Валентина Гунина: Моя цель – стать чемпионкой мира

Беседа победительницы Высшей лиги чемпионата России с Владимиром Барским

Новые туфли и пятерка с плюсом

– Валя, поздравляю с блестящей победой!

– Спасибо.

– Восемь из девяти, отрыв полтора очка от второго призера… Хотела потренироваться или все же пришлось играть в Высшей лиге, чтобы отобраться в Суперфинал?

– Пришлось, потому что прошлый год у меня не сложился, прилично уронила рейтинг. С другой стороны, не хотелось упускать возможности сыграть в живые шахматы. Ведь последний раз с длинным контролем играла в феврале в Сент-Луисе.

– Но неудачно?

– Да. Проблемы начались примерно три года назад: пришлось сделать операцию на суставы, после чего у меня во время игры регулярно стала выключаться голова… К счастью, недавно Ян Непомнящий посоветовал хорошего доктора, который в свое время и Крамника курировал. Он мне очень помог и сейчас весь турнир следил, чтобы я хорошо себя чувствовала.

Поделюсь маленькой женской радостью: недавно купила себе новые туфли! До этого могла ходить только в кроссовках со специальной стелькой. Туфли супермягкие, чтоб ноге не больно, но туфли! Я была такая счастливая!

Кубок за победу в Сочи

– Эта новость, безусловно, порадует твоих болельщиков!

– У каждого – свои радости. Во время крупных турниров Эмиль Сутовский постоянно требует (и в принципе, правильно делает), чтобы не было никаких там уггов и кроссовок, чтобы девушки приходили в красивых туфельках. Приходилось объяснять, приносить справки, что по медицинским показаниям мне даже балетки носить нельзя.

– Дай бог, чтобы эти проблемы остались в прошлом!

– Вообще, карантин пошел мне на пользу в том плане, что я смогла серьезно заняться своим здоровьем, разобраться со многими внутренними проблемами. А еще всем хвастаюсь: за это время решила тысячу позиций!

– Где столько нашла?

– Образно говоря, тренера взяла за шкирку и говорю: «Давай, надо!»

– А кого именно взяла за шкирку?

– Это секрет! Но мы с ним ударно позанимались и оба остались довольны.

– Онлайн-турниры играла?

– Да, но с таким прицелом, чтобы в первую очередь посмотреть: что у меня идет, что нет. А еще начали изучать классику – творчество чемпионов мира, поскольку я многое пропустила. Интересно, хоть и непросто. Самое сложное было – разбирать партии Смыслова и Ботвинника.

– Почему?

– Потому что стиль совсем не мой. Зато когда смотрели Таля – вот это прям оно!

– И какое впечатление произвело, например, творчество Смыслова?

– Очень сложно было угадывать его ходы. Тренер специально давал такие позиции, в которых надо не считать варианты, а почувствовать, куда идут фигуры. Вот, скажем, типичная партия Таля – хаос на доске. Я говорю: «Тут логично пойти ладья d1». Выясняется, что это первая линия, и тренер удивляется: «Как ты смогла так легко это найти?» А я ему объясняю: «В каждом хаосе должен быть свой порядок!» Для меня это очевидно, я же в этом спец!

Во время карантина мы разложили мое творчество на винтики, оценили плюсы и минусы, чтобы определить, чего мне не хватает. Оказалось, что когда на доске скучно, то и мне скучно. Я по жизни такая: если мне неинтересно, то меня тяжело заставить что-то делать. Шучу, что это у Водолеев такая особенность. Вот все партии Карпова я хорошо знаю. Они нравятся тем, что там много нестандартных идей, тонких позиционных решений. Какие-то сложнейшие идеи я иногда нахожу за секунды, потому что это интересно. Гораздо труднее дается скучная, сухая игра в стиле Малахова (смеется). Это я просто над ним подшучиваю: Владимир много лет был моим тренером, у нас прекрасные отношения.

– То есть сейчас переосмысливаешь свои взгляды на шахматы?

