Нынешний президент ФШР Андрей Филатов, считал, что нужно проводить мемориалы всех наших чемпионов мира. И начал с «Мемориала Алёхина». 

 

Да. Но на этом Андрей Васильевич и остановился. Однако, Филатов привнёс новое в шахматы. Он стал проводить турниры в музеях.

 

Может быть это и неплохо. Но, к сожалению, он не продолжил мемориалы. При этом он уделяет большое внимание детским шахматам и внутрироссийским соревнованиям. Поэтому в дальнейшем мероприятия, посвящённые Талю, проводившиеся в России, финансово поддерживал Дворкович, даже уйдя с поста председателя Наблюдательного совета.

 

2010-й год – важнейший год для ФИДЕ. Осенью в Ханты-Мансийске предстояли выборы нового президента ФИДЕ. Помимо претендовавшего на этот пост на тот момент действующего президента ФИДЕ Кирсана Илюмжинова, о свой готовности также баллотироваться на этот пост, неожиданно для многих, заявил и Анатолий Карпов.  Два кандидата. Два тяжеловеса. Но только одного из них может поддержать РШФ. Куда ни кинь, всюду клин. Какова была Ваша позиция в этом вопросе?

 

Я могу сказать очень просто. Дело в том, что я был официальным чиновником. Поэтому моя позиция была простая.

 

Я могу лично для себя считать, что Карпов должен быть президентом ФИДЕ, но что касается официальной линии, я всегда придерживался «линии партии».

 

Что это значит?  

 

21 апреля 2010 года Аркадий Дворкович попросил меня подготовить и отправить в ФИДЕ документ в поддержку Кирсана Илюмжинова. Я считал, что с юридической точки зрения это неправильно, потому что для этого сначала надо провести заседание Наблюдательного совета, на котором принять такое решение.

 

Но Аркадий Владимирович настаивал, чтобы письмо было отправлено сразу. Этим он поставил меня в безвыходное положение. Если бы я сказал, что не буду подписывать это письмо, потому что это юридически незаконно, то он бы посчитал, что я занимаюсь саботажем.

 

А кто должен был подписывать письмо от РШФ — Дворкович или Вы?

 

С точки зрения действовавшего Устава – подписывать должен был я. Поэтому я осторожно задал ему вопрос – «Вы хотите, чтобы я подписал, или вы сами подпишите»? Он подумал-подумал, и ответил, что подпишет сам, что в итоге и сделал. И тем самым он себя подставил.

 

Меня потом упрекали люди Дворковича, почему я его не предупредил, что он себя подставляет. А что его предупреждать, ведь он государственный чиновник уровня «А» и хорошо знает, что такое хорошо и что такое плохо, что можно подписывать, а что нельзя. Ведь одно дело, когда ты подписываешь документ при принятом решении, и совсем другое, когда такого решения нет.

 

И я оказался в цугцванге в этом вопросе. Потому что, если бы я ему сказал, что он себя подставляет, то это бы им расценивалось, как моё лоббирование интересов Карпова. А сам я подписывать не имел права, так как не было решения Наблюдательного совета.

 

При этом Дворкович сказал, что решение по кандидатуре РШФ на пост президента ФИДЕ будет принято на заседании Наблюдательного совета, которое он назначил на 14 мая.

 

14 мая 2010 года – чёрный день календаря в истории РШФ. В этот день произошёл раскол Наблюдательного совета. Большая часть членов совета, «большевики», поддерживавшие Карпова, собрались в ЦДШ, а меньшая часть, «меньшевики», поддерживавшие Илюмжинова, собрались в «Гостиной им. В.Я. Дворковича».

 

А накануне, вечером 13 мая, у нас состоялась встреча, в которой приняли участие Жуков, Дворкович и я. На этой встрече я предложил выход из создавшегося положения.  Какой, говорить не буду, но который, поддержал Жуков.

 

Однако Дворкович отказался от этого предложения и в этот же день, 13 мая в восемь часов вечера он мне сказал, что Наблюдательный совет будем проводить в «Гостиной им. В.Я. Дворковича», хотя я заранее разослал письма членам Наблюдательного совета с информацией, что Совет состоится в ЦДШ.

 

На вопрос как быть, Дворкович попросил дать номера мобильных телефонов всех членов Набсовета его помощникам. Я исправно всё сделал. Я действовал в соответствии с его указаниями.

