Эмиль Сутовский о бакинской школе

О бакинской шахматной школе прекрасно пишет гроссмейстер Эмиль Сутовский в facebook.

Правда, вызывает сомнение, что «за последние полвека, ни один город в мире не дал столько выдающихся шахматистов, как Баку». Если вынести за рамки сравнения несравненного Г.Каспарова (пожалуй, только А.Карпов, получивший высшее шахматное образование у С.Фурмана в Ленинграде, может с ним как-то конкурировать; кроме того, оба чемпиона мира ныне постарше 50), при всем огромном уважении к другим перечисленным азербайджанским гроссмейстерам, список петербуржцев (П.Свидлер, А.Халифман, А.Гири, Г.Камский, переехавший в Ленинград в нежном возрасте…) по спортивным достижениям превосходит южан, а любое продление списков будет также не в их пользу.
Сравнивать, кто достиг большего, всегда приятно. Честь и хвала бакинской и питерской шахматным школам! Ждем новых побед.

 

Начну с места в карьер. За последние полвека, ни один город в мире не дал столько выдающихся шахматистов, как Баку. За слова отвечаю. Каспаров, Раджабов, Мамедьяров, Гашимов, Акопян… Останавливаюсь, ибо так можно и до себя дойти. Да, можно уточнить, что Мамедьяров из Сумгаита (города-спутника Баку), что Акопян и Сутовский уехали, будучи очень сильными юношами, но главные успехи их были впереди. Но речь о бакинской шахматной школе, и безусловно, все вышеперечисленные к ней принадлежат.
А чем всегда отличалась бакинская школа? Сплавом классического направления и искрометного южного темперамента.

Всё начиналось с Макогонова. Владимир Андреевич — один из сильнейших игроков Союза. Тонкий позиционный игрок, который никогда не занимался шахматами профессионально.
Заняв пятое место в первенстве Союза 1927 года, он двадцать лет котировался как один из сильнейших игроков страны, и в ответственнейшем матче СССР-США (1945) ему доверили место в основном составе. Много лет работал со Смысловым, но очень много мудрости привил бакинским шахматистам — помогая самым ярким звёздам : Багирову, Затуловской, юному Каспарову. Макогонов — классик и теоретик. Настоящий фундамент бакинской школы. Во многом благодаря ему, бакинская школа не признавала концепции трудных/некорректных дебютов или ловушечных вариантов. Играли правильно, но с южным задором.

Второй важнейшей личностью, сыгравшей огромную роль в становлении бакинской школы был мастер Сурен Теодорович Абрамян. Именно он в 50ые-60ые годы учил премудростям талантливых ребят, которые потом становились мастерами и/или лучшими тренерами республики. Он не держался за учеников, и передавал лучших Макогонову. А сам вновь и вновь брался за новые поколения.

Далее, очень важно вспомнить про Султана Халилбейли, талантливейшего мастера, нелепо погибшего в 35 лет. Султан был первым шахматным мастером-азербайджанцем: ярким и темпераментным. Настоящий самородок. Помимо шахмат, он очень здорово играл в шашки, и мой отец вспоминает, как они многократно играли блиц-матчи шахматы-шашки, и Султан лишь немного уступал в шашках (хотя отец был уже на пороге выполнения мастера), а в шахматах отец набирал примерно очко из пяти, получая фигуру форы. Халилбейли не оставил за собой учеников, но его колоритная личность была на слуху еще многие годы после кончины.

Шестидесятые годы — это время Багирова. Бакинский мастер, включенный в финал первенства Союза-1960 в последний момент, занимает четвертое место и получает гроссмейстерский балл. Тончайший позиционный шахматист. Ему трудно было совершенствоваться — рядом не было игроков сопоставимого уровня, да еще и жилищные условия были весьма скромны.

Далее следует определенный провал — как и во всём Союзе, военное и послевоенное поколение оказалось изрядно подкошено войной. И хоть война, слава богу, до самого Баку не дошла, Азербайджан потерял много людей на фронтах Великой Отечественной.

Следующей яркой звездой станет лишь Каспаров — но до того будет целое поколение замечательных тренеров, которые и приведут к невероятным результатам конца двадцатого века. Олег Исаакович Приворотский, Александр Иванович Шакаров, Валерий Суренович Цатурян, Александр Арифович Асланов, Наум Семенович Улановский… Я тут перечислил лишь тех выдающихся тренеров, с которыми мне довелось позаниматься (с Шакаровым и Улановским совсем немного), но которые не только были замечательными специалистами, но буквально жили своими учениками. Потому-то неудивительно, что вначале поколение Каспарова (а кроме него отмечу Эльмара Магеррамова, игрока высочайшего гроссмейстерского класса, стабильно входившего в топ-100), а затем уже на волне успехов Каспарова, более молодое поколение, перехватившее эстафетную палочку. Успехи в женских шахматах дополняли картину. После Затуловской — третьей шахматистки мира в шестидесятых, был перерыв, но в 80-ых последовал новый взлёт. Айнур Софиева из маленького Гаха под чутким руководством Асланова стала чемпионкой мира среди девушек, а потом вошла в топ-10 в мире. Фируза Велиханлы, ученица Салмана Сулейманова, стала гроссмейстером… Я не случайно называю имена тренеров. Именно во многом их заслуга в том, что бакинская школа продолжала жить — и это не только касалось бывших бакинцев (хотя бывших не бывает). Мне бы хотелось вспомнить еще многих, но где-то надо останавливаться. Радует, что те, с кем я играл в детстве, теперь уже сами почитаются за мэтров. К примеру, Левон Аронян мне сказал (и разрешил процитировать), что считает себя в большой мере воспитанником бакинской школы, ибо многолетний его тренер, выступающий уже много лет за США, гроссмейстер Мелик Хачиян, тоже родом из Баку, и вот этот особый сплав классики и искрометности весьма характерен. А мои сверстники Анар Аллахвердиев, Фарид Аббасов и Расул Ибрагимов готовят уже совсем юных звёзд, из года в год берущих медали на мировых юношеских первенствах, и не только.

Ну и конечно отношение болельщиков и властей. Что тут говорить — это крайне важно. Баку принимал дважды финалы Союза. А начиная с восьмидесятых годов, было сделано очень многое для шахматистов — и это не могло не сказаться на результатах. Проводились международные турниры, решались жилищные проблемы, а первый компьютерный класс появился в республиканской шахматной школе аж в 1986 году! Этот текст — не панегирик. Это — дань уважения, прежде всего тем людям, которые сделали многое для нашей любимой игры (и для меня лично). И это слова благодарности тем, кто продолжает это делать и сейчас.

Иные времена, иные нравы. Меняются люди, меняются шахматы. Но мне кажется, что традиции бакинской школы и отношение к шахматам в Азербайджане позволят нашей игре всегда оставаться по-настоящему любимой и почитаемой на берегах Каспия.