– Да. Еще в марте, когда всё только начиналось, мы поняли, что ограничения вводятся надолго. И подумали: пока есть время, надо основательно позаниматься шахматами, а также разобраться со здоровьем. Так что за меня взялась еще тренер по физкультуре. Я ее и раньше знала – она мне помогала восстанавливаться после операции. Помню, было и смешно, и грустно. Пришла к ней с гипсом на руке, она взглянула на меня и говорит: «Ну, ничего, будем ногами работать, мышцы спинки закачивать». А потом я к ней вообще на костылях пришла…

Тогда она помогла мне восстановиться, и сейчас согласилась помочь. Первый месяц карантина, когда еще ничего не было ясно, я сидела дома и ела всякие вкусности. А я ведь после операции много лишнего набрала, никак не могу скинуть. Естественно, мне некомфортно. Людмила берет меня за шкирку и говорит: «Пойдем в парк, будем тренироваться». Занимались четыре раза в неделю по часу, безо всяких поблажек. Она говорила: «Я знаю, что ты шахматистка топового уровня, ну и что? Будешь делать все упражнения!» Последние 10-15 минут каждой тренировки – на пресс; для меня это было самое легкое, хорошо уже пресс накачала.

Еще мне помогает замечательный психолог, изумительная женщина. Она готовила меня к Сочи и поставила за турнир пять с плюсом. Хотя обычно я у нее двойки получаю – она очень ругается, когда я не выполняю ее предписаний.

Русский, английский, география

– Чем еще занималась на карантине?

– Приятно, что много времени смогла провести с семьей. Вначале сидели вдвоем с мамой, а потом приехал мой брат и стал заниматься моим образованием. Брат очень умный, советует, какие фильмы смотреть, какие книжки читать. Также я решила взять уроки по нескольким предметам, которые хочу подтянуть. Недавно писала диктант по русскому, получила четверку – была очень довольна!

– Поздравляю!

– Хочу грамотно говорить, ведь приходится же, например, часто давать интервью. Надо лучше выражать свои мысли. Стараюсь много читать; жаль, в книжках обычно не указывают, куда ставить ударение.

– А помимо русского языка?

– Английским и географией.

– Географию-то зачем? Как говорится, «извозчик есть, он довезет»?

– Мне нравится рассматривать, изучать карту мира. Преподаватель говорит, что благодаря этому память улучшается, а у меня как раз зрительная память не очень хорошо развита. К тому же я много где уже побывала, приятно находить знакомые места. Учитель советует, что посмотреть, что почитать на ту или иную тему. Такое вот у меня самообразование.

– Как настраивалась на Высшую лигу?

– Съездила на турнир памяти Игоря Курносова. Я вообще люблю приезжать в Челябинск. Там у меня есть VIP-место: останавливаюсь у родителей Игоря, а они еще приглашают меня в свой сад за городом, и я съедаю там всё, что растет. Мы отлично проводим время.

– Как они?

– Держатся, слава богу. Я приезжаю, устраиваю хаос, они после меня, наверное, еще долго восстанавливаются (улыбается).

Турнир в Челябинске, конечно, замечательный. Максим Шушарин заслуживает огромного уважения за то, что в наше непростое время не отказался от проведения мемориала, ведь надо было собрать тысячу справок…

Мне очень понравилось, как я там играла. Мы с тренером смотрим не на результат, для нас главное – качество партий. Потому что мы поставили цель: сделать меня чемпионкой мира.

– Отличный план! После Челябинска поехали на сбор?

– Да, на Красной поляне. Но я там была одна, c тренером работала по скайпу. Много ходила пешком, лазила по горам. Ведь когда была на костылях, я могла целый месяц дома просидеть. А сейчас не могу без ходьбы. Мы с братом можем хоть восемь часов в день ходить. Возьмем кофе и гуляем, разговариваем. Даже маму приучили к тому, что надо много ходить.

Валентина Евгеньевна

– Итак, Высшая лига – первый турнир в классику за полгода. Живой соперник напротив, деревянные фигуры; плюс новая реальность – прозрачный экран стоит. Не потерялись какие-то ощущения?

– Ну, конечно, потерялись! А об экран я уже билась несколько раз – и здесь, и в Челябинске; это достаточно больно.

Забавно, что теряется навык игры живыми фигурами. Мы с тренером как-то решили провести игровую тренировку и в результате кидались друг в друга фигурами, потому что ты не можешь их удержать – рефлекс пропал. Берешь фигуру, а она у тебя просто вылетает. Мы кидались фигурами, пили кофе и смеялись.