 

Но в тоже время Гарри Каспаров, подключившись к предвыборной кампании Карпова, очень мощно агитировал. Огромную агитацию в поддержку Карпова проводили Андрей Селиванов и Александр Крюков. Я же стоял в стороне и ко мне с вопросами никто не обращался. Единственное, меня спросил член Набсовета, делегат из Липецка, за кого ему голосовать, на что я ему дословно ответил – делайте так, как диктует ваша совесть. Всю агитацию вели Каспаров, Селиванов и Крюков. Ну и Карпов. Я в агитацию не вмешивался.

 

Поэтому все обвинения Дворковича в том, что я занимался агитацией в поддержку Карпова, несостоятельны. Более того, на меня «наезжали» Крюков и Селиванов, спрашивая почему я не готовлю помещение для заседания Набсовета – столы, стулья не расставлены и т.д. На что я ответил, что им сначала надо собраться и определиться, где пройдёт заседание, в ЦДШ или в «Гостиной им. В.Я. Дворковича»? Если будет принято решение, что в ЦДШ, то мы в течении 15 минут подготовим помещение. Если же решение будет в пользу гостиной, то автобус мной заказан и оплачен, и уже стоит у входа в ЦДШ и, все смогут уехать в «Гостиную им. В.Я. Дворковича».

 

Поэтому и обвинения Дворковича в том, что я сорвал заседание Набсовета – необъективны и несправедливы.

 

Однако ехать в «Гостиную им. В.Я. Дворковича», не пришлось. Те, кто прибыл в ЦДШ, решительно поддерживали Карпова, а остальные собрались в гостиной.  И в ЦДШ и в «Гостиной им. В.Я. Дворковича», одновременно прошли заседания Наблюдательного совета РШФ с выдвижением кандидатур на пост президента ФИДЕ.

 

На заседании Наблюдательного совета в ЦДШ, в отличие от заседания Наблюдательного Совета в «Гостиной им. В.Я. Дворковича», имелся кворум, вследствие чего решение Совета о выдвижении кандидатом в президенты ФИДЕ от России Анатолия Карпова было легитимным. 

 

Да, всего в Наблюдательном совете тридцать два человека, в ЦДШ присутствовало семнадцать членов Совета, а в «Гостиной им. В.Я. Дворковича», всего восемь.

 

В связи с тем, что большинство членов Набсовета приняло решение проводить заседание в ЦДШ, я настоятельно просил Аркадия Владимировича Дворковича приехать в ЦДШ и участвовать в этом заседании. Он отказался.

 

В числе восьми был и президент шахматной федерации Москвы, ректор РГСУ Василий Жуков, направлявшийся в ЦДШ поддержать кандидатуру Карпова…

 

И которого перехватили звонком по дороге на Гоголевский, это известно.

 

В своём интервью для радиостанции «Эхо Москвы» по горячим следам Аркадий Дворкович назвал «мошенничеством» организацию заседания Набсовета в ЦДШ.

 

Если он считал, что действия мошеннические, надо было обращаться в компетентные органы. Кстати, по поручению Аркадия Владимировича с февраля по май 2010 года финансист из банка «Nordea» Максим Мороз проверял финансовую деятельность РШФ и ничего не нашёл.

 

Ещё Аркадий имел ко мне претензию, что на Наблюдательном совете в ЦДШ я голосовал за Карпова. В этом, в какой-то степени, я могу с ним согласиться. Мне, видимо, надо было воздержаться от голосования, учитывая то, что я председатель правления федерации — чиновник.

 

Анатолий Евгеньевич, как человек довольно осторожный и не любящий проигрывать, выдвигаясь на пост президента ФИДЕ, наверняка заручился чьей-то поддержкой в верхах?

 

Я не знаю чьей поддержкой он заручился. И никогда его об этом не спрашивал. Единственное, что я знаю, так это то, что он имел мощную финансовую поддержку на тот случай если он станет президентом ФИДЕ. Это он мне говорил, в том числе, и в 2014 году, потому что у него были колебания по поводу участия в новых президентских выборах. Говорил, что в 2010 году у него была очень серьёзная финансовая поддержка, а теперь такой поддержки уже нет.

 

14 мая Наблюдательным советом в ЦДШ было принято решение о поддержке Карпова. Об этом решении Вы информировали ФИДЕ отправкой факса в офис ФИДЕ в Афинах?

 

Нет, никакого факса в офис ФИДЕ я не отправлял. Было решение Наблюдательного совета, мы его у себя оформили. Но срок подачи заявки в ФИДЕ был до 28 июня, за три месяца до конгресса в Ханты-Мансийске. И поскольку мне было известно, что Аркадий Владимирович пытается собрать ещё раз Наблюдательный совет, то я ничего не отправлял. Предполагалось, что Совет будет третьего июня, потом десятого июня…Не получалось у Дворковича собрать кворум.

 

Сразу же после заседания Наблюдательного совета в ЦДШ над вашей головой стали сгущаться грозовые тучи. Громы и молнии не заставили себя долго ждать. Гроза застала Вас врасплох?

 

Это случилось 20 мая. Я на несколько дней улетал из Москвы и вернулся обратно в этот день. И сразу пошёл на выборы в Олимпийский комитет, где избирали президента ОКР. От имени РШФ я голосовал за Александра Жукова, которого и избрали президентом ОКР.

 

И когда после этого я поехал на работу, меня на Гоголевском уже ждали «маски-шоу». Меня не пускали в мой кабинет. Я вызвал наряд милиции. Прибыв, они убедились, что те документы, которые представили эти «маски-шоу» — нелегитимны. Однако ничего сделать не смогли, после телефонных переговоров только развели руками. Ведь против лома нет приёма.

 

В период с 14-го по 20-мая с Аркадием Дворковичем связь поддерживали?

 

Нет. Единственный звонок от него поступил 14 мая вечером, после заседания Наблюдательного совета. Он сказал, что я должен подать заявление об уходе. Я ответил, что меня избрал Съезд РШФ, и только Съезд может меня снять с должности.

 

Эта процедура предусмотрена Уставом РШФ?

 

Разумеется. Я, конечно, мог подать заявление по собственному желанию, но снять меня мог только Съезд. А подавать заявление по собственному желанию я не собирался, потому что не чувствовал за собой никакой вины. И поэтому возник пат. Потому что в РШФ никто кроме меня не мог подписывать финансовые документы. А меня там не было, я заблокирован.

 

Время идёт, сроки поджимают до контрольного дня — 28 июня, осталось совсем мало времени, а никаких действий по проведению запланированного второго Наблюдательного совета не происходило. Поэтому, чтобы не опоздать к сроку подачи оригинала заявки от РШФ, 23 июня я отправил решение Наблюдательного совета от 14 мая в ФИДЕ. Причём отправил как факсом, так и оригинал передал через Найджела Шорта, жившего в Афинах.

 

В ФИДЕ сразу началась жуткая паника. И в этот момент я улетел в кратковременный отпуск в Амстердам, решив, что вернусь в Москву 29 июня, что и сделал. А 28 июня с большим трудом, как мне рассказывали, был собран и проведён Наблюдательный совет, на котором присутствовало 17 человек (необходимый минимум для кворума). И на этом Совете окончательным кандидатом в президенты ФИДЕ от России был выдвинут Кирсан Илюмжинов.

 

А начиная с 20 мая, где находилось ваше рабочее место?

 

На Пречистенке, в приёмной у Карпова. Но это не только я там находился, но и вся наша команда — Шустаевы, Скоповский, Спичкин и т.д. И у всех сразу спросил — вы остаётесь со мной? В ответ прозвучало да, остаёмся.

 

Команда у Вас сплочённая и дружная. Но было одно исключение, подтверждающее правило. Евгений Ткачёв Вас подвёл в сложившейся ситуации?

 

Для меня это довольно неприятный вопрос. Я достаточно много сделал для Евгения Ткачёва и его брата Влада Ткачёва. Но, к сожалению, Евгений в этот трудный момент меня не поддержал.

 

Где и как состоялся ваш окончательный «развод» с РШФ?

 

В конце июня я был приглашён в Кремль на встречу к помощнику президента России, курирующему спорт, Александру Абрамову.

 

На этой встрече были, в том числе — Александр Жуков, Анатолий Карпов, Андрей Селиванов, Кирсан Илюмжинов, Александр Волошин, Михаил Абызов, Зивуядин Магомедов. За столом сидели друг напротив друга. С одной стороны — Карпов, Илюмжинов, Жуков, Селиванов и я, плюс ещё с нами сидел Волошин, я не очень понимаю зачем, ну да ладно.

 

С другой стороны — Абызов, Магомедов (сейчас арестованы) и ещё представитель Дворковича, член совета директоров банка «Nordea» Игорь Коган. Самого Аркадия на встрече не было.

 

А во главе стола сидел Абрамов. И он сказал, что работу федерации надо разблокировать, после чего предложил мне изложить условия, на которых я согласен это сделать. Я ответил, что условия мною будут сформулированы. Через некоторое время я встретился с Ильёй Левитовым, будущим председателем правления РШФ, которому и передал все подготовленные мной условия.

 

Он их записал и отразил в гарантийном письме, которое подписал Аркадий Дворкович. Однако гарантийные условия письма до конца Аркадий Владимирович всё же не выполнил. РШФ осталась должна нам 3.5 миллиона рублей.

 

Долг в 3.5 миллиона рублей так до сих пор и не погашен?