Еще в Челябинске я обнаружила, что потеряла чувство времени. У меня с этим никогда проблем не было, а там в партии с Шимановым немного, казалось бы, задумалась, смотрю – время заканчивается! К счастью, в Сочи уже удалось от этого избавиться; и вообще, этим турниром я очень довольна. Понятно, что были ошибки, и в дебютах я путалась, но, в целом, мне понравилось: игра была более-менее ровненькая. К тому же я начала и без ферзей более качественно играть. Мне даже начало нравиться разбираться в том, куда фигуры идут. Мы при подготовке уделили этому очень много часов.

– Как игралось в Сочи?

– Только одна партия не сложилась – но надо сказать, что юная Лея Гарифуллина очень сильно ее провела. В ключевой момент я видела правильную идею, пыталась посчитать варианты, однако голова отключилась. Испугалась даже, что опять все пойдет, как на последних моих турнирах. Взять хоть последний командный чемпионат Европы, который я провела на обезболивающих уколах. Очень тяжело, энергии не хватает… К счастью, в Сочи это был лишь эпизод.

– Из восьми побед какие особенно понравились?

– В 8 туре над Маргаритой Щепетковой. Одной из самых сильных соперницей была, конечно, Марина Гусева, которая заняла второе место. Но она очень неудачно разыграла дебют и сразу получила плохую позицию. Я сидела и помирала со скуки – в том плане, что Марина может играть очень сильно, с ней надо держать ухо в остро, а тут получилась такая «халява».

А Щепеткова, наоборот, очень хорошо играла. И я получила эстетическое наслаждение: не от того, что выиграла, а потому что партия была жутко интересной, я получила от нее кайф.

– После дебюта у тебя, судя по оценке компьютера, была не очень хорошая позиция. Где соперница ошиблась?

– Во время турнира я не анализирую партии, мне тренер выдает краткую справку.

– И что он сказал? Похвалил?

– Ну, он вообще меня хвалит, чтобы его не уволили (смеется). На самом деле, тренер дает объективные оценки; никогда не говорит, что я молодец, если я не молодец. Он доволен тем, что я стала лучше играть без ферзей.

Валентина Евгеньевна Гунина

– Как тебе состав Высшей лиги? Много было соперниц, с которыми никогда раньше не играла?

– Я нескольких девочек даже не знала, потому что они совсем молоденькие. При этом они очень хорошо играют, а рейтинг заниженный. Юные, талантливые.

– С Гарифуллиной раньше играла?

– Только в быстрые. Она очень талантливая, но ее я хотя бы знала. А некоторых девочек в первый раз видела.

– И как себя чувствовала в роли Валентины Евгеньевны?

(Смеется). Прикольно, но особо из-за этого не переживала. Для меня самое главное было – посмотреть, что я могу. И оказалось, что я еще ого-го-го как могу! Хотя понятно, конечно, что есть над чем работать, и я уже мысленно составила себе целый список. Приеду – поделюсь с тренером.

Вообще, я постоянно генерирую какие-то идеи. Мы дружим с Максом Ноткиным, и я предложила ему поиграть в игру, которую сама придумала: «А знаешь ли ты?» Загадываешь какой-то предмет, задаешь наводящие вопросы, и человек пытается угадать. Мучила Макса, потом он меня. Мне кажется, я его замучила, зато он стал еще умнее!

– Немного неожиданно в России появилось новое поколение сильных девочек?

– Видно, что многие из них талантливые, но там еще есть над чем работать. Понятно, что участникам сборной помогает федерация, и здесь я играла, потому что «хвост загорелся»: надо подтверждать свое право на место в сборной, поскольку желающих много. Если плохо играешь, то тебя легко могут заменить, а свои привилегии терять не хочется.

Если же ты не в сборной, то тяжело развиваться. Скажем, у женщин в этом турнире первый приз был 150 тысяч рублей, у мужчин – 500 с чем-то. Это, конечно, большая разница. Девчонки должны как-то выживать. Я-то из больших призов (допустим, с Олимпиады, чемпионатов Европы и мира) могу откладывать деньги и заниматься с тренером. Понятно, что всё это необходимо было вначале выиграть, заслужить, но когда у тебя нет какой-то помощи, спонсоров и так далее, то ты просто не можешь позволить себе заниматься с тренером, поскольку призы маленькие. Я вижу, например, что у меня большой отрыв от соперниц в качестве дебютной подготовки. К сожалению, я мало что из этих анализов помню, но в целом, дебютные файлы у меня гораздо качественнее, ведь я работаю с профессионалом.