 

Да. Мне пришлось занимать деньги, чтобы Ассоциация шахматных федераций продолжала работать.  С тех пор, а прошло уже десять лет, у нас долгов на 2 миллиона рублей за счёт того, что мы не получили деньги по гарантийному письму.

 

А что ещё гарантировалось этим письмом?

 

В письме было указано проведение нами «Мемориала Таля — 2010», «Аэрофлот-опена» 2011 и 2012, оплата подготовки Сергея Карякина на ближайшие два года, а также прописана сумма в четыре миллиона рублей, которую покроет РШФ, в случае если компания «Аэрофлот-Российские авиалинии» не даст достаточное количество денег на проведение «Аэрофлот-опена – 2011» и «Аэрофлот-опена – 2012». Аэрофлот не дал сумму в полном объёме. После настойчивых писем Карпова Дворковичу, нам перечислили только 500 тысяч рублей из гарантированных четырёх миллионов.

 

В настоящее время у нас наладились дипломатические отношения, мы иногда общаемся, где-то встречаемся.

 

В декабре 2018 года вы были председателем апелляционного комитета чемпионатов мира по рапиду и блицу в Санкт-Петербурге.

 

Да, приглашение прислал нынешний президент ФИДЕ Аркадий Дворкович, за что я ему очень благодарен.

 

А с предыдущим президентом ФИДЕ Кирсаном Илюмжиновым какие у Вас отношения?

 

Скажем так, прямых столкновений у меня с ним не было.

 

Прямых не было, но закулисные столкновения наверняка были, например, когда одним из претендентов на пост президента РШФ был Зивуядин Магомедов.

 

Это правильно. Я считал, что поскольку мы переходим в плоскость бизнеса, где есть Совет директоров (Наблюдательный совет) и есть Правление, то президент является лишним звеном. А команда Илюмжинова (кстати, это было прямое вмешательство ФИДЕ в дела РШФ) лоббировала, чтобы Зивуядин Магомедов был президентом. И Жуков меня поддержал в том, что президент не нужен. Представьте ситуацию – есть глава Наблюдательного совета и председатель правления. И между ними есть президент. С кем вопросы решать? Сейчас другая ситуация. Президент ФШР Андрей Филатов решает всё, так как он сам обеспечивает работу федерации.

 

Хотя так же есть и глава Попечительского совета, и исполнительный директор…

 

Это другой вопрос, но сейчас роль президента ФШР понятна.

 

Вам также посчастливилось поработать и с президентом ФИДЕ Флоренсио Кампоманесом, когда с 1990 по 1994 годы Вы являлись членом исполкома ФИДЕ. 

 

Я должен сказать, за редким исключением на выборах президента ФИДЕ 1994 года, никогда у меня сложностей с Кампоманесом не было. Он прекрасно понимал расклад сил, и он прекрасно понимал, что Российская шахматная федерация не может меня лишить места в исполкоме ФИДЕ, пока не состоится новый Конгресс. И у Флоренсио я дополнительно обучился английскому языку, у него он был блестящий, лёгкий, понятный. И эта фигура была колоссальная, с моей точки зрения. Кстати говоря, в первый год после распада СССР, я был членом исполкома ФИДЕ, и чемпионка мира по шахматам Майя Чибурданидзе вместе с грузинскими шахматистами просила меня по необходимости быть представителем Грузии в ФИДЕ, в связи с тем, что на тот момент Грузия ещё не была принята в ФИДЕ.

 

У вас даже было «прокси» (когда один делегат может представлять сразу несколько стран), против которого в 2010 году очень сильно выступал Карпов.

 

Можно и так сказать (смеётся). Но я этим не пользовался.

 

С вашей точки зрения Анатолий Карпов был бы хорошим президентом ФИДЕ?

 

(после длительной паузы). Я считаю, что он был бы президентом ФИДЕ не хуже, чем Макс Эйве или Фридрик Олафссон, но значительно лучше и профессиональнее, чем Кирсан Илюмжинов. Во всяком случае, Карпов очень узнаваем практически во всём мире, и пользуется большим авторитетом.

 

Жаль, что в какой-то момент Анатолий Евгеньевич не стал президентом ФИДЕ, и мы теперь уже никогда не узнаем каким бы он был президентом и как бы при нём изменился шахматный мир.

 

Но зато мы знаем, что тем, кем стал Анатолий Карпов, в том есть и заслуга Александра Баха, посвятившего свою жизнь служению шахматам и снискавшего заслуженные почёт и уважение, любовь и признательность шахматистов, организаторов, судей, людей простых и важных во многих уголках нашей планеты.