Честно говоря, мне неинтересно одной работать с компьютером. Это такое неблагодарное дело: я всё путаю, всё забываю. Гораздо приятнее с тренером: мне нужен оппонент, помощник. А когда какой-то железный чувак сидит напротив, мне становится скучно.

– Во время турнира тебя поддерживала Инна Ивахинова?

– Инна приехала с ученицей, и мы гуляли все вместе. С Инной дружим с 11 лет; смеемся, что у нас 20-летний юбилей. А 13-летней ученице, наверное, было интересно послушать, как я занимаюсь, какие книги ей почитать и т.п.

– Какие же книги порекомендовала?

– Еще в университете я прочитала книгу Владимира Крамника «Прорыв». Это, конечно, одна из самых великолепных книг! У него колоссальные партии, их можно смотреть и смотреть. Когда он объявил, что заканчивает профессиональную карьеру, я чуть не плакала. Мы все росли на его партиях, хотелось смотреть еще и еще – и тут бац, такая подстава! Когда он вернулся на быстрые и блиц, я прыгала от радости!

Три любимых хвоста

– Во время карантина ты попробовала себя в роли комментатора онлайн-трансляций. Как новый опыт?

– Смешно, потому что у меня много слов-паразитов, я ведь пять лет в общежитии жила. Меня мама все время просит: «Ты не могла бы немножечко корректировать свою речь, думать, прежде чем говорить?» Меня даже ругали несколько раз.

– Когда на Chess.com выступала?

– Да-да-да. А потом Муртас Кажгалеев пригласил меня на свой YouTube-канал и сказал: «Можешь говорить всё, что думаешь». Тут я, конечно, развернулась! Моя душа ликовала.

– В целом, это приятный новый опыт?

– Да, хотя я понимаю, что комментирование – тяжелый труд. Но я люблю пробовать все новое. Например, несколько лет назад я решила научиться петь.

– Ничего себе!

– Брала уроки вокала у репетитора, все шло отлично, мы пытались поставить голос. И вот она организует концерт, на котором мне надо было исполнить какую-то песню Земфиры. Выхожу на сцену, и со мной происходит то же, что часто случается в партиях – я просто забыла текст! Пыталась что-то изобразить, подтанцовывала как-то, но я вообще пою так себе, а тут еще и текста не помню… Поэтому я решила, что все-таки мое дело – играть в шахматы.

У меня еще в школе было самое-самое ненавистное занятие – донести стих, который ты выучил дома, до класса. Примерно то же самое с шахматными вариантами: стираются, ничего в голове не задерживается. Вот у брата просто колоссальная память, он постоянно подкалывает меня какими-то цитатами из классических книг. Не говорит, конечно, что я дура, но намекает. А я больше всего люблю творчество. И еще мне нравится возиться с животными.

Еще до начала турнира решила, что приз, который сумею выиграть, отдам на помощь бездомным кошкам. Заплачу только тренеру за работу, а всё остальное отдам. Я люблю животных, у меня дома живут три хвоста, а еще я помогаю приюту. У нас в Одинцово в подвалах домов очень много бездомных кошек и котят. Забота о животных добавляет мне энергии.

– А кто у тебя дома живет?

– Две собаки и кот. Старшей собаке четыре года, она из Армении; малыш (ему год) – из Черногории. А коту семь лет, он у нас старый толстяк.

Дома, конечно, весело! Но у меня всегда было стойкое чувство вины перед мамой, потому что в мое отсутствие ей приходилось всех выгуливать, со всеми разбираться. А сейчас брат взял на себя большую часть забот; животные его слушают, Лиля (старшая собака) просто обожает.

Победители Высшей лиги чемпионата России Валентина Гунина и Максим Чигаев

– Шахматные планы сейчас сложно строить?

– Да, у меня просто было желание попасть в Суперфинал. Турниров пока нет, но буду, естественно, продолжать работать. Возможно, съездим с тренером на сборы.

Я вообще довольна своей жизнью, даже нагло довольна, я бы сказала. Просто провожу работу над ошибками и наслаждаюсь жизнью. Меня дома балуют, называют принцессой. Мне можно всё. Поэтому мы смотрим фильмы, которые мне нравятся. Я могу подойти к брату, сказать: «Пошли гулять», – и он идет со мной гулять. Избаловали меня жутко!